Глава 33

«Люди на Луне не могут жить потому, что там нет магазинов».

(Из ответов учеников начальной школы. Просторы интернета)
Музыка: «Билет» (Dabro)

Мы валялись на моей узенькой кровати и болтали. Вернее, Влад лежал на кровати, а я фактически лежала на нём. Моя односпальная кровать не была рассчитана на масштабы атлетических плеч Влада, потому закинуть на него все конечности, было единственной возможностью не свалиться на пол. Мы не виделись две недели, поэтому такой расклад мне был только в радость. Я наслаждалась горячими объятиями любимого, с восторгом ловила долгожданные моменты близости. Тихонечко вдыхала его неповторимый дурманящий аромат, что кружит голову нотками мяты. С нежностью ловила гулкие удары сердца под моей ладошкой. Растворялась в ощущении тепла и безопасности.

Пробегаюсь кончиками пальцев по его красивому лицу: провожу линию бровей, ласкаю излом носа, обрисовываю очертания аккуратной бороды. Пытаюсь погладить вкусные губы, но Влад перехватывает мою лапку и начинает целовать пальчики. Каждый по очереди, а потом подтягивает ладошку и расцеловывает повязку.

- Ася, радость моя, прибил бы тебя за безрассудство. – Он снова повторяет свой манёвр с поцелуями, а я как зачарованная смотрю на него. Понимаю теперь, что испытывают змеи перед заклинателем. - Но осознаю, что ты была бы не ты, если бы прошла мимо.

Я моргаю и сбрасываю дьявольское наваждение, вызванное блаженством от его простых, но таких волнующих прикосновений. Тянусь вверх и целую его в твёрдый подбородок, чуть-чуть прикусывая в конце. Мы снова теряемся в жарком поцелуе, хотя пару минут назад, казалось, что за последний час уже успели унять влечение, накрывшее нас при встрече. Поднявшись в квартиру, мы толком и не поговорили, сразу очутились в постели. Вернее, вначале на рабочем столе в моей комнате и лишь потом на кровати. Крышу сносит от возможности просто прикасаться, теряться в ощущениях, чувствовать друг друга. Быть близкими настолько, насколько это возможно между мужчиной и женщиной.

Сильные руки Влада скользят по моему податливому телу, распаляя огонь желания по новой. Палящие искры разлетаются следом за его ласковыми прикосновениями. В какое-то мгновение поцелуи перестают быть обжигающими, нас накрывает страстная нежность. Столько лихорадочного трепета в каждом касании мягких губ. Неторопливые тягучие ласки, медлительные поцелуи, сбитое дыхание, в каждом движении пробиваются все эмоции, что рвут наши сердца. Мы любим друг друга так неспешно, так пронзительно. Не могу удержать громкие стоны бесконечного наслаждения.

- Вла-а-ад, — вылетает приглушённое, когда достигаем очередного головокружительного пика вместе. А после снова ловим неровное дыхание друг друга, блаженствуя от простой возможности быть вместе. Розовые пони запускают фейерверки в моей голове и просто отключают меня на какое-то время от действительности. Есть только чувства. Есть только мы. Только наша близость.

- Как ты умудрился вырваться? — спрашиваю, когда нам удаётся вернуться в эту действительность, и рисую пальчиком узоры на его широкой груди, с удовольствием отмечая, как по мощному телу разбегаются мурашки от моих прикосновений.

- А меня выгнали, – усмехается Влад.

- В смысле? — удивлённо моргаю..

- Я вчера сказал Николаичу, что ты поранилась, он за ночь собрал мужиков. Утром они приехали помогать, когда стало понятно, что доделать смогут и без меня, отправили к тебе. – У Головина не получается скрыть довольную улыбку. Заметно, как ему приятно такое отношение сотрудников. Хотя я не понимаю, чему он удивляется. Пообщавшись с его работниками, понимаю, что они его обожают. Есть за что. Он смотрит на человека, а не его анамнез. Бухгалтера своего он взял после обвинения в уголовке, хотя её откровенно подставил прошлый начальник. Взял, предложил нормальную зарплату, через связи отмыл имя, помог устроить сына в школу. У неё теперь в бумагах сервисов такой порядок, какого в самой налоговой не найдёшь. Он помогал разобраться с долгами, чёрными риелторами, ревнивыми жёнами. Чего стоит история того же Игоря Николаевича.

- Передавай им большое спасибо от меня. Ты не представляешь, как вовремя, — говорю абсолютно искренне. Именно сегодня мне безумно не хватало близкого человека рядом. Вся история Устюговых опять перелопатила меня.

