Глава 10

«Счастье – это когда горячо в груди и

иногда даже хочется плакать от того как горячо.»

(Света, 6 лет. Просторы интернета)
Музыка: «Грею счастье» (Ёлка)

Сегодня выдался на удивление жаркий денёк. Во всех смыслах. Это лето, не баловавшее нас погожими деньками, внезапно решает выдать +28 в тени, что из-за постоянных дождей ощущается, как будто мы все заперлись в огромном парнике. В довершение всего из-за наступивших погожих деньков резко поспела малина. Несмотря на то что в целом бабулин сад очень ухоженный, малина была в нём редким исключением. Она свободно растёт по краю участка так, что, кажется, будто забора между нами и соседями уже не существует. К тому же именно с этой стороны дом не был жилым.

Наш элитный пригород был заселён ещё в советские времена, и многие дачи уже перешли по наследству к детям, а то и внукам. Кто-то перестраивал под новые дома. Кто-то, как мы, немного улучшал и жил круглый год. Кто-то, действительно, использовал как дачу. А кто-то просто забыл и забил. Вот и наши «малиновые» соседи просто перестали приезжать, их территория была сильно запущена, и малина беспрепятственно захватывала всё новые земли по обе стороны забора. Порой мы с бабулей всё же устраивали карательные меры для кустарника и наводили мало-мальский порядок, но ягода была такая крупная, сочная и вкусная, что корчевать её было попросту грешно.

Потому сегодня, облачившись в сапоги, широкополую шляпу, лёгкие штаны, майку и рубашку, я отправилась штурмовать местные джунгли, настолько заросли были высокими и густыми. Помнится, лет пять назад я надела купальник для сбора этой красной вредительницы, желая заодно красиво загореть. К моему разочарованию вместо загара пришлось неделю красоваться огромными царапинами, будто меня драли дворовые кошки. Больше так не рискую. Сапоги же были извечной предосторожностью против разных ползучих гадов. Гадов этих у нас, конечно, отродясь не встречалось, но каждый год кто-нибудь из соседей обязательно рассказывал, как видел ужа «вот прям на этом месте». Рисковать и проверять на практике наличие прекрасных представителей местной фауны не хотелось, потому сапоги были адекватной мерой предосторожности.

За пару часов я собрала шестилитровое ведро, добросовестно сортируя ягоды на испорченные, хорошие и особо вкусные, которые тут же отправлялись ко мне в рот. Красная спелая малина лопалась на языке, даря кисло-сладкий вкус с древесно-цветочным запахом лета. Особенно сладкой и нежной была жёлтая малина. Её здесь было не так много, зато ягоды вырастали просто огромные, раза в три больше красной. На заготовки такой малины не оставалось совсем. Даже если что-то и проходило мимо жёсткого контроля качества в моём лице и попадало в специально для неё приготовленное майонезное ведёрко, бабуля Ада съедала их на ужин или добавляла к завтраку.

Пот льёт из-под шляпы градом, стекая по лицу и шее, уже промочив насквозь воротник рубашки. Мокрые пряди, выбившиеся из хвоста, липнут к лицу, попадают в глаза, отчего их постоянно приходится убирать. Вокруг периодически кружат гадкие слепни, которые подлетают неслышно, но кусают так больно, что я каждый раз вскрикиваю и со звонким шлепком уничтожаю их прямо на себе. А ещё умудрилась расцарапать нос, неудачно дёрнув особенно высокую ветку. Обобрала только половину кустов, но малина долго не лежит, и её сразу стОит переработать. На сегодня пора было сворачиваться. Впереди меня ждёт вожделенный прохладный душ (слава канализации в доме!), и несколько часов упорного труда по заготовке малины. Совсем немного пущу на варенье, бо́льшую часть перетру с сахаром (моё спасение от всех простуд), а остатки расфасую по пакетикам и заморожу. У бабушки стоит специальная морозильная камера, где всю зиму хранятся дары её сада.

