Глава 37

«96 литров молока получится из 10 коров».
(Ответ ученика начальной школы. Просторы интернета)

Музыка: «Ураган» Регина Панина

«Кабриолет» Ленинград
«Гололёд» VESNA305

- Агния Борисовна, вот слов нет у меня! – возмущается Дмитрий Егорович.

- Что матом нельзя, да? — бесстрашно стебу директора. Откуда только эта смелость взялась? Хотя ощущение свободы слегка пьянило.

- Да! Вот что за подстава? Я, вообще-то, планировал вдохновенно тебя уговаривать доработать год, но, судя по всему, бесполезно? – хитрый взгляд из-под очков как бы подсказывал ответ. Мол, скажи нет, небесполезно, доработаю год до конца.

- Бесполезно. Ещё вчера я сама планировала доработать год, у меня даже родительское собрание подготовлено под это. Но утром сделала тест и поняла, что не могу. У меня ведь самой из родни только бабушка. Не дай бог, что-то случится... Я не хочу, чтобы мой ребёнок попал в детдом. Даже на пару часов. – Делюсь своими переживаниями сумбурно и не особо связано, но он сам виноват, что первым под руку подвернулся. - Жить на два города не вариант. Я по городу сейчас с трудом за рулём, а уж мотаться туда-сюда… А придётся! Врачи, ремонт, родня. В общем, я выбираю семью.

- Не могу тебя судить. – Дмитрий кивает каким-то своим мыслям. - Когда-то я выбрал карьеру вместо борьбы за любовь и сейчас очень жалею. Поэтому понимаю тебя, но делать-то что? Они же сожрут меня. Вот эти проверки, это реально, что ли?

- Да-а-а. На компе у ЗИЛ… Зинаиды Ивановны должна быть папка «Конфликты», там по фамилиям смотрите мою? – Дмитрий Егорович ловко орудует мышкой в поисках нужных файлов.

- Нашёл. Сто двадцать одна папка? – удивлённо восклицает он.

- Каждая папка — это одна жалоба. Сто двадцать из них за первый год работы и одна за второй. – Поясняю я.

- Охренеть. Вот и кого мне к ним ставить? – Директор крайне возмущён, но тут же начинает искать варианты. - Вторым классом не вариант. Молодого специалиста не поставишь. Декретницы местные не согласятся.

- Посоветуйтесь с ЗИЛ. В смысле с Зинаидой Ивановной. У неё много знакомых педагогов. – Здесь мне в голову приходит интересная мыслишка, которой я тут же делюсь. - А ещё лучше попросите выйти её саму.

- В смысле саму?

- Ну по первому образованию она учитель начальных классов. – Спокойно объясняю я. - И стаж у неё там приличный, она переучивалась, когда уже на административной должности была.

Дмитрий Егорович ехидно заржал. По-другому даже сказать не могу. Столько яда было в этом его смехе.

- О, да-а-а, — тянет он. - Это красивое решение. Главное, чтобы она согласилась.

- Поверьте, согласится. – Заверяю я. - Эти родители ей тоже знатно нервы помотали.

- Но ты же понимаешь, что на собрании всё равно надо будет присутствовать?

- Без проблем. Если вопросов по здоровью не будет, я могу и какое-то время после каникул поработать. – Спокойно пожимаю плечами. Не вижу проблемы подстраховать народ, так же как и присутствовать при разговоре с родителями. В конце концов – это моё решение приводит ко всем этим приключениям.

- Решим. – Дмитрий Егорович мысленно, похоже, уже прикидывает последовательность своих действий, чтобы реализовать нашу безумную идею. Какое-то время мы молчим. Я пью чай, а директор крутит в голове ситуацию. На его лице то и дело мелькают эмоции: он хмурится, трёт переносицу, хмыкает. Очевидно, придя к какому-то решению, он возвращается к прерванному диалогу:

- Ладно, я в любом случае поздравляю вас с Владом. Вы красивая пара, и пусть у вас всё будет хорошо! — на последних словах его губы тронула горькая улыбка.

- Спасибо, — искренне благодарю. - А вам желаю личного счастья. Не хороните себя. Вы ещё молоды, а Славе, с её характером, очень нужен пример женщины рядом.

