Глава 25. Уайтстоун

УАЙТСТОУН

Родовой замок Хемсвордов стоял в устье рек, недалеко от южной границы земель графства. Он назывался Уайтстоун. Замок был очень большим, с чрезмерно толстыми и высокими крепостными стенами. Его глубокие подземелья едва ли уступали верхней, надземной части. Обширные склады и подвалы были забиты продовольствием на случай ожидаемой войны с Мортоном Рэйли. Они вмещали припасы на пять лет для тысячи человек.

В его подземельях бил родник с питьевой водой и тайные подземные проходы длиной в несколько километров с выходами в лесу, далеко за пределами крепостных стен.

Стены замка были сложены из светлых, неотесанных скальных камней и были очень толстыми, придавая всему строению слегка грубоватый вид. На длинных узких окнах стояли толстые кованые решётки. Стёкол не было, лишь плотные шторы и ставни, которыми их прикрывали в случае нужды.

Его башни были не слишком высокими, но они компенсировали это своим внушительным диаметром, что лишало замок некой грациозности, но добавляло грузности и фундаментальности. Внутри убранство было добротным, но простоватым, без излишней роскоши и вычурности. Большие кожаные диваны с массивными дубовыми подлокотниками, широкий и длинный тяжёлый дубовый стол украшали зал.

Тяжёлые бронзовые подсвечники стояли на столе и в стенных нишах, и такие же свисали на цепях с потолка. Чучела голов диких животных, охотничьи трофеи Хемсвордов, красовались на стенах зала вместе с рыцарскими мечами, щитами с гербом в виде всадника на мощном боевом коне в галопе, луками и кинжалами. Большие каменные камины были в каждой комнате замка, коих насчитывалось больше сотни. Уайтстоун производил впечатление надёжности и неприступности.

Роберт и его спутники приближались к замку, а в лазурной выси над ними величаво кружили драконы. Миновав распахнутые ворота, они въехали во внутренний двор, где царила паника: люди в ужасе метались, ища спасения в темных нишах, словно загнанные звери, страшась чудовищ, чьи зловещие тени скользили по древним стенам и мостовым замка.

Роберт успокоил их, громко объявив, что опасности нет и не нужно бояться. Что, впрочем, не сильно помогло. Спешившись, молодой граф с гостями проследовал в зал. Он распорядился накрыть стол, приготовить покои и нагреть воды для купелей.

Он просил друзей располагаться, а сам отправился поприветствовать матушку и отца. Его гости были под впечатлением от такого слегка мрачноватого, но завораживающего зала.

Вернувшись, он предложил им сначала осмотреть его конюшни, а затем, гости смогут немного отдохнуть в комнатах, омыться и после отужинать и поговорить за бокалом хорошего вина.

И они отправились осматривать предмет гордости Роберта, его породистых скакунов и боевых коней. Мужчины восхитились его большими, тяжёлыми, мощными лошадьми, хотя не сумели оценить достоинства его скакунов, которые, как им казалось, не отличались от тех, что они видели на базаре, разве что были немного крупнее.

Впрочем, это не обидело Роберта, он понимал, что парни совершенно не разбираются в лошадях, а потому снова описывал и расхваливал им преимущества и достоинства своих породистых коней.

После прислуга всех проводила в комнаты. Они располагались на втором этаже, на который вела широкая каменная лестница. Комната Элейн была очень просторной и довольно светлой, несмотря на узость окон. Рядом у стены стоял небольшой стол с перьями для письма и стул.

Большая кровать под лёгким балдахином, два с половиной метра в ширину и столько же в длину. Постель была застелена белыми простынями, стёгаными одеялами и подушками. Почти все каменные полы покрывали лохматые, звериные шкуры.

Двери, как и всё в этом замке, тоже были массивными и тяжёлыми, с засовами изнутри. Каждому полагалась отдельная комната, с собственной купелью, с приятной тёплой водой и со служанкой, которая должна была помогать с купанием.

Конечно же, друзья были не привычны к такому, но понимали, что в мире Роберта и в его сословии это было нормой. Элейн отказалась от помощи служанки, заявив, что та может идти. Но девушка лишь вышла за дверь и оттуда ждала приказаний, коих, разумеется, не последовало.

Элейн с удовольствием погрузилась в купель и наслаждалась тёплой водой, щедро сдобренной ароматными маслами, что источали благоухание и аромат. Пожалуй, она испытывала блаженство. Девушка и не помнила, когда лежала в ванне последний раз.

