Глава 20

«Любовь – это лавина, от которой надо спасаться».

(Джон, 9 лет. Просторы интернета)

Музыка: «New Divide» (Linkin Park), «Sonne» (Rammstein)

«Sweet Dreams» (Are Made of This) (Eurythmics, Annie Lennox, Dave Stewart)

«Cold» (Annie Lennox)

Пару дней мы все носимся как заведённые белки. Мужики решают свои проблемы на работе. Я помогаю Нине с детьми, потому что её синяки и ушибы начинают жутко болеть. По возможности мотаюсь к бабушке. Активно зреют ягоды, и надо успеть переработать хотя бы часть. На сбор бабушка припрягла своих воспитанников с разных клубов, мне остаётся только контролировать да фасовать по пакетам и раскладывать в морозильную камеру. Мы с бабулей обсудили ситуацию и решили, что бо́льшую часть просто заморозим.

За это время сестра Влада начала терапию, и она на неё очень сильно повлияла буквально с первого созвона. Нина тогда вышла из комнаты зарёванная, но очень решительная. Инна позвонила мне чуть позже и сказала, что сама приедет к нам через неделю. Говорит, немного разгребёт свою текучку в городе и проведёт несколько сеансов вживую. Уж очень у неё болит сердце за девушку. Она не выходила за рамки этики и ничего со мной не обсуждала, но по тому мату, который сквозил в её речи, я сама поняла, что история зацепила что-то личное.

Мы успели созвониться и с адвокатом, который без проблем взялся за дело. Обсудил все детали развода с Ниной, взял контакты следователя и там тоже развёл бурную деятельность. Влад сказал, что в полном объёме оплатит его услуги, но тот отмахнулся и попросил оплатить дорогу и жильё, а остальную часть гонорара перевести на счёт центра.

И адвокат, и Инна, и даже полицейские настоятельно запрещают любые контакты с Виталиком. А тот, очевидно, решил сыграть в игру «ты меня довела, но я больше так не буду», и заваливал Нину сообщениями и звонками. Блокировать его было нельзя, мы все добросовестно сохраняли. В суде пригодится всё. И запись их ссоры, которую по телефону сделал Влад пару месяцев назад, и видео из парка, и нынешние чаты с Виталиком. Потому что сообщения в стиле: «Родная, прости меня, я больше никогда…», чередовались с «Шлюха! Ещё посмотрим, мои ли дети», «Я отмою твоими волосами всю грязь в нашей квартире». Причём последние сообщения удалялись почти сразу. Пару раз Нина не успевала даже скрин сделать.

Самым ужасным были цветы. Он стабильно два раза в день присылал букеты с открытками. Утром нежность — нежная, вечером угрозы. Нина говорит, что букеты были точь-в-точь такие, как он ей дарил в самом начале отношений. Причём ещё более жуткий эффект создавал тот факт, что букеты шли в порядке их свиданий. Виталий повторял их один в один. К счастью, сам не объявлялся. Букеты мы фоткали, забирали записки и выставляли в подъезд. Хранить в квартире их было очень жутко.

Нина, на удивление, стойко выносила этот моральный прессинг. Гораздо больше её задевало отсутствие возможности нормально погулять с детьми, да некоторая беспомощность в быту. Ушибы сильно ограничивали её, а наша помощь безумно смущала. Научиться принимать заботу о себе — тоже задачка со звёздочкой для Нины. Мы, всей компанией активно работаем над этим. Включая даже нашу бабулю, которая стабильно завозила нам завтраки.

Сегодня я уже намоталась по городу. Завезла какие-то документы по просьбе Влада, посидела с детьми, пока у Нины был сеанс с психологом, поменялась с Лёшей, съездила по бабулиным делам, опять поменялась с Лёшей. Вчера вечером Владу прилетел срочный заказ, и он ночевал в мастерской. Вернее, спал часа два, потом опять ездил в Захарино, потом решал что-то в банке, и вот сейчас опять в мастерской. Мы не виделись почти двое суток, и я, договорившись с Лёшей и Ниной, еду к нему.

Во-первых, его надо кормить. Кроме кофе и доширака, он ничего не видел эти дни. Во-вторых, я соскучилась. И даже посмотреть пару минут на него будет уже радость. Не знаю, что буду делать, когда придётся возвращаться. Гоню от себя эти мысли. Хотя и понимаю, что без Влада мне безумно тяжело.