- Что у тебя сегодня такое произошло? Почему ты вся такая разобранная? – моё состояние не укрывается от Влада.

Рассказываю ему историю Дмитрия Егоровича и Мирославы. Тот, конечно, в шоке, но ржёт, что нам пора снимать индийское кино, где все друг другу родня.

- Знаешь, меня поразила решительность Дмитрия взять на себя ответственность за девочку. Там не было ни секунды сомнения. За эти годы сотрудничества с Максом я видела разные реакции родственников. Но такой решимости ещё не встречала, – делюсь своими мыслями.

- А я его понимаю. Нормальный мужской поступок. Это ребёнок твоей любимой женщины. Он уже не чужой тебе. Одно дело если бы там был любящий отец, другая нормальная родня. Тогда можно просто познакомиться, помогать по мелочи, или и вовсе остаться в стороне, но при таких исходных даже думать нечего.

Целую своего дракона. Вот сейчас в нём опять поднял голову защитник, который точно может голову откусить за свою семью. Но мне нравится, что он потихоньку отпускает вечный контроль, начинает принимать помощь от других. Понимаю, что там, в мастерской у него ещё остались нерешённые вопросы, которые сейчас, скорее всего, разгребают Николаич с Лёхой. Но он здесь со мной, а не на телефоне треплет им нервы.

- Как мама? Ездил к ней? — спрашиваю его после очередных долгих умопомрачительно сладких поцелуев.

- Нет. После выкрутасов с Глашенькой-хуяшенькой, подсознательно жду подвоха. Нахуй не сдались эти Любаши, Фроси и Машуни. Эта стадия уже была, когда я только дембельнулся. Ко мне приезжали с проколотыми шинами, встречали с утра со сломанными утюгами, только в койку не залезали. – Хмурится и ерошит волосы, как и всегда, когда что-то его тревожит. - Не готов сейчас к ней приехать. Но по телефону созваниваемся. Она извинилась, ей Изаида хвост накрутила.

- Бабуля? – удивляюсь. - Я ей не рассказывала.

- Я заложил. – Сознаётся Влад, а у самого лицо, как у кота довольное. - Просто понял, что она единственный человек, кто может держать в узде маму. Вот Изаида Владимировна и пошла в атаку. Мол, чем тебе моя внучка не устраивает? Оказывается, тем, что слушать её не будешь. У тебя мнение своё есть. А ещё ей стыдно за своё поведение при первой встрече. При этом не хочет, чтобы было стыдно перед невесткой. - Качаю головой. Удивительная женщина с удивительной логикой.

- Бабушка твоя сказала, что это всё от скуки, и потащила мать на дискотеку для тех, кому за... Ну в смысле тематические вечера для одиноких.

- И? — что-то в тоне Влада говорило о бомбических новостях.

- Короче, мама там встретила своего ухажёра, который оказывал ей знаки внимания до отца. Он одинок, жена умерла, детей нет. Теперь ухаживает за ней снова. А ещё познакомилась с каким-то другом Бориса Глебыча. Тоже вдовец, приехал у нас завод строить, оставил основной бизнес сыну и здесь начинает с нуля. Так что у мамы бурная личная жизнь в любовном треугольнике. – Влад выглядит довольным-довольным.

- И ей теперь не нужен ни ты, ни Нина? – с хитрым прищуром спрашиваю я.

- Ну фактически. Звонков хватает. И половина болячек прошла, представляешь? – качаю головой, как же Татьяне Елисеевне не хватало внимания. Я не знаю, но из рассказов могу сделать вывод, что отец Влада, Семён, очень любил жену и сделал её центром своей Вселённой. После его смерти она потеряла свою значимость и попыталась навязать себя детям. Ну получилось, что получилось. В очередной раз восхищаюсь Адой, которая легко прочитала это ещё месяц назад.

Разговор наш прерывает вибрация моего телефона. С удивлением нахожу его валяющимся под диваном. На экране высвечивается имя бабули.

- Привет, Ась, — слышу её бодрый голос в трубке. Вот как почувствовала, что мы о ней недавно говорили.

- Привет, бабуль. – В моём голосе искренняя радость. Бабушка очень дорогой мне человек. Сложно недооценить всё, что она сделала и делает для меня.

- Знаю, что приехал Влад, — а ещё она умудряется вечно быть в курсе происходящего, — поэтому быстро. Я тебя записала к нотариусу на понедельник. Надо разобраться с наследством Катерины.