- Ну вы же не бросите с ней общаться? – наигранно испуганно интересуется Дмитрий.

- Конечно, нет! Мы вас и на свадьбу приглашаем, да и просто в гости приезжайте, даже пока мы там свой дом обустроим, у бабули места всем хватит!

- Обязательно приедем. – Заверяет он и вспоминает об одной важной детали. - Кстати, а с целевым твоим что?

- Делайте запрос завтра, как будут готовы документы, всё оплатим. – Озвучиваю своё решение. Я решила воспользоваться деньгами Влада, и вернуть ему всё, как только вступлю в права наследства.

- Понял, постараюсь, там помочь с суммой. – Дмитрий Егорович делает пометку у себя в ежедневнике, очевидно, чтобы не забыть связаться с бухгалтерией. - В твоём классе год за два шёл сто процентов.

Смеёмся с ним и собираемся по домам. Время позднее, всё действительно важное мы обсудили, детали можно и по телефону. Уже в дверях сталкиваемся со Светланой Анатольевной. Она злая как чёрт.

- Вот это вы нас, конечно, подставили, Агния Борисовна! – с претензией бросает она мне. - Что мы делать-то будем! Родители собираются жалобу писать.

- На что? — с удивлением спрашивает её Дмитрий Егорович.

- На увольнение! – как ни в чём не бывало, отвечает завуч.

- Ну так крепостное право у нас отменили вроде. – Директор по-прежнему не понимает причины, почему незаконно должны удерживать сотрудника.

- Она же целевик! Не имеет права! – взрывается Светлана Анатольевна.

- Во-первых, имеет, просто с определёнными условиями, — спокойно отвечает Устюгов, так и не давая мне вступить в разговор. - Во-вторых, откуда это родители знают, что она целевик?

От этих слов Светлана Анатольевна бледнеет, одновременно пожимает плечами и качает головой, мол, не знает.

- В любом случае – это не имеет значения. Вопрос о трудоустройстве Агнии Борисовны я буду решать сам, без вмешательства родителей или педагогов. – С нажимом говорит Дмитрий Егорович. И широко распахивает дверь приёмной, намекая, чтобы женщина покинула кабинет. – Всё доброго.

Я тоже выхожу в коридор и уже там прощаюсь с завучем и направляюсь к выходу из школы. Вскоре меня нагоняет Дмитрий, немного мешкаемся на выходе, в очередной раз решая вопрос с видеоматериалами.

- Как интересно Зинаида Ивановна добилась такой охраны и качественного видеонаблюдения? – между делом интересуется нынешний директор. – Я ещё по прошлой работе помню, какой это геморрой.

- О! Здесь всё просто. – Радостно тяну я, вот про это могу рассказать спокойно. - ЧОП – это контора её бывшего выпускника, она в своё время его от тюрьмы спасла, а в армию послала. Он там карьеру сделал, а когда вышел по выслуге на пенсию, организовал бизнес. Их работа оформляется как спонсорская помощь школе. Собственно, видеонаблюдение тоже он, только не за свой счёт. В прошлом году у нас здесь мажор местный выпустился, умел он во всякие приключения встревать. Вот папочка его, давно ещё, замучился выяснять, где врёт его чадо, а где на него наговаривают. Справедливости ради, скажу, что там хватало и того, и того. Договорился со знакомцем Зинаиды Ивановны и сделали нам видеонаблюдение по высшему разряду.

- Точно! Я же видел эти счета, ещё удивился. Здорово это. Вот умеет Зинаида Ивановна пользоваться связями! – с искренним восхищением отмечает Устюгов, но ответить ему я не успела. На выходе из школы нас ловит папа Адмиралова.

- Агния Борисовна, можно вас на минутку, — я не успеваю даже рта раскрыть, как Устюгов жёстко пресекает попытку втянуть меня в разговор.

- Нет, нельзя. Все разговоры завтра со мной или потом на родительском собрании. Агния Борисовна не будет никак пояснять свою позицию до этого момента: ни в частной беседе, ни в официальной. – Жёсткий безапелляционный тон, суровый взгляд. Всё-таки Дмитрий Егорович - отличный мужик. Наверное, во мне уже говорят гормоны, но я мысленно держу кулачки и желаю ему найти себе вторую половинку, чтоб у них с дочерью семья настоящая получилась.

