Глава 23. Базарный день.
БАЗАРНЫЙ ДЕНЬ
Элейн и Макс вернулись из Цитадели уже в сумерках. Приземлившись недалеко от хижины старика Лигара, опустились на землю и направились к лачуге. Долгий перелёт изрядно вымотал их, и пообещав всё рассказать о встрече с Прелатом на следующий день, они легли спать.
Проснувшись утром, они поведали о своём путешествии и, в общем-то не узнав ничего принципиально нового, отправились на то место, что выбрали для строительства нового дома. Место присмотрела Вэл, и Элейн вполне понравился её выбор.
Это была большая поляна, окаймлённая столетними разлапистыми соснами. По границе с лесом, протекала узкая речка с каменистым дном и пологими берегами, поросшими невысокой травой. В кристально прозрачной, чистой воде, лениво сопротивляясь слабому течению, огромные рыбы подставляли тёплым, ласковым лучам спины. Солнечные блики играли искрами, отражаясь в крупной, блестящей чешуе. Метрах в двадцати за речкой начиналась длинная, высокая скала, всё того же светлого оттенка. Хелен предложила назвать их новое пристанище «Сосновый бор». И все согласились, посчитав, что такое название подходит как нельзя лучше.
Джейсон и Фил уже сложили первые венцы рубленного дома, определив его размер и форму. Недалеко от будущего жилища ребята выложили костровую чашу из камней и смастерили небольшой столик и лавки. И пока мужчины работали, девушки готовили еду на костре и болтали о всяком, сидя за столом. Драконы бездельничали неподалёку на поляне, лениво зевая и щурясь на солнце.
Немного позади дома, в лесу, ребята смастерили скромную голубятню для привезённых голубей.
Так незатейливо проходили их дни в Сосновом бору, снова вернув жизнь в тихое, спокойное русло.
Только одно омрачало покой Элейн. На какое-то время ей показалось, что увлечение Джейсона Вэл сошло на нет, но теперь она замечала, что ошиблась. И теперь это уже не казалось ей мимолётной слабостью, минутной страстью. Слишком много времени уже прошло для мимолётного увлечения.
Но Элейн снова молчала. Она ловила себя на мысли, что уже не так сильно переживает, как тогда, когда впервые это осознала. Она чувствовала скорее какую-то пустоту и усталость в душе, нежели обиду и ревность. Чувствовала себя униженной, но гнева почти не испытывала. Стараясь отогнать надоедливые мысли, она часто летала на небольшую скалу с плоской вершиной, что возвышалась над огромной лесной поляной неподалёку. Зачарованно любуясь открывавшимися красивыми видами, она часами сидела там со своими чадами и размышляла.
Спустя четыре недели ребята закончили строительство своего незатейливого жилища. Теперь это был невысокий рубленый домик с крышей из деревянной дранки, с деревянными ставнями и тяжёлой дубовой дверью. Стёкол в этом мире не было, но в таком мягком и тёплом климате это было не критично.
Из небольшого зала с камином четыре двери вели в маленькие комнатки, где могла разместиться только кровать, срубленная из толстых стволов сосны, распиленных вдоль пополам, и один комод. Но они были очень рады этому скромному жилищу. Со временем они, скорее всего, построят ещё дома, возможно, для каждого отдельный, но пока и это их вполне устраивало.
Наконец-то можно было выспаться в уединении, пусть и в крошечной, но своей собственной комнатушке, а не в шкурах в лесу, или на полу в лачуге Лигара.
Девушки пробовали разбить маленький огородик, но, как Лигар и говорил, земля была слишком каменистой, и они оставили эту затею. Они посчитали, что будет разумно выращивать скот, ведь здесь огромные равнины, которые сгодились бы в качестве пастбищ. И потом, продавая молодняк и мясо, на эти деньги покупать зелень и овощи на базарах.
Тем более что теперь можно было закупить большое поголовье, ведь Прелат Тортон ссудил им очень приличную сумму. Поскольку растительность в той местности была не слишком густой, а травы не такие пышные и сочные, как хотелось бы, они сочли, что разумнее всего разводить овец и коз.
Мелкий скот менее требователен к корму, нежели коровы, и к тому же меньше вытаптывает пастбища, а приплод в два-три ягнёнка даюёт дважды в год. А это позволило бы увеличить поголовье в четыре-пять раз всего за год.
Лигар рассказал, как добраться до ближайшего рынка, располагавшегося в двух днях пути. Базар собирался дважды в месяц, и в назначенный день они отправились покупать скот.
