Глава 11. Вылупление

ГЛАВА 11

ВЫЛУПЛЕНИЕ

Уже прошло больше двух недель, как Джейсон, Макс и Фил покинули Дубовую рощу. И этим утром, поднявшись с постели, Элейн первым делом, по обыкновению, открыла свою сокровищницу, чтобы проверить яйца. На первый взгляд всё было хорошо, но когда она подняла одно яйцо, чтобы прослушать, оно показалось ей немного прохладнее, чем обычно.

Она занервничала и потрогала остальные. Но они тоже остывали. Чуть не плача от досады, она судорожно поднесла другое яйцо к уху, стараясь прослушать его, уловить хотя бы намёк, хотя бы шорох. И ей показалось, что в самом большом яйце она наконец услышала долгожданное поскрёбывание. Два других яйца молчали.

С облегчением выдохнув, она немного успокоилась, но всё же не могла прогнать чувство тревоги, овладевшее ею. Весь день она возвращалась к комоду снова и снова, проверяя яйца, а они, очень медленно, но неумолимо остывали.

На следующий день тенденция продолжилась. И к вечеру они остыли настолько, что стали даже слегка прохладными на ощупь. Элейн паниковала, готова была разрыдаться от отчаяния. Она уложила яйца на кровать под одеяло, залезла туда же сама и, обняв их, пыталась согреть теплом своего тела.

Помогло это или нет, неизвестно, но под утро довольно сильное шуршание во всех трёх яйцах разбудило девушку. Теперь она готова была сойти с ума, но уже от радости.

Она решила, что в этот день не покинет своей комнаты, притворившись, что приболела. Элейн надеялась, что драконята готовы вылупиться, готовы явить себя миру. И она непременно должна быть с ними в этот момент.

Утром Вэл и Хелен, не дождавшись подругу к завтраку, постучали в её комнату. Как и планировала, она притворилась, что у неё температура и она останется в постели. Тогда Вэл принесла ей завтрак в комнату:

— Эл, могу я войти?

Элейн быстро скомкала одеяло над яйцами, стараясь укрыть их от взора подруги, сделав незаметными:

— Да, входи.

— Я принесла тебе молока с мёдом.

— Спасибо, душа моя.

— Хочешь, я посижу с тобой? Тебе очень плохо? Что-нибудь болит?

— Нет, спасибо, я полежу пару дней, и всё пройдёт. Не волнуйся за меня. Иди, я не хочу тебя заразить, кто тогда будет доить моих козочек, — притворно вымученно улыбнулась Элейн.

И Вэл ушла.

Элейн выпила молоко и, снова обняв свои драгоценные яйца, задремала.

В обед подруги приготовили суп, вечером они принесли ей жареного цыплёнка и свежевыпеченный хлеб. Элейн убедительно и достоверно играла свою роль и была очень собой довольна, а ещё больше тем, что одно яйцо наклюнулось, и два других должны были сделать это вот-вот, потому как она отчётливо слышала что-то вроде свиста внутри.

К утру следующего дня все яйца были наклюнуты. Их толстые, бугристые скорлупки треснули у основания тупого конца.

И снова подруги носили ей еду, и она снова разыгрывала трагедию, но чувство радости было столь велико, что ей с трудом удавалось изображать слабость и немощь.

Поздно вечером, когда в доме стихли все шаги и его обитатели уснули, свершилось то, чего Элейн так долго ждала. То яйцо, которое было обнаружено первым, тёмно-пурпурное, стало трескаться. Услышав хруст, Элейн зажгла свечу, а через несколько минут маленький дракончик, толкая крошечными ножками скорлупу, выбрался наружу.

Он был того же цвета, что и яйцо, лишь крылья были чуть светлее. Два маленьких рога красовались на крошечной головке, и ещё два рожка поменьше, прямо под ними, сбоку головы.

Судя по всему, драконёнок не будет похож на самку. Нежность и благоговение пронизывали Элейн насквозь, обволакивая всё её естество. Она обтёрла малыша мягким полотенцем и завернула в плед. Он издавал звуки наподобие свиста и напрочь отказывался сидеть в мягком коконе. Выкрутившись из пледа, он ловко вскарабкался по руке Элейн, как маленькая летучая мышь, цепляясь острыми коготками на крыльях и задних лапах за рукав.

Он всё время нюхал свою приёмную маму, словно силясь впитать её запах, изредка посвистывая. Вскоре второй драконёнок, из самого крупного, тёмно-бурого яйца, уже оказался на руках Элейн. Кроме цвета и размера, в остальном он был похож на первого.

А ещё через несколько минут и тёмно-зелёное яйцо выпустило на свет третьего дракона. И он оказался похожим на самку. Все трое висели на Элейн, как игрушки на новогодней ёлке, крепко и уверенно держась за неё коготками, несмотря на то что они только что вылупились. И проказники ни за что не хотели её покидать.

