Глава 8

«Глядя на картины И. Шишкина, мы чувствуем этот запах хвои,

чувствуем голой ногой мягкий мох.»

(Из сочинения ученика начальной школы.

Просторы интернета)

Музыка: «Что за черт» (NANSI & SIDOROV)

«River» (Bishop Briggs)

Время с Владом летело незаметно, я упорно чувствовала себя героиней какого-то фильма для женщин, когда у героев всё ванильно-сопливо. Где-то на подкорке сидела мысль, что обычно после всей этой зефирности следует глобальная задница с приключениями, но я её упорно гнала. Впервые за долгое время просто наслаждалась моментом.

Мы долго лежали на пляже и целовались украдкой, так чтобы не совратить ненароком местную детвору. Когда мыльные пятна на нас высохли, образовав артхаусный рисунок на одежде, мы пошли искать еду. В торговых рядах как раз находим палатку от самого приличного в городе шалмана. Над ней гордо реет растяжка с надписью: «Шашлык – это не еда, это состояние души». Арсен, её владелец, узнаёт Влада и, конечно, уговаривает нас попробовать «наисвежайшие» люля и «пальчики проглотишь какой» шашлык. Пройти мимо такого предложения сложно, тем более что нам по блату достаётся столик для своих, спрятанный от посторонних глаз.

Едим мы как шкодные дети, или сошедшие с ума влюблённые: делимся кусочками, целуемся украдкой, воруем самое сочное. Пора признать, эти розовые пони в голове неспроста, и Влад нравится мне настолько, что становится страшно. Гоню от себя все рассуждения о будущем, наслаждаюсь моментом.

Вот я кормлю с вилки Головина шашлыком, а он заворачивает в кусочек лаваша немного салата, овощей и шашлыка и кормит меня таким конвертиком просто с рук. Язык утопает в смешение вкусов: лёгкая горчинка салата, сладость свежих помидоров, острота шашлыка. Я мычу от удовольствия. Сок течёт у меня по подбородку, а Влад его просто слизывает, заставляя мои внутренности сжиматься от приятного жара. Мы пьём домашний квас, рассуждая про его мнимую безалкогольность, а голову кружит и без градусов. Вкусная еда, атмосфера детского праздника и шальной взгляд Влада сносят напрочь мою благоразумность. Мне как будто снова 18, и это мой первый роман.

- Я объелась, – с трудом выдыхаю. – Сейчас просто лопну! Придётся возобновлять зарядку, а то к концу отпуска ни во что не влезу.

- По-моему, ты до этого, пока носилась с детьми, сбросила месячную норму калорий, так что тебе нечего переживать, – смеётся Влад. – Ты такая…непосредственная с детьми. Когда ты с ними, твои глаза сияют. Наверное, твои ученики тебя обожают?

- Ну сейчас да, но первый год был сложным, – бровь моего спутника вновь требует пояснений, выгибаясь как обычно. – В нашей параллели ещё три класса, и из всех педагогов я самая молодая. Плюс, когда формировали списки, ещё не вышла на работу. Поэтому мне в класс достались все самые сложные дети, скандальные родители, пару очень неблагополучных семей, зажравшиеся мажорчики, которых возят водители и забирают няни. В общем, первые полгода было весело. Уволить меня просили через день, раз в неделю я «рыдала» в кабинете у завуча, раз в месяц у директора.

- Как ты выдержала это? Зачем осталась в школе? – видно было, что Влад в искреннем недоумении.

- Я упёртая и люблю детей. В работе педагога много сложностей. Я никому не пыталась доказать, что я крутой педагог. Просто любила работу и детей, – на самом деле сейчас не хочется вспоминать тот период. Обычно легко и с юмором говорю обо всех этих трудностях, но Влад как-то умудряется невольно потрошить мои скрытые эмоции, а копаться в них сегодня точно не хочу.

- Увольнять меня было не за что, ну и формально нельзя. Я — целевик. Причём ЗИЛ, в смысле, Зинаида Ивановна, наша директриса, теперь уже бывшая, — мне не удалось подавить вздох сожаления, все же её уход — это огромная потеря для меня лично, — как-то добилась, чтобы целевое было именно на школу, а не город.

- Погоди, а целевики ещё живы как вид? Во времена, когда мы заканчивали школу, это считалось формальностью. Целевые направления брали, но никто не отрабатывал.

- Они воскресли, – мы рассмеялись. - Лет 7 назад, что-то там изменилось в системе финансирования, и теперь целевик – это почти как платник, только платник платит за себя сам, а за целевика организация, пославшая его учиться. Потом он выпускается и должен отработать вложенные деньги, или вернуть организации их. Ну я, по крайней мере, понимаю как-то так.

- Ничего себе. Даже не знал об этом, — Влад даже посерьёзнел на какое-то время. - И долго тебе отрабатывать?