Паркуюсь рядом с сервисом и захожу через дверь для своих. Мне уже давно сделали ключи. Честно, я, когда здесь впервые оказалась, вообще не думала, что сервисы могут быть такими. В детстве с отцом мы ездили в старую СТОшку на выезде из города. Я помню, как там везде валялись покрышки, подъёмник был ржавым и всего один, а помещение было, ну…не очень большое. Отец Томы тоже гонял мою Кору в маленькую мастерскую, переделанную из гаражей. Здесь же всё было по-другому. Видно было, что это любимое детище.

Первый сервис Влада был в одном из бывших цехов мебельной фабрики. Когда Союз развалился, фабрика закрылась и её имущество распродавали частями. Сейчас несколько бывших цехов это магазины, склады. Административный корпус переделали под современный бизнес-центр и там сидят адвокаты, финансисты и даже маникюрши. Влад каким-то образом выкупил цех, в котором раньше тоже было что-то для машин. И первый год работал лишь наполовину, потом они сделали здесь ремонт. Получилось просто невероятно и очень необычно для нашего небольшого города.

Аккуратное просторное помещение, разделённое на индивидуальные боксы, в каждом из которых могли делать свою машину. Всё оборудование на своих местах, никаких свалок, высокий потолок, много света, чисто и убрано, везде огнетушители, да специфичный запах был, но не такой, как я помню из детства. Здесь даже был небольшой и очень приличный административный закуток с удобными креслами, и зона ожидания, и их зона отдыха (кухня-спальня, как говорит Лёша). Но больше всего меня восхищали граффити. Две торцевых стены, где не было ворот, и стена зоны ожидания были украшены рисунками автомобилей. Яркие ретро автомобили ехали по каким-то фэнтезийным улицам, разрывая пространство. Рисунки были выполнены так искусно, что, кажется, будто машины вот-вот выскачут прямо на тебя. Стильное и современное помещение никак не вязалось у меня с пренебрежительным названием «СТОшка», как Влад и Лёха говорили между собой, а было скорее похоже на какой-то современный сервисный центр, но, наверное, это просто привычка.

В помещение, как обычно, по вечерам играет музыка. Что-то на немецком. «Eins… Zwei…

Drei… Vier…» — поёт глубокий мужской голос. Судя по всему, это вновь Рамштайн. Влада не видно. Сейчас основной свет выключен, горит только небольшая подсветка и свет в «нулевом» боксе. Этот бокс был только под спецзаказы, за которые брался сам Влад, в крайнем случае Сергеич или Лёха. Там обычно стояли самые крутые тачки, ну или блатные. Мою Кору тоже шаманили здесь. Сейчас там стоит седан какого-то невероятного винного цвета. Я такого даже не видела никогда. Моя корса была красная, тем самым ярким красным оттенком. Этот же автомобиль сияет каким-то благородным насыщенным цветом, бока блестят и переливаются от вишнёво-красного к коричневому. Даже мне понятно, что это очень дорогой автомобиль.

Я подхожу всё ближе, но Влада так и не видно. Пока обогнув машину, судя по значку оказавшуюся мерседесом, не замечаю, что он сидит прямо на полу, прислонившись к стене бокса. Сердце на секунду ёкает. Так рада его видеть. И так жаль его. Лицо слегка осунулось, под прикрытыми веками залегли тени, уголки губ опущены. Как же он устал. Подхожу ближе, стараясь, чтобы он услышал мои шаги и не испугался, и спрашиваю:

- Доставку еды заказывали?

Влад дёргается, как будто я его разбудила, поднимает усталые, покрасневшие глаза, которые тут же наливаются теплом, когда он понимает, кого видит.

- Ася-я-я-я, — мурлычет он, — ты же мне не снишься?

- Конечно, нет! Кошмаров тебе ещё не хватало, — игриво хихикаю.

- Э нет, ты мне в кошмарах снится не можешь. Исключительно сны с рейтингом 18+. Подойди ближе, проверю не сон ли, – не вставая, он тянет мне руку.

Неужто решил потрогать? Проверить не мираж ли? Послушно иду вперёд, тяну ему руку в ответ и взвизгиваю, когда он резко дёргает за неё и роняет меня себе на колени. Не давая, опомнится, ловит мои губы в свой плен, сразу глубоко и сладко целует. Теперь уже мурлыкаю я, оттого какой истомой отзывается моё тело на прикосновения Влада.