- Спасибо, ба. Я совсем забыла. - Бабушка права, этот вопрос надо решать. Раз уж наследство на меня свалилось, то отказываться глупо. Тем более что где-то глубоко в подсознании я уже нарисовала картину будущего, где мы с Владом живём рядом с бабулей. Это такие тихие-тихие мечты, о которых не говорю вслух, ни с кем не делюсь, и, наверное, ещё не скоро смогу. Будущее в моей голове так туманно. Но в этих мечтах столько счастья.

- Я так и поняла, — вырывает меня из мыслей голос бабушки. – Ладно, потом созвонимся поболтаем. Время вышлю сообщением. Целую, пока.

- Пока, бабуль. Тоже тебя целую.

- Что-то случилось? – уточняет Влад, когда я вешаю трубку.

- Нет, бабуля заботится обо мне. Записала к нотариусу на понедельник. – Поясняю я, возвращаясь под бочок к нему. Так удобно здесь.

- Думала уже, что будешь делать с наследством? – спрашивает Влад, как будто подслушав мои недавние мысли.

- Не загадываю, сначала надо с ним разобраться. – И это абсолютно честные мысли, потому что мечты мечтами, а реальность такова.

- Честно говоря, до всей этой истории с твоим наследством, я присматривал участки или дома в районе твоей бабули. – Влад неожиданно начинает делиться своими мыслями, я разворачиваюсь так, чтобы видеть его лицо. Эти его рассуждения удивляют, шокируют, но тепло зарождается где-то в моей груди. - История с Ниной показала, что квартира нам откровенно мала: гости, родня, семейные посиделки. Потом отложил всё. Но мне так понравился вечер в гостях у Изаиды Владимировны. Просыпаться в своём доме. Я словил какие-то нереальные эмоции. Вопрос с твоим целевым рано или поздно решиться, и мне бы хотелось, чтобы мы жили вместе в своём доме. Подумай, что хочется тебе. Мы можем построить свой дом, или купить готовый, или заняться дачей, которая досталась тебе в наследство. Я не тороплю, не настаиваю, но… но, чёрт, я так мечтаю о доме с тобой, где будет детский смех, тепло, запахи выпечки.

Головин не смотрит на меня, его взгляд устремлён в потолок, он будто там, в этой идеальной картине мира. А по моим щекам текут слёзы. Только сейчас это слёзы счастья. Ведь он будто заглянул в ту самую, скрытую в моём сердце мечту. Перед моими глазами так и стоят тёплые и уютные вечера на веранде, дочка с моими волосами и сын с глазами Влада.
- Эй, малышка? Ты чего? – он аккуратно, больши́м пальцем стирает слёзы с моих щёк. – Я же не настаиваю ни на чём. Просто прошу не отметать эту мысль.
- Это от счастья, Влад. Я себе-то в таких мечтах боюсь сознаться, а ты взял и всё озвучил. Буду невероятно счастлива, если мы переделаем дачу под нас, и будем жить там семьёй.

- То есть, если с наследством всё будет хорошо, ты не будешь возражаешь, когда я потихоньку начну приводить соседний участок в порядок? Он давно был заброшен. Там много грязной работы.

- Конечно, нет! Вот только не хочу, чтобы ты совсем перестал спать! – я и так переживаю, что из-за меня он взвалил на себя слишком много работы.

- Не переживай, не всё же сразу. Понемногу всё, обязательно обсуждая с тобой. Просто очень хочу, чтобы дом был готов как можно быстрее и у тебя было место, куда вернуться.

Я слышу столько искренности в этих словах. Меня подкупает, что Влад даёт мне право выбирать самой, но эмоции, сквозящие в его искренних планах, говорят о том, как он мечтает, чтобы мы были рядом. Чтобы вместе жили в одном доме. Для меня это невероятно важно. Смотрю в глаза любимого мужчины, где нежность и трепет переплетается с грустью и надеждой. Не выдерживаю и вновь целую его.

- Как там Нина? – спрашиваю некоторое время спустя. Время, что мы вновь провели в объятиях друг друга.