- Но я бы хотел извиниться и объяснить свою позицию. – Пока я здесь мысленно сопли на кулак наматываю, Адмиралов настаивает на своём.

- У вас на это было два месяца. Надеюсь, что вы не будете доводить ситуацию до абсурда, ещё больше настаивая на встрече, а ваши люди прекратят преследование педагога.

В речи Дмитрия звучат какие-то полутона и намёки, которых я не понимаю, но быстро забываю об этом. Ведь, скрипя зубами, Адмиралов извиняется и отходит. Благодарю Дмитрия Егоровича за помощь во всём, и мы расходимся по машинам. Всю дорогу до дома, меня сопровождает машина директора и сворачивает к себе, только убедившись, что я заехала во двор и поставила территорию на охрану.

····●·○·●·○·●·○·●·○·●····

Прощание с классом проходит трогательно и сумбурно. К счастью, до праздника ребята, взбудораженные предстоящим приключением, не успели закидать меня вопросами. Зато как только начался классный час...

Традиционно на Хэллоуин старшеклассники вместе с учителями готовят праздник для начальных классов. А вечером в школе дискотека для старших. Ну как вечером. По их меркам заканчивается в детское время 7 часов, но побеситься хватает. В этом году у нас квест-путешествие по мультфильмам Диснея. С ребятами из моего класса ходила Лиза Иваницкая, а я в костюме Мериды стою на станции лучной стрельбы.

Конечно, луки у нас не настоящие, а с присосками, но детям и этих достаточно. Визг-писк, попытки попасть из лука в люстру, соседа, меня. Соревнования кто дальше, быстрее, точнее. В общем, вакханалия, которой я искренне наслаждаюсь. Мы хохочем вместе с детьми, балуемся, между делом выполняя общее задание моей станции, я всем ставлю отметки о прохождении.

В процессе квеста слышу множество комплиментов. Костюм, который я по старой памяти взяла в аренду у ребят аниматоров, сегодня, мне кажется, каким-то другим, и остальные тоже это замечают. Помню, в начале знакомства я говорила Владу, что Мерида — это не моё. Дерзкий характер, умение постоять за себя и семью, бунтарство. Сегодня я ощущаю какое-то единство с этим образом. Платье изумрудного цвета удивительно сочетается с моими завитыми рыжими волосами. Я привлекаю внимание, всё время слышу восторженные слова об образе и внешности, и мне это нравится, а не вызывает чувство дискомфорта. Очень странные ощущения. Странные, но приятные.

После квеста учителя забирают своих учеников и проводят итоговые классные часы за четверть. Со среды, когда я точно приняла решение увольняться, толком так и не спала. Готовила для этого классного часа индивидуальные сувениры для ребят. Планировала, что и как скажу. Однако не успеваю начать свою прощальную речь, как взбудораженные игрой ребята стали задавать вопросы.

- Агния Борисовна, а правда, что вы нас на мужика променяли? Так папа вчера сказал! — с детской непосредственностью выдаёт Милана. Я лишь хмыкаю. Глупо было рассчитывать, что родители не обсудят новости при детях.

- И мой так сказал! — подтверждает Серёжа Адмиралов.

- А моя мама сказала, что давно нас послать надо было, мол, совсем оборзели, — авторитетно спорит Маруся.

Ох, как много интересного порой слышат дети. Даю им, как и их родителям пару минут выпустить пар. Когда они понимают, что я не отвечаю, замолкают сами. В нетерпении ждут моего ответа.

- Правда в том, что я действительно возвращаюсь в родной город, — спокойным ровным голосом начинаю говорить, а у самой кончики пальцев подрагивают. Вот их родителям всё высказывала спокойно, а дети… Дети – это дети, с ними сейчас реветь буду.