- Осталось 3 года. Мне нравится гимназия. Там классный коллектив, прозрачная система премий, много обучения. Огромным плюсом была директор. Но в день, когда мы с тобой познакомились, она на педсовете сообщила, что уходит на пенсию. Возможно, с приходом нового директора всё не будет так классно. – Меня, действительно, расстраивают эти мысли. Работа в школе полна стрессов, и адекватный директор делает её гораздо более привлекательной. – А что мы все обо мне. Расскажи о себе?

- Ну-у-у, я думаю, что все основные факты из моей биографии Изаида Владимировна уже рассказала? – киваю, подтверждая его мысль. - Даже не знаю, что рассказать. Спрашивай?

- Меня терзает вопрос как такой перспективный жених нашего города всё ещё одинок? – на самом деле всю голову уже сломала, обдумывая эту мысль.

- Фуф, — Головин выдыхает и ерошит волосы.

- Вопрос не в бровь, а в глаз, да? – ехидно смеётся и подмигивает мне. - Ну, во-первых, уже не одинок, я рассчитываю тебя ангажировать надолго.

Короткий чмок в губы, должен был подтвердить его намерения, судя по всему. Даже от такого лёгкого прикосновения мои губы обжигает, а внутренности скручивает желанием. Как же всё это сладко и жарко. Мне кажется, я даже покрываюсь лёгкой испариной, хотя воздух достаточно свеж.

- Во-вторых, ну как-то банально всё. Школьная любовь из армии не дождалась. Она поступила в университет в другом городе, а там новые знакомства, соблазны. – По его глазам пробегает тень, и я понимаю, что не всё так просто с этой историей, как он показывает.

– Хорошо, хоть смелости хватило сразу написать мне, что ждать не будет. Я ещё в учебке был, а там такие нагрузки, что даже погоревать толком не успел. Когда вернулся, не был «перспективным», как ты говоришь. Был нищебродом, пропадавшим сутками на работе, а девочкам нужны были красивые ухаживания и время. С последним у меня и сейчас проблемы, а тогда просто труба была. Если не работал, значит, мотался по больницам да госучреждениям. Хоть немного серьёзные отношения тогда сложились лишь однажды, девушка сбежала от меня, бросив что-то вроде: «если вибратор я вижу чаще, чем тебя, то зачем ему конкурент». – Я присвистнула. Ничего так заявочки. Влад же искренне смеётся. Было видно, что вот эта история его как раз таки не цепляет совсем, хотя прошлись-то по его мужскому достоинству.

- Когда более или менее встал на ноги, появились дамы, которые хотели себе «папика». Только так себе из меня спонсор. Мало кто понимает, что у меня все деньги в обороте, излишки уходят на помощь маме, ну и закрытие базовых каких-то вещей. Но видят-то все крутую тачку у меня, да сиделку у мамы. Как-то так и получается. – На пару мгновений он погружается в свои мысли. В моих глазах Влад такой мужицкий мужик, которому нужна семья, которую он будет оберегать и защищать. Поэтому наверняка все эти неудавшиеся попытки прошлись по нему сильнее, чем он показывает. Зря я, похоже, полезла с этими вопросами. Но здесь он выдаёт ответочку мне:

- У меня взаимный интерес, а ты? – что же, откровенность за откровенность.

- Ну-у-у, до 10 класса я была ещё горьким ребёнком и, когда мои одноклассницы уже вовсю бегали на свидания, плевалась и говорила, что мне все эти слюни противны. Потом случился детдом и до момента поступления в университет, вообще на противоположный пол смотреть не могла. Взяв ответственность за свою жизнь на себя и, перестав прятаться за надёжной бабулиной юбкой, я посмотрела по сторонам и поняла, что бывают неплохие парни. Ходила на свидания, принимала ухаживания, но ничего серьёзного так и не складывалось. Потом на работе встретила молодого человека, с которым периодически попадали вместе на заказы. То он принца Эрика играл, то Кристофа. Он был на три года старше и учился на инженера, отношения у нас были неплохие. Какой-то «вау» любви не было, но нам было хорошо вместе. После выпуска Олегу предложили отличное место на крутом заводе. В Германии. Строить отношения на две страны мы не рискнули и достаточно мирно расстались, – у меня остались отличные воспоминания про первые серьёзные отношения. Где-то глубоко в душе мне, конечно, было обидно. Мы не попытались бороться за нас, но я, правда, не видела будущего в отношениях на две страны. После работы с психологом поняла, что эта даже не столько обида на партнёра как такового, сколько мой прекрасный комплекс «брошенного ребёнка».

- Потом на пятом курсе у меня был бурный роман. Который закончился также бурно, когда застала своего парня с моей же соседкой по комнате в весьма однозначной ситуации. Хорошо это были последние недели учёбы, я просто перекантовалась у одногруппниц в другой комнате. Ну а после выхода на работу в школу, мне как-то не до личной жизни было. Не было ни времени, ни особого желания. – Вспоминать последние отношения не особо хотелось. Было ярко, громко, но больно.