- А не знаю. – Я шокировано распахиваю глаза. - Ну, в смысле, всё хорошо. Развод идёт своим чередом, Виталик в СИЗО и оттуда не выйдет уже. Доказательств выше крыши, статьи там убойные. В остальном же… Меня ещё летом как-то выловила твоя Инна и попросила дать Нине возможность нести самой ответственность за свою жизнь. Я сначала нарычал, а потом подумал и понял, что, в общем-то, она права. Нина всегда была под чьей-то опекой. Мамы с её гиперконтролем, моим, мужа. В общем, я не лезу, да и дома сейчас фактически не живу. Забегаю за сменой одежды. Но она умничка. Занимается с детьми, Глебыч тоже к психологу ходит. В бассейн детский ходят все вместе. Глеб отдельно с индивидуальным тренером плавает, а она в группе малышариков с Ромкой. Что-то там халтурит по работе. Похорошела. Нашла какой-то салон красоты для мам. Там типа рядом игровая и няня, а тебе 100500 процедур сразу.

- Как я за неё рада! Надо позвонить поболтать, а то эти дни только списывались мельком. Она кидала как раз фотки с бассейна. Ромка так уже вырос, переворачивается вовсю, того глядишь, скоро поползёт!

Мальчишки у Нины были прекрасные. Какое счастье, что от отца им не досталось ничего. Перед их глазами будет отличный пример дяди, и я надеюсь, в скором времени отчима. Ещё летом я поймала взгляды Лёхи, что он «незаметно» бросал на Нину. Конечно, сейчас она не заинтересована ни в каких отношениях, но если он проявит терпение и дождётся её, то у них получится отличная семья. Глеб обожает и Лёшу, и Влада, Ромка подтянется. Я не стала ходить кругами, а уловила минутку и честно поговорила обо всё с Лёхой. Мне было жутко неудобно, лезть в чужие отношения, но… и Нина, и Лёша близкие люди и для Влада, и для меня. Наколбасить всего легко, а вот потом жить с этим. Лёша, несмотря на, казалось бы, лёгкий и поверхностный характер, далеко не дурак и всё понимает, о чём честно сказал мне. Он готов ждать и помогать просто так, даже если взаимности не будет никогда. Посмотрим, что из этого получится, но счастья я желаю обоим всеми фибрами своей души.

Глубоко вечером мы заказали доставку и выбрались на кухню перекусить. Объелись всякими вредностями и долго с наслаждением пили малиновый чай. Время близилось к полуночи, когда мы услышали хлопок входной двери. Соседка уехала загород на все выходные, у неё там тоже какой-то ухажёр появился, так что это вернулся Устюгов.

- Всем добрый вечер, — устало здоровается он, заглядывая на кухню.

- Снова здравствуйте, — улыбаюсь я. – Влад, это сосед и директор – Дмитрий Егорович. Дмитрий Егорович – это мой молодой человек – Влад.

Мужчины жмут друг другу руки.

- Давайте уже уберём эти формальности вне стен школы. Просто Дима. – Мужчина тяжело приземляется на стул у холодильника. Место в нашей малюсенькой кухне тут же заканчивается. Всё-таки это не настоящая коммуналка и не рассчитана она на такое количество людей, четвёртому здесь сесть негде, даже если это не здоровый мужик, а девушка моих габаритов.

- Поужинаешь с нами? – предлагает Влад, глядя на усталого соседа.

- С удовольствием. Вы простите, что нарушаю ваше уединение, но так задолбался, сил ждать доставку просто нет, – бубнит Устюгов, с жадностью откусывая смачный кусок пиццы.

- Успокойтесь, — начинаю я, поймав тяжёлый взгляд мужчины, — в смысле, успокойся. Всё в порядке. Мы уже перекусили, так сидели, чай пили да болтали. Как дела с бумагами?

- Суббота, ни хера не работает. Спасибо Петровскому. Ему здесь открывают даже там, где все в отпуске. – Мы с Владом понимающе хмыкаем, есть такое дело. – Пока главный затык в жилплощади. В служебное жильё забрать Славу нельзя. Разнополые родитель-ребёнок, нужна отдельная комната. Даже с положительным тестом на отцовство.

- А он уже готов? – удивляюсь я.

- Конечно, нет. Завтра будет утром. – Дмитрий умудряется ещё и жевать, пока мы разговариваем. – Будет два теста, один для всех инстанций. Положительный. А второй для меня.

Понятно, чтобы прикрыть все варианты один тест будет нужным, а второй настоящим. Мудро.

- Ищите жильё? – спрашиваю, дабы не заострять больше внимание на тестах.

- Я, ещё когда планировал переезд, нашёл отличный домик в частном секторе рядом с гимназией, но сделка задерживается. Риелтор кормит завтраками. Сегодня пришлось ехать разбираться с ним лично. Оказалось, он его сдавал посуточно, пока сезон туристов не спал. В общем, Макс отличился и здесь, в понедельник, как нормально заработают банки, сделка будет завершена. – Дмитрий прерывается, чтобы запить пиццу чаем, который я ему успела налить. - Где вы, Агния, этого полкана отрыли? Это же не мент, а решала какой-то?