- Поэтому увольняюсь, и дальше вашим классным руководителем будет кто-то другой. Последние годы я здесь жила одна, моя бабушка, мой жених, мои племянники живут в Новоозёрске и это очень тяжело. Поэтому решила вернуться к родным. Мне очень тяжело расставаться с вами... Я вас искренне люблю и очень рада, что вы были моими учениками. – Делаю пару глубоких вдохов, чувствуя, что в горле застрял комок – предвестник слёз. Дети это видят и даже не возмущаются вслух.

- На прощание я подготовила для вас волшебные подарки, пусть они каждому из вас помогут стать чуточку лучше. В каждом мешочке немного сладости, немного гадости, памятная открытка, волшебное слово и сувенир.

Ночами делала для всех ребят памятные сувениры в духе «Волшебника изумрудного города». Для каждого нашла свои слова и пожелания. Кому-то смелости брать новые вершины, кому-то лёгкости, чтоб переносить невзгоды. Пока делала, не ревела, была какая-то светлая радость за всех, а сейчас вот чувствую разревусь.

- Грише я дарю лёгкость, чтобы твои успехи не кружили голову, и ты всегда мог легко отдохнуть. – Начинаю раздавать подарки в том порядке, как дети сидят.

- Марусе – здоровье, чтобы все вирусы обходили стороной! – Маруся заливисто хохочет, она любительница заболевать от всего.

- Серёже – смелость, честно говорить о своих желаниях… - Кто-то из ребят обнимает меня, кто-то уже рыдает над моими записочками, кто-то лопает конфеты.

- Лизе я дарю радость, чтобы искренне проживать все свои успехи.

- Тиграну я дарю поддержку, чтобы он помнил один в поле не воин.

Тигран получает свой подарок последним, потому что так и сидит на последней парте третьего ряда. Он подходит, обнимает меня, как и многие ребята до.

- Агния Борисовна, вы же не из-за меня уходите? – спрашивает мальчик дрожащим голосом. - Я не хотел вас обижать. Не уезжайте, я всегда-всегда буду вас слушаться.

- Тиграша, — ласково позвала я мальчика, взъерошив его непослушные соломенные вихры. - Конечно, это не из-за тебя.

- И мы! И мы не будем! – завопили девчонки, бросившись меня обнимать по очереди. Хорошие мои, дорогие мои… Обнимаю их, рыдаю.

Мы ещё долго разговаривали с ребятами. Я объясняю им, что они, конечно, бывают разными: и добрыми, и вредными, и весёлыми, и даже пакостными, но это не делает их плохими и тем более виноватыми в моём уходе. Наш водопад остановила Инна, которая занесла торт. Как знала, оставила его ей заранее. Классный час закончился на радостной ноте уничтожения всеми любимого лакомства.

Второй такой же торт несём с психологом в учительскую. Она оставалась, помочь мне навести порядок в кабинете. Сейчас в школе небольшой перерыв. Учителям надо перевести дух и подготовится к вечернему беспределу. Школьники тоже будут готовиться: девочки — наводить красоту, а юноши искать тысячу и один способ пронести алкоголь в школу. Это такая вечная игра, как у Тома и Джерри: учителя ловят, а ученики пытаются протащить. По сложившейся традиции, все, кто не уходят обедать, в это время отмечают конец четверти в учительской. Такая тусовочка для своих. Иногда даже шампанское туда приносят, но обычно вкусный чай да кофе.

Вот и сегодня столы составлены, чайники подключены, столовая ограблена на гранёные стаканы и подносы. На столе учительские заначки: оставшиеся со Дня учителя коробки конфет, печеньки, отдельно кусочек ППшных десертов. В женском коллективе всегда найдутся худеющие. Мой тортик придётся как раз к столу.

- Дорогие коллеги, — привлекаю внимание. – Буду краткой, слухи правдивы. Я, действительно, переезжаю и увольняюсь. Была очень рада поработать с вами. Спасибо за такой невероятный опыт.

- Пффф, кому она врёт, нашла себе богатого папика к нему и едет! Как будто никто не знает, что он и здесь ей крутую хату снимает. – В наступившей после моих слов тишине шёпот Светланы Анатольевны оказался громогласным, но среагировать мне не дают.

- Светланнтольна, если не знаете ничего, то и не комментируйте. – Звучит громко резко-злобное от Евгеши.