- Вот теперь верю. Настоящая, – спустя какое-то время отрывается от меня Влад. К тому моменту наше дыхание уже сбито, а тела гудят от напряжения. Я соскучилась и даже немного хнычу от разочарования.

– Малышка-а-а, я весь грязный и усталый. – Влад чмокает меня в нос.

- Я всё понимаю, но так соскучилась. – Вожу носом по его щеке, вдыхая мужской запах и слегка прикусываю подбородок.

- Р-р-р-р, Ася, ты дразниться пришла? – Влад тоже дышит мной, целует щёки, губы, нос. Наше дыхание всё время сбивается.

- Я…пришла…тебя… покормить… — говорю с паузами на поцелуи. Отрываюсь и киваю головой в сторону отлетевшего пакета.

– Плов, блинчики и горячие бутерброды, если ты задержишься до утра, – говорю, с трудом оторвавшись от любимого мужчины.

- Без ножа режешь. – Влад слегка стучит головой о стену. – Пойдём покормишь. Вообще, я уже закончил, но дома дети, скорее всего, уже спят?

Я утвердительно киваю, Нина отписалась буквально перед тем, как я зашла в сервис. Детям передаётся всеобщее волнение, и спят они эти дни очень тревожно.

– Значит, здесь помоюсь и поем. – Делает вывод Влад. Я так и думала, хотя не знала, закончит ли он работать, или после перекуса продолжит.

- Смену одежды я тоже захватила.

- Ася-я-я, если бы можно было ещё сильнее тебя полюбить, то это случилось бы сейчас. Ты просто чудо. – Он опять коротко чмокает меня в нос.

Мы всё-таки встаём и идём в зону отдыха.

- Я сразу мыться. Грязный, вонючий. Затрахался с этим мереном.

- Что-то серьёзное?

- Да нет, руки из жопы у водителя просто. Разрулил. – Опять короткий поцелуй. – Всё, я убежал, скоро буду.

Пока Влад мылся, я погрела еду в микроволновке, разложила по тарелкам. Закипятила чайник и сделала нам крепкий чай. Музыка сменилась и вместо сурового немца внезапно заиграла очень знакомая мне мелодия. Да это же «Sweet dreams»! Я начала подпевать и пританцовывать:
Sweet dreams are made of this

Who am I to disagree?

I travel the world and the seven seas

Everybody’s looking for something

Обожаю эту песню. Обожаю этот фильм. Тело двигается уже независимо от меня. Просто топталочка ножками, оборот вокруг себя, покрутим попой, волна и немного присаживаемся, плавно возвращаясь вверх, не забывая крутить бёдрами.

- Воу, Ася… ты меня убиваешь, — слышу хриплый голос сзади.

- Что такого? Я просто танцую, — оборачиваюсь и вижу Влада, одетого только в низко сидящие спортивные штаны и шлёпки. По его торсу сбе́гают капельки воды, волосы влажные и взъерошенные. Продолжаю танцевать, мысленно пуская слюни на роскошного мужика, что смотрит на меня горящим взглядом.

- Малышка. – Влад притягивает меня к себе. – Давай я сначала хотя бы поем.

Стекаю немного вниз по нему, ощущая сквозь свой топ, какой оно горячий.

- Конечно, можно. – Целую его в подбородок и отстраняюсь. – Честно-честно не буду дразниться.

Сажусь подальше от него и притягиваю себе кружку с чаем. Неспешно пью чай и с нежностью слежу, с какой жадностью и каким удовольствием Влад начинает есть. Дожидаюсь, когда плов заканчивается, а он переходит к блинчикам, и решаюсь задать волнующий меня вопрос:

- Влад, скажи мне, а каким таким образом среди олдового рока: Rammstein да Linkin Park, появилась «Sweet dreams»? – сейчас музыка уже сменилась, и играл какой-то саунд от фильма. Исполняли его, если не ошибаюсь, как раз Linkin Park.

- Ну это такой привет фильму «Стриптиз». Как актриса танцует под эту мелодию! Кто же из пацанов не дрочил на него в юности? – я краснею от его слов, а он сидит как ни в чём не бывало есть блинчики с мясом!

- Влад!

- Что Влад? – он играет мне бровями. – Пацаны при спермотоксикозе либо трахаются вовсю, либо дрочат. Не знала?

- Знала, но… — мне кажется, на моих щеках сейчас можно будет что-нибудь поджарить, моё ханжество, например. – Просто никогда и ни с кем не обсуждала так открыто.