- На «ты» и Ася, — улыбаюсь я. – Где отрыли, там больше нет. Да и когда отрывали, кем он там был? Мне кажется, даже не майор, а капитан? У него вроде все внеочередные, за раскрываемость.

- Не удивлён. Я по роду деятельности на прошлой работе часто пересекался с полицией, но таких деятельных сто лет не видел. – В голосе Дмитрия сквозит уважение.

- Вам ещё какая помощь нужна? – спрашиваю искренне, ну и чтобы свернуть тему полиции в нашей жизни.

- Оу, да. Если несложно помочь с покупкой одежды. Мне, скорее всего, разрешат её временно забрать на следующей неделе. Хочу какой-то хотя бы базовый набор вещей, а она девочка, ну и…как-то неловко мне.

- Да не вопрос, — я понимающе улыбаюсь. Многие не очень поймут, если взрослый мужик будет выбирать бельё девочке-подростку. Молодому отцу надо помочь освоиться.

····●·○·●·○·●·○·●·○·●····

В тот вечер мы ещё пару часов болтали ни о чём. Влад и Дмитрий быстро нашли общий язык. Оба увлекались контактными видами спорта, с удовольствием обсуждали чемпионаты и неизменную мужскую рыбалку. Директор наш оказался нормальным мужиком, с чётким набором жизненных принципов и железным характером, за который и был сослан к нам, якобы на повышение. В министерствах нужны люди погибче, но он говорит, что даже рад, устал работать с бумагами, а не людьми.

На следующий день мы с Владом проехали по магазинам. Я накупила подарков Нине и детям. Приобрела и чисто формальный сувенир для мамы Влада скорее, как повод, чтобы он до неё всё же доехал. Выполнила просьбу Дмитрия Егоровича и собрала мини-гардероб для Славы. Бо́льшую часть дня мы просто гуляли по городу, наделали кучу совместных фотографий, сходили в кино. Под вечер съездили на крайнюю перевязку моих многострадальных лап. А потом дома долго не вылезали из постели, благо квартира была пустая. Уехал Головин рано утром, у него в 9 уже была первая встреча дома.

После уроков в понедельник я добралась до нотариуса. Иван Владимирович долго и вдумчиво объяснял, что и как мне теперь делать. Сиделка бабушки, как и обещала, отказалась от наследства в мою пользу.
- На случай если вы будете сопротивляться, она оставила реквизиты отличного социального фонда помощи одиноким пожилым людям.

- Вы знаете, отказываться не буду, но реквизиты возьму. Я, вообще, стараюсь небольшую часть своих доходов отправлять проверенным фондам, если этот окажется именно таким, то с удовольствием сделаю им пожертвование из средств наследства. – Я даже особо не раздумывала над ответом, сама давно предполагала такой вариант.

А ещё нотариус передал мне ключи от квартиры в этом городе и дачи, что по соседству с бабулей:

- Так как вы являетесь единственной наследницей, и своего жилья у вас нет, я имею полное право так поступить. Однако до полного вступления в наследство вы можете только жить там. Ни сдавать в аренду, ни продавать нельзя. – Пояснил Иван Владимирович.

- А ремонтные работы? – сразу уточнила я, вспоминая разговор с Владом.

- Если это не нарушит целостности объекта и не перепланировка, — доброжелательная улыбка даже не дрогнула на лице нотариуса. Ровный тон, ровный взгляд.

- Нет-нет, просто дача долго стояла заброшенной, и там нужно многое восстановить, — поторопилась пояснить я.

- Думаю, с какими-то серьёзными работами сто́ит повременить полгода, уже даже меньше, пять месяцев. А в остальном — ваше право.

Мы оформили заявление на вступление в наследство. Или как оно там правильно называется? Мне выдали немалый перечень документов, которые я должна раздобыть для вступления в свои права, на том мы и попрощались, до следующей встречи.

На крыльце нотариальной конторы вновь оказалась в растрёпанных чувствах. У меня фактически появилось жильё.

Моё собственное жильё. Пусть пока и не полностью официально, но я могу пожить одна. Сама по себе. Ни с мамой и сестрой, ни с бабулей, ни в общаге или коммуналке, а одна. Никогда не знала, как это. И как к этому относится.