- За умную сойдёте, — а это уже Илона Георгиевна изображает «тихий шёпот».

- Ой, да ладно. Мужчина у меня тоже есть новый, это правда. Вот только папиком его назвать сложно. Во-первых, не настолько старше, а во-вторых, я знаю его суммы по кредитам. – Учительская взрывается хохотом. Все начинают подходить по одному — по двое. Прощаемся, болтаем: кто-то грустит, кто-то не особо. Для педагогов я тоже подготовила сувенирчики, почти такие же, как и детям, только конфетки с ликёрчиком.

- Ох, девочка, правильно ты всё делаешь. Не дело с мужем на два города жить! – Адалина Всеволодовна в свойственной ей манере поддерживает моё решение. – А завистниц не слушай, они всегда найдут, куда яд сцедить.

- Кому же твоё счастьице-то достанется? - Татьяна Ивановна интересуется с нескрываемой тревогой в голосе.

- Не переживайте, там отличная кандидатура есть. – Успокаиваю её.

- Славьтегосподи, — в одно слово выдаёт она. Ну в целом её сложно судить.

- Даже не надейся, что ты от нас отделаешься! – наезжают на меня Тома с Евгешей.

- Даже не думала! На свадьбу жду обеих с большой радостью! – по очереди обнимаю девочек. За эти два года они мне стали очень близкими.

- НА СВАДЬБУ? – хором удивляются они и дружно переводят взгляд на мою руку, где сияет скромное, но безумно красивое кольцо с сердоликом. А я понимаю, так замоталась, что забыла им рассказать.

- На свадьбу! Влад в воскресенье предложение сделал. – Счастливо улыбаюсь и рассказываю им всё. Ну почти всё. Про беременность решаю рассказать всё-таки после жениха, а то как-то некрасиво получится. Мужчина должен узнать первым, но коллеги будут в курсе. Когда девушки отходят по делам, со спины ко мне подкрадывается Илона Георгиевна.

- Ну точно девчонку ждёшь! – тихонько, чтобы никто не слышал, шепчет мне.

- Как вы догадались? – смущённо улыбаясь, шепчу в ответ.

- Это же элементарно! Всё равно, что объяснять алгебраические уравнения в пятом классе! – смеётся. – Просто опыт и набитый взгляд. Знаешь, сколько на моей памяти девочек в декрет ушло? Я ещё в начале недели подумала, что девочка будет у тебя! Уж больно хорошеешь последнее время.

Вот что значит работа в женском коллективе, я ещё сама не знала, о беременности, а некоторые вот! Возмущённо выговариваю ей это шёпотом на ухо, а она хохочет. Невозможная женщина. Очень буду по ней скучать. Сентиментальность снова накрывает меня, всем хочется счастья. И Илоне Георгиевне вот тоже, она же столько лет одна тянет дочь. И даже противной Светлане Анатольевне, что демонстративно оставляет мой подарок на общем столе.

Постепенно все расходятся, а я отправляюсь с «патрулём» по этажам. Наша задача — проверить кабинеты и закрыть все места, куда можно незаметно прокрасться. Потом час дежурства, после начала дискотеки и я свободна. Со мной Инна и Татьяна Ивановна. Идём, обсуждаем проблемы некоторых детей. Меня вроде как это уже не касается, но всё равно хочу всё передать по-честному. По пути встречаем Дмитрия Егоровича.

- Агния Борисовна, а вы что здесь делаете? – искренне удивляется он.

- Как что? Дежурю. Где-то через час-полтора закончу. – Теперь удивляюсь уже я.

- Я ещё утром попросил Светлану Анатольевну освободить вас от дежурства. Вы мне нужны будете шестого – седьмого в городе. Хотел вас отпустить пораньше, чтобы добрались спокойно.

Мы с коллегами выразительно переглядываемся, да и Устюгов уже понял, что никто мне ничего не говорил.

- Ладно, — устало трёт переносицу. – Коллеги, отпустим счастливую невесту? А я с вами вместо неё прогуляюсь?

- Дмитрий Егорович, да мы справимся! – говорит Татьяна Ивановна.