И это чистая правда. Когда девчонки бегали на первые свидания и игриво хихикали от похабных шуток пацанов, я таскалась по психологам. В универе на педагогическом образовании юношей, способных так шутить, не нашлось, ну или они все отлично от меня маскировались. Мои же романы были с очень интеллигентными парнями, которые матом считали слово «хрен», и мастурбацию со мной точно не обсуждали.

- Ты просто девочка контраст. Вот только что сама здесь фактически стриптиз танцевала, но при этом краснеешь от слова «дрочить».

- Ну вот такая я. – Пожимаю плечами.

- И мне ты такая очень нравишься. Эти твои контрасты…ммм… очень заводят. – Тёмное пламя, что разгоралось в глазах Головина подтверждают его слова. Лучики морщинок разбегались от его чуть прищуренных глаз, делая взгляд кошачьим. А во мне зарождалось желание пошалить. Если ему так нравится эта моя двойственность. Почему бы не попробовать? Что меня останавливает? Уж Влад меня точно не осудит!

- А у тебя, похоже, всё было в порядке с личной жизнью? – я копирую его манеру дёргать бровями.

- В смысле? – переход темы, сбивает Влада. А я того и добивалась.

- Ну давненько ты не… — чуть сбиваюсь, но быстро беру себя в руки, — не дрочил. Раз не помнишь фильм.

- Ну, гхм… ты права, проблем с личной жизнью не было, так что я не помню, когда последний раз мастурбировал. Но фильм в целом помню. Не понимаю, о чём ты? - похоже, мне удалось его смутить, и он пытается проверить мою реакцию. И, блин, у него получается. Но я докручу эту мысль. Не пойду на поводу у своего смущения, несмотря на полыхающие щёки.

- В фильме главная героиня под Sweet dreams на яхте выдаёт простую топталочку. Всё её красивые номера под музыку того же исполнителя, Annie Lennox, но не эту песню.

- Да быть не может! Я же помню, — хмурит брови Влад. Молчит, пытаясь вспомнить. – В костюме?

- Money Can’t Buy It, — тут же отвечаю я, достаю мобильный и начинаю настраивать подключение к их стереосистеме.

- Со стулом?

- Cold.

- Так, стоп! А ты откуда так хорошо знаешь этот фильм? – Влад удивляется, а я улыбаюсь. Встаю со стула и аккуратно иду к двери в зону отдыха. Под взгляд Влада, который уже начинает что-то подозревать, закрываю её на ключ изнутри. На мне сегодня джинсовые шорты, серый топ и наполовину расстёгнутая клетчатая рубашка. Не самая лучшая одежда для того, что я задумала. Но что есть. Обувь однозначно лишняя, мне бы тут каблуки, но уж лучше босиком. Благо навык «тянем носочек», вбит мне в подкорку, так что будет вполне изящно. Снимаю кеды и кладу телефон на столешницу. Из колонок раздаются аплодисменты.

Двигаю стул в центр помещения ровно в тот момент, когда начинает играть мелодия. Влад, наконец, понял, что я задумала, отодвигается от стола и устраивается поудобнее, предвкушая мой небольшой сюрприз.
Разворачиваюсь вокруг своей оси и походкой от бедра вновь иду к двери. На первых фразах аккуратный поворот, пару изящных шагов. Певица поёт:
Cold, cold, cold

И я следом за словами, вспоминая пластику из фильма, изображаю, что мне холодно, изящно прикрыв грудь ладонями так, чтобы сделать её более соблазнительной, одновременно разворачивая плечи. Пару шагов и вновь:
Cold, cold, cold
На этот раз изящно прогибаюсь и пробегаю пальчиками от ступней до груди. Подхожу к стулу, прогиб, обхожу его, и пальчики нежно цепляют пуговицу на моей рубашке. Ме-е-едленно, очень ме-е-едленно расстёгиваю пуговицы, не отрывая взора от горящих глаз Влада, но при этом не видя ничего. Меня потряхивает от возбуждения и нервов. Никогда не танцевала стриптиз для мужчины. Это…заводит.
Закончив расстёгивать блузку, аккуратно веду плечом вниз. Приоткрываю одно плечо, следом второе. Прохожусь ладошкой по оголенным плечам, снимаю рубашку и швыряю её в сторону. Затем изгибаюсь, опираясь на спинку стула. Глажу стул, представляя, что мои руки ласкают спину Влада. Аккуратно переношу вес на руки и повторяю фокус из фильма: раз и свечка на стуле, два и почти шпагат. Почти, потому что последнее время я всё же не тянулась. Но судя по тому, как Влад втянул воздух, это «почти» волнует только меня. Плавно перетекаю и сажусь на стул. Максимально развожу свои бёдра, при этом носочки упираются в ножки стула. Свожу-развожу ноги, как на тренажёре. Сильном и горячем тренажёре. Ладонями глажу сама себя. Ноги, живот, грудь. По пути подцепляю топ и отправляю его к рубашке. Остаюсь лишь в шортах и спрятанных под ними трусиках. Встаю и кошачьей походкой не спеша иду к Владу, по пути расстёгивая шорты. Музыка помогает мне ловить этот тягуче страстный мотив и двигаться более грациозно.