- Так, что-то мы опять о грустном да серьёзном. – Влад очень чётко почувствовал, как меня накрывают воспоминаниями, да и его, похоже, тоже. - Лучше скажи…какой твой любимый фильм из детства?

- Оу…вот это смена темы. Знаешь, если именно из детства, то, пожалуй, «Няньки» там, где братья Пол играют. Про двух качков нянек. Обожала его. А у тебя?

- Эээ. Честно, помню фильмы, юности, а детство… Наверное, «Бетховен» и «Один дома».

- А я никогда не любила «Один дома», не понимала, как так можно забыть собственного ребёнка дома. Всегда ревела над ним. Все ржали, а я ревела. Особенно над вторым.

Мы ещё долго болтаем про любимые фильмы, книги, музыку. Потом гуляем по ярмарке. Влад, не слушая мои возмущения, покупает мне чудесную подвеску в виде месяца из сердолика, а я ему набор шерстяных носков со смешными рожицами. Я закупаюсь разными сувенирами для коллег, Влад выбирает приятные мелочи для мамы, сестры и племянников. Их у него, оказывается, двое, младшему всего 3 месяца, и на ярмарке мы находим ему просто нереальные бусы-прорезыватели из дерева. После торговых рядов заглядываем и на всякие развлекушки. Постреляв в тире, мне выиграют небольшую панду. Было так беззаботно, что Головин чуть не пропускает время созвона с поставщиками, вспомнив о нём только благодаря будильнику.

День пролетает незаметно. Флирт, отличная компания, погода, мои реакции на Влада, его взгляды, короткие поцелуи, рука в руке — всё это кружит голову. Не хочется возвращаться, хочется продлить это время вдвоём, тем более что Владу завтра надо будет ехать в Захарино и увидеться вряд ли получится. Потому мы договариваемся с бабулей, что остатки поделок с ярмарки завезём завтра, и остаёмся до самого вечера. Много гуляем, смеёмся, наслаждаемся временем и друг другом.

На центральной площади посёлка уже началась вечерняя дискотека, и Влад тащит меня танцевать.

- С утра мне показалось, что ты любишь танцы, — говорит он и обхватывает меня за талию, притягивая к себе.

Спустя пару быстрых песен, начинает играть медленная мелодия, и мы растворяемся в моменте. Я ощущаю горячие руки Влада, его дыхание у меня в волосах и мурашки по моей спине, что разбегаются все сильнее. Прижав голову к его мощной груди, я слышу гулкий стук его сердца, неровный и такой сильный.

How do we fall in love?

Harder than a bullet could hit ya

How do we fall apart?

Faster than a hairpin trigger

Чувственные биты проникают прямо в моё сердце, которое бьётся в таком же сумасшедшем рваном ритме, как и у Влада. Мы сами сходим с ума и плавимся от чувств между нами и чувственности простого танца. Втягиваю его запах, оттенки мяты и хвои стали сильнее, обостряя моё восприятие. Я поднимаю голову и вижу, что глаза моего спутника такие же горячие, как и его руки. Тёмное пламя разгорается всё сильнее, а его губы все ближе ко мне. Мы сталкиваемся губами в движении на встречу друг другу и улетаем. Его губы, мягкие и такие нежные, сначала просто прижимаются к моим. Миг мы, кажется, просто наслаждаемся теплом друг друга, проникая под кожу, ловя какое-то мазохистское наслаждение от токов, что искрят между нами. А потом будто срываемся, и поцелуй становится глубже, жарче, его язык уже вовсю хозяйничает у меня во рту, и это ни разу не мерзко, как мне это мерещилось в мои далёкие 15. Влад легко прикусывает мою нижнюю губу и тут же слизывает стон, что мгновенно вырывается у меня.

Мелодия уже давно закончилась, а мы всё ещё целуемся. Дыхания уже не хватает, голова кружится от эмоций и чувств, внутри меня разгорается пожар, тщательно подогреваемый рукой Влада, что уже вовсю скользит по моей спине ниже и сжимает попу. Вторая его рука властно зарывается в мои волосы и обхватывает шею, не давая и шанса оторваться самой. Да мне и не хочется. Я растворяюсь в этом поцелуе.

Прерывает нас неожиданный крик ведущего, который объявляет начало какого-то конкурса, отчего уличные колонки начинают жутко фонить и просто взрывают барабанные перепонки всей площади. Оторвавшись друг от друга, мы ещё несколько секунд приходим в себя. Влад уткнулся лбом в мой лоб и тяжело дышит, глядя на мои губы. Впрочем, я не лучше. Через пару секунд мы, рассмеявшись, берёмся за руки, сбега́ем от лишних свидетелей. Впереди ждёт целая ночь, и эта ночь наша.