- Да, Дмитрий Егорович, не переживайте, а Ася правда пусть едет, – поддерживает её Инна.

- Спасибо-спасибо! – не хочу отказываться от такой возможности, мысленно уже лечу к Владу.

- Ну ладно, дамы. Я провожу Агнию Борисовну, и к вам ещё подойду.

Идём в сторону учительской за моими вещами. У меня там кофр с костюмом, его ещё на студию надо закинуть, сумка и пакет с личными вещами.

- Агния Борисовна, — начинает Устюгов. – Шестого проведём собрание, седьмого передадите дела. Зинаида Ивановна радостно согласилась, очень хочет с вами поболтать, но, я думаю, это всё терпит.

Заходим в учительскую, беру свои вещи и достаю из сумки сувенир для директора.

- Дмитрий Егорович! Спасибо вам огромное! Вы отличный руководитель, сосед, папа и мужик! Желаю вам счастья. И вот… мелочёвка на память… — в конце слегка смущаюсь, потому что Устюгов хохочет.

- Спасибо, и за «отличного мужика» отдельно. Всё, Агния, бегите уже. Вижу, как не терпится.

В порыве эмоций слегка приобнимаю Дмитрия Егоровича и почти бегом срываюсь в дорогу.

····●·○·●·○·●·○·●·○·●····

Серьёзно? Вот именно вечером 31 октября должен был начаться первый снегопад? Снег такой, что не видно ничегошеньки, и дворники уже не справляются. До Кривиц я ещё доехала, дорога была сложной, но терпимой. Снегопад поначалу был совсем небольшим, и на выезде из города даже успела полюбоваться, как снежинки, медленно кружась, опускаются на лобовое стекло. Как в сказке, или в раннем детстве, когда ты ждёшь первого снега как маленького чуда.

Постепенно ветер усиливался, количество снега на дороге тоже. Хорошо, что в воскресенье Влад сам загнал мою корсу в сервис и поменял резину на зимнюю, как чувствовал. Иначе далеко бы я по такой дороге не уехала. За пару часов по обочинам уже образовались сугробы, всё стало белым, и встречные машины даже на ближнем свете жутко слепили. Смотреть на всё происходящее теперь можно было с умилением, только сидя на веранде дачи в пледе, с какао и у камина.

Подъезжая к Кривицам, понимаю, что всё, надо останавливаться. Ещё 200 километров я просто не проеду по такой трассе. Аккуратно съезжаю с трассы на стоянку. Здесь когда-то было придорожное кафе, и от него осталась большая заасфальтированная площадка, которую часто используют дальнобои и просто вот для таких случаев, как сегодня. Помимо меня здесь уже стоят несколько машин. От одной из них отделяется фигура и бежит в мою сторону. Смотрю парнишка молодой, наверное, мой ровесник, стучит в окно:

- Девушка, у вас всё в порядке? — спрашивает, кутаясь в капюшон куртки, когда я совсем немного приоткрываю стекло.

- Всё хорошо, пережидаю. – Улыбаюсь ему.

- А ну, ладно, если что обращайтесь! У нас есть тёплое питьё, еда и бензин. – Машет он мне рукой и убегает обратно.

Понимаю, что всё. Когда поеду дальше непонятно. Надо пережидать. А я не сказала Владу, что еду сегодня. Он знает про праздник в школе и моё дежурство, поэтому планировалось, что домой я еду завтра утром. Придётся, звонить и сознаваться. Собираюсь с духом, понимаю, что накосячила, и сейчас только заставлю всех нервничать. Слушаю музыку:

Алё, ты в трубку плачешь, музыка орёт

Ты много значишь для меня, алё

Я выезжаю, но тут гололёд

Уже тянусь за телефоном в сумке, как вижу, что на стоянку со встречки заезжают ещё несколько машин. Дорога отвратительная, и даже опытные водители решают переждать. Но тут сердце замирает и начинает усиленно стучать. Почти вплотную к корсе подъезжает здоровенный джип. Вблизи понимаю, что это патриот. Из него выбегает до боли знакомая здоровенная фигура, разблокирую двери, которые успела на автомате закрыть раньше.