Вэл же, напротив, позволила девушке мыть себя мягкими полотенцами. Ей очень нравилось представлять себя эдакой принцессой, знатной дамой, к чему безусловно располагал внутренний антураж древнего замка.

Мужчины и Хелен тоже отказались от помощи, и их служанки покорно ждали подле дверей, удивлённо переглядываясь друг с другом и явно немного опасаясь гнева хозяина.

Спустя несколько часов последовало приглашение к ужину, и все спустились в зал.

Стол был богато уставлен разными яствами и блюдами. Гусь и утка, зажаренные целиком, окорока, большая рыбина, паштеты, фрукты и хлеб, красивые серебряные тарелки, приборы и бокалы занимали почти всё пространство большого стола.

Никогда прежде новые друзья Роберта не видели такого изобилия за одним столом. Казалось, что всё это съесть просто невозможно. Хозяин восседал во главе стола, приглашая жестом присоединиться.

Слуги разлили вино в бокалы, и они приступили к трапезе. Элейн силилась понять, пытается ли Роберт произвести на них впечатление или же это обычное дело в этом замке. Ей тут же припомнилась та отчаянная нищета в хижинах. Богатство и изобилие в этом замке так кричаще контрастировали с той безысходной бедностью маленьких лачуг.

— А что будет с той едой, которая останется после ужина? — робко поинтересовалась Элейн.

Несколько удивившись такому вопросу, Роберт ответил:

— У нас же много прислуги, они заберут всё себе.

Они долго разговаривали о драконах. Роберт хотел знать буквально всё о невероятных созданиях и с нескрываемым интересом слушал их рассказы и даже поведал о том, что, должно быть, они пожрали его кобылу. Элейн очень засмущалась и пообещала, что они непременно возместят ему убытки, но тот, лишь добродушно улыбнувшись, заверил, что не стоит.

Их мир его тоже интересовал, и, теперь воочию наблюдая драконов, он склонен был верить гостям, хотя если бы кто-нибудь рассказал ему такое ещё месяц назад, он бы просто рассмеялся в ответ. Но сейчас всё изменилось, и, припоминая рассказы своей матушки, он пытался всё связать воедино.

Во время трапезы он старался не задерживать свой взгляд на Элейн дольше, чем на других, пытаясь скрыть свою заинтересованность ею. Но теперь, когда она была так близко и казалась ему ещё красивее, чем в тот первый раз, когда он увидел её на скале, он с трудом сдерживал свои порывы. Взгляд то и дело срывался на неё.

Теперь он знал, что она принадлежит Джейсону, и это не могло не удручать его. Молодой и красивый, не привыкший к отказам и являясь вожделенной мечтой всех знатных, титулованных девиц из родовитых домов Вэссекса, он не имел и шанса на внимание той единственной, которая его действительно теперь влекла. 

На мгновение он представил, как его ладони обхватывают эту тонкую талию, как прижимает к себе это хрупкое тело, как ладони сжимают эту восхитительную попку, и пальцы непроизвольно, судорожно дёрнулись, а внизу стало болезненно и горячо.

Роберт понимал теперь, что увлёкся бы ею, даже если бы встретил в грязной нищей лачуге последнего бедняка. Не её великолепные драконы, которые несомненно его интересовали, тянули его к ней, а лишь она сама.

Роберт, безусловно, осознавал, какую роль она и её огнедышащие ящеры могли бы сыграть в предстоящей войне с Рэйли, но не смел даже заикнуться об этом. Он уже разгадал её миролюбивый и сострадательный нрав и понимал, что она не видела себя и своих спутников в качестве спасителей и предсказанных посланников.

Она обожала своих драконов, и, осознавая их силу, ни за что не станет использовать её. Она не была амбициозной и не жаждала власти, которую они могли с лёгкостью ей предоставить.

Но, тем не менее, когда они закончили ужин, он попросил Макса и Джейсона задержаться и зайти в его кабинет.

Он предложил им переехать в замок, который находился неподалёку, к западу от Уайтстоуна. Этот замок был не велик, всего десяток комнат, его построил барон Джон Телси для своей любовницы. Но та умерла при родах их первенца, и Телси, не пережив боли утраты, покончил с собой. И теперь этот замок пустует уже много лет, и Роберт был готов передать его им и даже готов был даровать мужчинам баронский титул.