Головин сидит, широко расставив ноги, спортивные штаны не скрывают, насколько он впечатлён моим импровизированным представлением, впрочем, как и его страстный взгляд. Мысленно он уже трахнул меня во всех тех позах, что я сейчас показала. Но пока рано, я ещё не закончила. Потому не останавливаюсь. Подхожу к нему и привстав на носочки, ставлю одну ногу рядом с ним на стул. Влад дёргается ко мне, но застывает, давая возможность ещё пошалить. Прогибаюсь и кручу попой, максимально страстно и соблазнительно.

Catch me and let me dive under

Ласкаю ладонями своё тело, взъерошиваю волосы и, отдавшись музыке, резко отталкиваюсь назад.

I wanna be with you baby

Делаю несколько шагов, страстные прогибы и резко, одним движением стаскиваю шорты. Потом вновь тягуче переступаю через них. Хочу включить кошачью походку, но мне не дают. Влад ловит меня и затаскивает к себе на колени, где я в полной мере могу прочувствовать, как ему понравился мой стриптиз. Тонкая ткань моих трусиков и его спортивных штанов слабо мешает этому.

- Малышка, ты просто огонь, — шепчет он мне в губы и впивается страстным поцелуем. Неистово целуемся, ласкаем друг друга под нежный голос Annie Lennox. Мы так соскучились и завелись, что страсть накрывает нас мгновенно. В последний момент с трудом вспоминаем про защиту и улетаем. Как кухонный стул вынес темп нашей страсти, я не понимаю, но в тот момент мы точно об этом не думали.

Прихожу в себя уже на диване: Влад, насколько это возможно, растянулся на сложенном диване, уложив меня себе на грудь. Как мы здесь оказались, помню смутно. Тело всё ещё потряхивает от пережитого удовольствия, но постепенно уже накатывает усталость. Глаза слипаются. Целую мощную грудь своего мужчины и наслаждаюсь бешеным биением его сердца.

- Ася… что это за скрытые таланты? Я чего-то не знаю? – голос звучит насмешливо. Слова вроде ревнивые, но тон спокойный.

- Я в универе пыталась найти себе танцы по вкусу. Пробовала разные направления. Несколько месяцев занималась стрип-пластикой, а потом lady style. Последнее мне прям зашло, но везде надо было участвовать в итоговых концертах, а к этому я была не готова. Да и слабо это вяжется с обликом педагога. Показывать что-то подобное со сцены… это точно не про меня. Потом ушла на фитнес-зумбу, там никаких концертов. Только группа таких же занимающихся. Я даже в открытых занятиях не участвую. Мало ли кто из родителей придёт.

- Ты не представляешь, как меня сейчас успокоила. – Чувствую ухом, как Влад сдавленно выпускает воздух.

- Почему?

- Ты так двигаешься, мне сразу захотелось разбить рожи всем, кто видел тебя такой горячей! Это же… чистый секс, круче любой порнухи. Твои нежные черты лица и порочные движения. – Вопреки довольно грубому смыслу произносит Влад спокойно, без ярости. Не рвёт голову ему ревность, это так, здоровое собственничество самца. Стремление спрятать «свою прелесть».

- Не бушуй! В группах были только девочки. Я нигде не выступала. Да и перед тобой решилась на каком-то кураже. Вообще, ты сам виноват. Раздразнил меня! – слегка стучу по его животу, он делает вид, что давится воздухом. Подтягивает меня выше по себе, ловит ладонью лицо.

- Ты невероятная. Не представляешь, как я с тобою счастлив, – говорит он, глядя мне прямо в глаза.

- И я… — тихо шепчу в ответ, срывающимся шёпотом. – И я…