- Девушка, что у вас опять случилось? – смешно отфыркиваясь от снега, спрашивает Влад, падая на пассажирское сиденье. Вид серьёзный, а в глазах пляшут черти. Я вспоминаю наше знакомство.

- Да ничего не случилось. Колесо больше не разматывает, у меня теперь знакомый есть мастер. Отличный спец. – В тон ему отвечаю я, принимая правила игры.

- Совсем ничего? – Хитро прищуривает глаза Головин.

- Абсолютно! – хихикаю.

- Тогда какого лешего, ты стоишь посередине трассы, а не спишь спокойно дома? – рычит Влад, но мне не страшно. Рычит он не всерьёз. – По жопе получишь!

- Получу! – не спорю я. – Сюрприз хотела сделать. А ты?

- И я сюрпризом ехал. – Ржёт.

- А чего остановился? – сомневаюсь, что даже такая трасса его бы остановила.

- Смотрю, куча тачек стоит, дай, думаю проверю, мало ли что случилось. Сворачиваю и вижу подозрительно знакомую красную машину!

- Как увидел-то?

- А я вас, барышня, теперь в любую погоду узнаю́! – говорит, и мы, наконец, срываемся в поцелуи. Моя корса не даёт особого простора, поэтому Влад порыкивает от невозможности затискать меня так, как ему хочется. Целует жадно, страстно, будто не может насытиться. Мы виделись неделю назад, а соскучились будто месяц.

- Ммм, всё равно по жопе получишь, — шепчет, зацеловывая моё лицо. – Так и не привыкла прогноз смотреть, маленькая засранка.

- Для… этого…у меня…есть…ты… – после каждого слова ловлю его губы и коротко целую, наслаждаюсь лёгкими уколами от его бороды.

- А ты мне сказала, что едешь? – возмущается он и лишает на какое-то время нас обоих возможности говорить. Целоваться на переднем сиденье невероятно неудобно, хочется контакта тело к телу, хоть через одежду, но просто тискать друг друга, а не тянуться.

- Упс! – ловлю момент для ответа, и сама целую его с нескрываемой страстью. Сталкиваемся зубами от нетерпения

- Пошли в патриот, там хоть места больше! – шепчет Влад.

- Погоди, — немного отстраняюсь, — там нам совсем снесёт головы, а у меня для тебя две новости. И я их хочу сказать сейчас!

- Хорошая и плохая? — с усмешкой спрашивает Влад и утыкается лбом в мой лоб. Опять отстраняюсь слегка, хочу видеть его глаза, когда буду говорить.

- Нет. Хорошая и охуенная, — брови Влада взлетают вверх.

- Даже так? – удивляется он. Да-да, я редко матерюсь, но тут.

- Какая-какая решишь сам, — немного мучаю его нагнетая.

- Ася, — в моём имени нет рычащих звуков, но у Влада получается его прорычать, не грозно, нетерпеливо.

- Новость первая. Я уволилась. – Наблюдаю, как глаза Влада расширяются от удивления и неверия, а потом заполняются потоками радости, когда до его мозга в полной мере доходит смысл моих слов. – Шестого надо быть в городе, пару дней, потом разгрестись, передать дела, и я свободна.

- Ася… это же. А-а-а-а-а. – Влад сияет от счастья и целует меня опять. Но я не даю затянуть меня в долгие ласки.

- Это не всё. – Опять затягиваю, трусь носиком о его бороду.

- Ася! Я не знаю, что может быть круче этой новости.

- Ну… возможно, тот факт, что месяцев через восемь ты станешь папой. – В этот момент я вижу, как на левом глазу у Влада дёргается нерв, а челюсть откровенно падает. Ровно три секунды длится его замешательство, а потом я визжу. Потому что меня просто перетаскивают к себе на колени и зацеловывают, как он это сделал, в тесном салоне корсы не понимаю.

- Асенька! Ася! – в его глазах плещется океан счастья. Он целует мои волосы и шепчет нежности. – Девочка, моя любимая. Вот ведь должна выхватить, что беременная поехала в ночь в метель, но теперь могу только зацеловать. Малышка моя. Это не просто охуенная новость. Это охуенно охуенная новость!