Такое щедрое и неожиданное предложение не могло не обескуражить Джейсона и Макса. Они были смущены и не находили что ответить, а потому обещали дать ответ утром, когда обсудят это с жёнами. Роберт был откровенно удивлён, ведь в его мире такие решения принимались мужчинами самолично, а предложение и впрямь было более чем заманчивым. Он ожидал, что они с радостью примут его, но согласился подождать до утра.

Макс и Джейсон пригласили всех в комнату Макса и рассказали о столь заманчивом предложении молодого графа. Вэл была в восторге и готова была хоть сейчас переехать туда:

— О боже, я стану баронессой! — радуясь, хлопала в ладоши Вэл.

Хелен тоже с готовностью подтвердила своё согласие.

Фил же был задумчив и даже встревожен:

— Разве вы не понимаете, что ему нужно? Драконы! Это единственная причина его напускной щедрости.

— Даже если и так, мы всё равно живём на его земле. Какая разница, в Сосновом бору или в замке? Если он имеет власть призвать нас в нужный ему момент, мы всегда сможем отказаться, независимо от того, где мы будем жить. Он всё равно не сможет ничего с нами поделать, не взирая на свой титул — возразил Джейсон.

— Да, но если мы согласимся сейчас и примем его дар, в будущем мы будем ему обязаны. А из Соснового бора мы сможем с чистой совестью послать его ко всем чертям, — настаивал Фил.

Вэл протестовала, ей непременно хотелось жить в замке. Макс, похоже, ещё не определился в этом вопросе, ему хотелось угодить жене, и вместе с тем доводы Фила казались ему убедительными.

Элейн молчала, слушая своих друзей, и после непродолжительной паузы произнесла:

— Фил, ты абсолютно прав, ему нужны драконы. И да, отказать ему, воспользовавшись его благосклонностью, было бы как минимум неприлично. Но ведь мы можем спросить его прямо в лоб, откуда такая расточительная щедрость. И если он ответит честно, мы скажем, что не станем участвовать в его войнах. Если и после этого он не отменит своё приглашение, мы переедем в замок. А вот если же он окажется тщедушным лжецом или расчётливым пройдохой , мы просто уедем назад, в Сосновый бор.

И все согласились, только Вэл причитала и злилась на весь мир, опасаясь потерять ещё не приобретённый, но уже почти осязаемый титул баронессы.

За утренним обильным и сытным завтраком в зале, когда Роберт вновь заговорил о замке, Элейн открыто спросила его:

— Роберт, а что ты хочешь взамен?

Молодой граф понял, к чему она клонит. Улыбка сошла с его мужественного, брутального красивого лица, и, став очень серьёзным, он пробасил в ответ:

— Если ты опасаешься, что я попрошу твоих драконов палить моих врагов, то забудь об этом. Я не стану этого делать. Этот замок не был покорён ни разу с момента его возведения, почти две сотни лет назад. И в этот раз он устоит. Уайтстоун неприступен. Я никогда не попрошу вас о чём-то подобном, и тем не менее моё предложение всё ещё в силе.

Элейн была смущена, но всё же уточнила:

— Но если тебе не нужны мои драконы, почему же ты добр к нам? В чём причина?

Роберт подёрнул уголок рта в едва уловимой улыбке:

— Причина? В твоих драконах… Они невероятны… И, будучи вашим другом, однажды я надеюсь воспользоваться твоей добротой и взобраться на одного из них, и увидеть Уайтстоун с высоты драконьего полёта… Но, повторюсь, я не позову вас на свою войну.

Элейн была тронута его искренностью, она очень надеялась на его открытость и честность, но боялась, что он начнёт юлить и изворачиваться, и тогда им бы пришлось покинуть его замок и его. А ей этого не хотелось. Он привлекал её своей мужественностью и силой, как внешней, так и внутренней. Робко она признавалась себе, что ей было приятно его общество, и её подкупало его искреннее восхищение её любимыми крылатыми чадами.

Элейн с облегчением вздохнула и, улыбаясь, проворковала:

— Когда ты покажешь нам наш новый дом?

И они отправились в замок на прекрасных скакунах, так любезно предоставленных Робертом. Они ехали неспешно. До замка было меньше дня пути. По дороге их нагнал посыльный и передал Роберту письмо, тот прочёл его и, шепнув что-то гонцу, отправил его обратно.