Кобылу запрягли в телегу, девушки и Фил устроились на сиденье, а Джейсон и Макс шли пешком. Драконов было решено не брать с собой, а оставить в Сосновом бору.
По дороге они много говорили, рассуждая о том, что рано или поздно, но местные узнают о драконах. Тем более что их и так уже видели многие, ведь они летали в Цитадель. Да и над округой они парят довольно часто, и пусть тут безлюдно, но всё же наверняка есть те, кому они попались на глаза.
Они размышляли, что им следует говорить о драконах и о себе. И решили, что не будет ничего плохого, если они будут говорить всё, как есть. Наверняка многие просто не поверят, но это уже их дело.
Спустя два дня они прибыли на место. Небольшая деревушка, состоящая не более чем из двадцати дворов приютились вдоль опушки хвойного леса. Домишки были по-прежнему очень скромными, но той беспощадной нищеты, что они видели только оказавшись в этом мире, тут не ощущалось.
Сразу за околицей раскинулся шумный, многолюдный базар, словно яркая заплата на скромном лоскуте сельской местности. Сюда, как пчелы на мед, слетались жители окрестных деревень и хуторов. Торговые ряды тянулись бесконечной пестрой лентой, переполненной товарами и гомоном голосов. Жизнь буквально бурлила в этом месте: тут и скоморохи потешали народ, и разносчики зазывали покупателей, и слышался смех, и звенели монеты. Для ребят, привыкших к тишине и одиночеству, это было зрелище диковинное, почти позабытое.
Но им это нравилось. После долгого затворничества приятно было оказаться среди веселящейся, многоликой толпы. С неподдельной радостью они влились во всеобщее веселье и суету.
Довольно скоро ребята отыскали торговца, предложившего им отару овец. Раздухарившаяся Вэл искусно торговалась, и, сговорившись о цене, мужчина обещал пригнать отару к следующему утру.
Но лавки торговцев пестрили товарами, и девушки не удержавшись, прикупили себе немного одежды и прочих безделушек. Им нужны были матрасы, подушки, одеяла, кухонная утварь и соль. Целый день они закупали товары, ели свежие, такие вкусные и ароматные пирожки с разными начинками, булочки с маком и пили эль.
Звучала музыка и песни. Они смеялись над выступлением скоморохов и кукольным театром, который давал представление на импровизированной маленькой площадке. Это был настоящий праздник радости и веселья, таких позабытых ими ощущений. Элейн купила себе три красивых платья и новые сандалии. Вэл и Хелен тоже прикупили обновок. Мужчины выбрали рубашки и штаны и присмотрели ещё двух прекрасных сильных лошадей, сбрую и сёдла.
Семь небольших, но очень пышных и мягких стёганых матрасов и столько же пуховых подушек и одеял пополнили список их приобретений. Один комплект они отдадут Лигару. Ещё они взяли большой отрез ткани, посуду, кухонную утварь и множество всяких мелочей.
К концу дня, изрядно утомившись от развлечений и закупок, они заночевали в маленьком, придорожном трактире на краю деревни. На утро торговец пригнал им отару из сотни овец и десятка коз. Расплатившись, они отправились домой.
Но одно они упустили из виду… Забыв про всякую осторожность, веселясь и делая многочисленные покупки, они расплачивались с торговцами, демонстрируя свой тугой кошель, доверху набитый звонкой золотой монетой. И это не осталось незамеченным.
Путь до дома занимал почти два дня. И, остановившись на ночлег на опушке леса на исходе первого дня, они разожгли костёр и принялись готовить еду. Их стадо мирно паслось на большой поляне. Поужинав, утомлённые долгой дорогой, они легли спать.
Элейн проснулась, почувствовав чью-то грубую тяжёлую руку, зажимающую ей рот и нос. В ужасе распахнув глаза, она забилась, пыталась закричать, но не могла издать ни звука. Крепкая ладонь до боли сдавила губы, вжав голову в землю. Крупный, с растрёпанными чёрными волосами, мужчина навис над ней, кривясь в зловещей ухмылке.
Второй, лысый, со зловонным дыханием, схватив её за волосы, усадил на землю и, угрожая ножом, жестом призывал не шуметь. Элейн трясло от страха, она была словно парализована, в голове билась лишь одна мысль -- это конец.
Её связали, вставив кляп в рот, и оттащив к лесу прислонили спиной к стволу дерева. Только теперь Элейн заметила, что головорезов было пятеро. Они, одного за другим, пленили и связали всех её друзей, наваливаясь скопом поочерёдно на каждого, не давая шуметь и разбудить остальных.