Успеть разобраться малиной, надо бы часов до 5 вечера, потом заедет Влад и мы поедем на какое-то волшебное озеро. Вокруг Новоозёрска было множество как искусственных, так и естественных озёр. Конечно, в выходные не мы одни планировали выехать с ночёвкой, но мест для отдыха хватит всем желающим. Вчера Головин, потративший весь вечер на разбор завалов, чтобы освободить выходные, заехал ко мне всего на несколько минут. Поцеловать, потискать меня и пообещать какое-то невероятное место для отдыха. На секунду я погрузилась в воспоминания вчерашнего вечера.

Мы стоим у патриота, прямо перед воротами бабулиной дачи. Головин своим мощным телом, вжимает меня в пассажирскую дверцу, так что я явственно ощущаю, как он соскучился по мне за этот день. Влад невесомо касается моей щеки, убирая выбившуюся из хвоста прядь волос, касание столь лёгкое и воздушное, что, кажется, будто пёрышком пощекотало. Меня всегда поражает этот контраст как его сильные, огрубевшие от тяжёлой работы руки, так нежно и невесомо касаются меня, при этом его тело однозначно говорит о мощи его желания. Смесь страсти и нежности заставляет откликаться и меня. Где-то в спине зарождается жар, который мгновенно простреливает позвоночник и отдаётся в тут же закружившуюся голову. Этот жар вспыхивает ещё сильнее, когда губы Влада захватывают мои. Сразу сильно, порывисто, мгновенно углубляя поцелуй, лишая меня кислорода и связных мыслей, оставляя лишь сильное желание.

Я мотаю головой, выплывая из воспоминаний. Тело горит. От жары ли или от жарких воспоминаний? Не знаю. Но точно знаю, что мне пора охладиться.

Аккуратно выбравшись из зарослей, подхватываю ведро с малиной, и немного хромая отправляюсь в дом. Похоже, натёрла или отдавила палец. Так, противно ноет. Надеюсь, прохладная вода снимет неприятные ощущения. Придя в дом, убираю малину на кухню, и, закинув одежду стираться, иду в долгожданный душ.

Пока я долго и со вкусом смывала с себя пот и уличную жару, домой вернулась бабуля. В четыре руки с ней, мы за пару часов перерабатываем всю малину, заодно перемываем кости мне, Владу, моим девочкам, Борису Глебычу, соседке напротив. В общем, всем до кого дотягивается наш язык. Когда всё заканчиваем, у нас остаётся время перекусить да собраться. Приедут за нами почти одновременно. Меня похищает Головин, а бабуля едет с какими-то подружками. Как она говорит, у них открылся очередной круг юбилеев, теперь по очереди будут друг к другу ездить до конца года.

- Знаешь, я очень благодарна Владу, — задумчиво произносит бабушка, тщательно пережёвывая очередную порцию греческого салата. Заставив меня этой фразой удивлённо вскинуть брови. – Я уже с трудом помню тебя такой счастливой. Если только когда ты была совсем малышка. Ты не представляешь, бельчонок, как я корю себя за воспитание Иры. Наверное, тогда надо было меньше работать. Быть попроще. Внимательнее. Не знаю я, где всё пошло не так…

Я вижу, как бабушке больно говорить об этом. И тоже не понимаю, почему мать поступала и поступает так, но точно знаю, что, даже если, и была здесь бабушкина вина, то уж точно не главная.

- Бабуль, — я пододвигаюсь к ней и обнимаю её за плечи, — всё же хорошо. Мы с тобой вместе, Ярка с мамой, у каждой есть свой кусочек семьи. Не вини себя. Даже если ты где-то была не права, уверена, ты не учила её быть бесчувственной стервой. Меня же тоже, по сути, воспитывала ты, и эффект абсолютно противоположный.

- На контрасте, ага, — бабуля улыбается и смахивает слёзы со щёк. – Я к чему это. Ты очень счастливая с Владом. Светишься вся. Перестала зависать порой. Комплименты принимать начинаешь. Не теряй это. Как бы там дальше у вас не сложилось.

- Не буду, бабуль. Спасибо тебе. – Сидим с ней вдвоём: обнимаемся и улыбаемся. Мы редко с ней говорим о таком, но иногда накрывает. Вот как сегодня. Наслаждаемся этими минутами вдвоём, ведь роднее у нас никого нет. А потом бегом мчимся собираться, потому что, конечно же, пропустили всё время.