Когда она попыталась снять одного и опустить на пол, рассерженно просвистев, он тут же вскарабкался по ноге обратно. Элейн таяла от умиления и восторга, но понимала: теперь всё только начинается, и будет не просто.

Элейн собрала все скорлупки, достала сумку из-под кровати и, сложив их туда, снова задвинула назад. Теперь малышей нужно было накормить. А что едят новорожденные драконы? Вероятнее всего, мясо.

В доме мяса не было, так как не было холодильника, но в погребе наверняка ещё есть. Придётся за ним сходить. Элейн попыталась усадить непослушных драконов в комод, но как только она сажала одного, второй уже выбирался и снова карабкался по ноге вверх.

Наконец, изловчившись, она взяла их всех троих сразу в руки, опустила в комод и быстро закрыла крышку.

Драконы гневно свистели, царапали и грызли маленькими зубками ненавистную темницу, они протестовали, как могли. Но, к счастью, их свист пока был слишком тих, чтобы переполошить обитателей дома.

Придавив крышку комода большим и тяжёлым горшком с цветком, дабы предотвратить побег, Элейн взяла свечку и спички, тихо открыла дверь и вышла из комнаты. На цыпочках она прошла на кухню, взяла нож и, аккуратно отворив входную дверь, выскользнула наружу.

Быстро прошмыгнула к погребу, зажгла свечу и скользнула внутрь. Большая баранья нога лежала под хвойными ветками на полке. Ловко отрезала небольшой кусок мяса, девушка вернулась в свою комнату.

Аккуратно нарезав несколько маленьких кусочков, она выпустила разгневанных дракончиков. Но они не желали есть сырое мясо, они хватали его острыми зубками, но тут же выплёвывали. Припомнив рассказ Джейсона о том, как огромный дракон сначала сжигал телят огнём, а потом пожирал, Элейн наколола мясо на нож и опалила его в пламени свечи. И это сработало.

Драконята с жадностью пожирали опалённое мясо, заглатывая кусочки целиком. Когда маленькие животики насытились, Элейн легла на кровать вместе со своим выводком, накрыла его одеялом, и все вместе, абсолютно счастливые, они сладко уснули до утра.

Пробудилась Элейн от того, что самый крупный дракон тихонько, очень аккуратно прикусывал её за нос. Она открыла глаза, а тот смотрел на неё, как будто чего-то ожидая. «Он проголодался», — подумала она. Нежно погладив и разбудив остальных, Элейн дорезала оставшийся кусок на ломтики, опалила и снова накормила маленьких обжор.

Сегодня ей придётся выйти из комнаты, нельзя, чтобы сюда кто-то вошёл. Теперь их не спрятать так, чтобы их не заметили. Она снова поснимала их с себя и усадила в комод. И снова буря негодования. Но им придётся потерпеть, иначе никак.

И она отправилась на кухню. Пока она пила молоко, пришла Вэл:

— Ты поправилась?

Изобразив усталый вид, Элейн невинно вздохнула:

— Ну, ещё не совсем, но мне лучше, нужно понемногу расхаживаться, но сегодня я всё-таки ещё отлежусь. Но вы обо мне не волнуйтесь, сегодня я сама приду к обеду. А пока пойду немного пройдусь. Ты подоишь коз сегодня?

— Конечно, не переживай, мы всё сделаем, поправляйся поскорей, — кинула Вэл через плечо, уходя на дойку.

Воспользовавшись моментом, Элейн быстро сбегала в погреб и, отрезав кусок мяса, но теперь уже побольше, незамеченной вернулась в комнату.

«Сегодня самое время дать вам имена», — подумала Элейн. Она решила назвать их в честь гигантских красных звёзд, что, по её мнению, будет соответствовать их будущим размерам.

Зелёного малыша она назвала Ригель, пурпурного — Миракс, а самого крупного, тёмного — Беллатрикс.

Целый день она провела с драконами, а они не желали покидать её. Малыши требовали её внимания, они хотели быть с ней постоянно. Элейн была счастлива. Она знала, что бы ни случилось, она не откажется от них ни за что на свете, даже если весь мир встанет против неё. Даже если небо упадёт на землю, даже тогда она ни за что не оставит этих созданий.

Последующие дни дались Элейн нелегко. Она разрывалась между домашними делами и запертыми в комоде драконами, метаясь туда-сюда, да ещё постоянно изворачиваясь и придумывая всё новые и новые отговорки, пытаясь не вызвать подозрений.

Все удивлялись тому, что она больше не ходит в лес, а вместо этого всё свободное время проводит в комнате. Она ссылалась то на усталость, то на якобы натёртую ногу, то на головную боль. Элейн была вымотана и понимала, что, когда Джейсон вернётся, ей придётся ему всё рассказать.

И через несколько дней он приехал.