Слёзы беззвучно текли по щекам Элейн, оставляя мокрые дорожки. Страх сковал каждый мускул в хрупком теле, а в голове роились гнетущие мысли, что не обещали благополучного исхода.
Разбойники, закинув в кучу последнюю жертву - Фила, теперь не опасались шуметь. Бандиты забористо гоготали, радуясь поживе, бесцеремонно копались в покупках, выкидывая вещи из телеги. Потом обыскали мужчин и нашли кошель, висевший у Макса на поясе.
Подкинув его в руке и оценив размер добычи, разбойники довольно заржали. Снова собрав весь раскиданный скарб в телегу, явно собираясь забрать её с собой, бросили поверх кошель и уселись вокруг почти потухшего костра.
Они подбросили дров в тлеющие угли и принялись доедать остатки ужина, радуясь удачному налёту. Не торопясь закончили трапезу и теперь, сытые, почёсывая свои набитые животы, развалившись у костра, решали, как поступить с пленниками.
Один из тех, кто связывал Элейн, предложил всех убить, а стадо угнать и продать, чтобы выручить больше денег. Другой предложил просто оставить связанными в лесу, на съедение волкам и кабанам. Но первый настаивал, опасаясь, что если пленникам удастся выжить, они начнут искать своих обидчиков. А если их убить, то и концы в воду.
Элейн, услышав это, затрепетала от ужаса, ладони намокли, а по спине пробежали мурашки. А бандиты, никуда не торопясь, смеялись и строили планы, куда потратят награбленное, уже размечтавшись о разгульной, беззаботной жизни.
Чувствуя себя в безопасности, здесь, далеко в лесной глуши, они не спешили привести свои планы в исполнение, наслаждаясь разговорами, мечтами и сытыми желудками. Громогласно гогоча, бахвалились своим проворством и подвернувшейся удачей, вальяжно развалившись вокруг костра. Они не знали, что уже сейчас, сюда, на бешеной скорости несутся три разъярённых дракона, которые за много миль почувствовали ужас и страх своей драгоценной Элейн. Тёмные небеса разверзались от остервенелого рыка, а драконы быстро приближались.
Услышав вдалеке странный рёв, бандиты затихли, прислушиваясь, но не понимали, что это. Этот рёв был не похож ни на что, что им доводилось слышать ранее. И он неумолимо приближался. Головорезы тревожно переглянулись и затихли, прислушиваясь. В отблесках костра в глазах промелькнул намёк на беспокойство, но головорезы ещё не осознали масштаб надвигающегося бедствия.
И вдруг… с тёмного ночного неба на них обрушился нескончаемый огненный столб, потом ещё и ещё… Три огромных глотки, зависнув в воздухе в двадцати метрах над землёй, изрыгали яркое, горячее пламя, освещая себя и друг друга. Поляна озарилась, словно от внезапно вспыхнувшей звезды. Воздух мгновенно наполнился жаром и запахом палёной плоти. Вряд ли бандиты успели понять, что произошло…
Спалив злодеев, драконы приземлились на опушке. Они подошли к связанным пленникам. Беллатрикс тянул морду к Элейн, но осторожничал. Понимал, что не мог своей гигантской пастью разорвать туго затянутые верёвки на запястьях, не навредив ей.
Макс понимал, что тут драконы не помогут. Со связанными за спиной руками и ногами, он пополз к пылающему огню. Превозмогая боль, парень опустил руки на откатившуюся горящую головешку и пережёг свои путы. С обожжёнными руками он начал освобождать друзей.
Элейн испытала облегчение и ужас одновременно. Она не представляла, что драконье пламя за секунды способно обратить человека в прах. Но теперь она это видела, это произошло.
Нет, она не испытывала жалости к поплатившимся разбойникам, хотевшим её убить, но сам факт того, как мгновенно они сгорели, навевал благоговейный ужас перед мощью её спасителей. Это был первый раз, когда её чада убили человека.
Она плакала и обнимала своих драконов, исполненная благодарности и любви к ним, а они тихо протяжно подвывая, отвечали ей. Она уже так много знала о них, но они не перестают её удивлять. Опустившись на землю и, закрыв лицо руками, она всё ещё тихонько всхлипывала от пережитого стресса. Беллатрикс опустился на брюхо и прикрыл её своим крылом. Он больше не захочет отпускать её одну, без него. Он тоже испугался…