Спустя несколько часов они увидели вдалеке небольшой замок, возвышавшийся на крутом горном склоне, в окружении соснового леса. Сложенный из тёмных отёсанных камней, он казался немного мрачным. Его башни были похожи на башни Уайтстоуна, такие же широкие и невысокие, но, за счёт небольшого размера, он выглядел уютным. Крепостной стены не было вовсе.

Они подъехали и спешились. Было очевидно, что он уже давно пустует. Его стены были увиты плющом, в некоторых местах до самого верха. Элейн это сразу напомнило её маленький сказочный домик в Дубовой роще. Перед замком была довольно обширная площадка, вымощенная камнем.

Они подошли к большой тяжёлой дубовой двери, облачённой в кованую окантовку, и Роберт с усилием открыл её. Их взору предстал просторный каминный зал с высокими арочными оконными проёмами, большим круглым столом из дуба посередине и стульями вокруг.

Массивный камин из белого камня выгодно контрастировал с тёмными стенами. Вокруг камина стояли диваны, напоминающие те, что были в замке Роберта, и кресла. Со сводчатого потолка свисали тяжёлые деревянные подсвечники на цепях, украшенные бронзовой окантовкой.

Массивная лестница из красного дуба, повторяя округлую форму зала, вела на второй этаж, где были расположены десять комнат, небольших, но очень уютных, меблированных всё той же добротной дубовой мебелью.

В трёх из них, в тех, что были немного больше остальных, красовались деревянные купели. Дальше, на третьем этаже, располагались кабинеты и библиотека, до сих пор наполненная книгами, покрытыми паутиной и пылью.

Ещё этажом выше располагался ещё один зал с выходом на четыре больших каменных балкона, которыми служили каменные крыши массивных башен. С них открывался завораживающий вид на лес и, ещё дальше, на бескрайние равнины.

Несмотря на запустение и ворох листьев на полу, замок казался великолепным и очень добротным. Нужно было только всё прибрать, и он станет сказочным, прекрасным местом.

Роберт заверил, что он обо всём позаботится, и, если замок им подходит, он завтра же вышлет сюда крестьян, дабы привести всё в порядок и надлежащий вид.

Излишне описывать восторг Вэл, ему просто не было предела. Но и все остальные, даже Фил, были приятно удивлены такому чудному месту и прекрасному замку.

Элейн была преисполнена благодарности к Роберту, ей не хотелось больше отсюда уходить, но всё же надо было двигаться обратно: они и так вернутся в Уайтстоун за полночь.

На следующее утро Роберт был занят делами. Он писал и отправлял письма, отдал распоряжение привести в порядок маленький замок и, вероятно, занимался ещё какими-то проблемами, обсуждая что-то в кабинете с мужчинами, в коих легко угадывалось высокое дворянское происхождение и военная выправка.

Через несколько дней он выдал Джейсону и Максу двух лучших своих скакунов взамен их лошадей, чтобы они могли отправиться в Сосновый бор и перегнать скот на пастбища вблизи их нового замка. А в таковых недостатка не было.

И мужчины уехали, они должны были вернуться недели через две, возможно, раньше. А девушки предавались праздности и безделью, радуясь гостеприимству молодого графа, обследуя огромный замок их нового родовитого друга и покровителя.

Они познакомились со старым Рэдом и Кони и множеством прислуги, которая была удивлена таким простым и добрым отношением новых постояльцев. Девушки общались с прислугой на равных, не выказывая ни малейшего высокомерия и не используя повелительный тон. Не сразу, но прислуга свыклась со столь необычной манерой общения гостей хозяина.

Девушки много гуляли по саду, Элейн летала на драконах, которые уже не пугали своим присутствием обитателей замка. Но вскоре они заметили, что к Уайтстоуну стягиваются войска и везде начинает кипеть работа. Было понятно, Роб готовится к битве.

Но он успокаивал их и просил не волноваться. Обещал, что к тому времени как сражение случится, они уже будут в безопасности в своём новом замке.

Фил заметил, что вечерами, когда они сидели и разговаривали после ужина в каминном зале, Элейн часто задерживалась дольше остальных и несколько раз оставалась с Робертом наедине, но не придавал этому значения.

А несчастный Роберт понимал, что он пропадает. Он не просто увлёкся ею, теперь, не смея открыться ей, он был безнадёжно в неё влюблён…