Не откладывая в долгий ящик, проверила адрес и рванула на квартиру. Каково же было моё удивление, когда оказалось, что это не совсем квартира. Это таунхаус в одном из элитных районов города, половина которого через пять месяцев станет моей. Буквально в десяти минутах пешком были центральные улицы, а здесь мини-посёлок для элиты. Я даже боюсь представить стоимость земли в этом районе!

Аккуратный особняк в модном сейчас скандинавском стиле был разделён на две симметричные половины. Заметно, что когда-то ухоженный двор «моей» половины сейчас уже слегка зарос травой и занесён свежей листвой. Прежде чем войти, я вспомнила, что вместе с ключами нотариус выдал инструкцию для сигнализации. Оказалось, что участок и дом были под охраной частной конторы, чья работа была оплачена на двадцать (!) лет вперёд. Позвонив диспетчеру, я объяснила ситуацию, там уже были предупреждены на такой случай. Мои данные записали и рассказали о работе охраны. Оказывается, помимо внешней сигнализации, в доме ещё было три стационарных и одна переносная кнопка экстренного вызова.

Попав внутрь, я поняла почему. В доме были просто огромные окна. Они, конечно, закрывались шторами, но ночевать с такими окнами было бы жутко. В целом от квартиры-дома складывалось странное впечатление. Я надеялась увидеть что-то вроде родового гнезда, а оказалась в ультрасовременном, почти стерильном, пространстве с запахом болезни. Дизайн был выполнен в стиле минимализм, или даже скандинавский минимализм. Вроде бы так он назывался. Минимум мебели. Белый, серый, чёрный цвета, дерево натуральное и крашенное. Первый этаж, по сути, был единым пространством, разделённым на зоны, но без дверей. Здесь была кухня-столовая без стульев, гостевой диван, огромный телевизор во всю стену, чуть дальше ещё один большой стол, очевидно, для гостей, потому что здесь стулья были. И роскошная стена-библиотека. Стена перед выходом на веранду была полностью разделена на полки, которые были заполнены книгами. Выбор их поражал: Шекспир, Чехов, Гоголь, Дикинсон, Шоу, Станиславский, Немирович-Данченко, учебники по вокалу, сценическому мастерству, ораторскому искусству, сольфеджио.

Всё пространство адаптировано для инвалида-колясочника: никаких порожков, широкие расстояния между всей мебелью, накладки на углы, туалет с ручками, кухня почти без нижних ящиков, подобранные по высоте поверхности, много открытых пространств, лифт на второй этаж. Стерильная чистота и пустота. Никаких личных вещей предыдущей хозяйки, кроме книг и аккуратно сложенных документов на туалетном столике в спальне, очевидно, часть которых нужна будет нотариусу.

Я встала посередине гостиной и поняла, что мне страшно. Страшно хочется переночевать здесь, и страшно оставаться здесь одной. По спине пробежали мурашки, как при сильном ветре. Это странное ощущение. Поняла, что не могу и не хочу здесь быть одна. Открываю-закрываю шкафчики на кухне. Они битком. Здесь и красивая аккуратная посуда, и современные комбайны, встроенная техника, дорогие ножи — всё новое будто с магазина. Нахожу кнопку включения системы вентиляции всего дома с инструкцией. Тут же врубаю её, мечтая избавиться от запаха болезни. Захожу в мессенджер и открываю «Курятник»:

Ася: Девочки! Скажите, что у вас нет планов на вечер?

Тома: 100500 репетиторств не считаются?

Евгеша: Мои инвалиды скоро кончат, а что?

Ася: Я в квартире, что достанется мне по наследству.

Написала и прикрепила для наглядности своё фото на фоне первого этажа.

Евгеша: охуеть! Я сейчас всех разгоняю, покупаю шампанское и мчу к тебе. Срочно! Срочно геолокацию!

Тома: Я заканчиваю через час и еду на такси. С меня суши. Как обычно, запечённые или мы жаждем экзотики?

Ася: Экзотики!
Евгеша: Экзотики! Даёшь извращения!

Ася: Жду вас!

Пока жду девочек, набираю видеозвонок Владу, он отвечает почти сразу, по заднему фону понимаю, что занят в мастерской:

- Привет, малышка.

- Привет!

- Что-то случилось? Я освобожусь минут через тридцать. – Вижу, как сзади ходят мужики, слышу отборный мат Лёхи.

- Я быстро. Нотариус отдал ключи от квартиры Екатерины Михайловны. Сказал, здесь можно жить. Это огромный таунхаус. Мы тут с девочками сегодня посидим.

- Понял, если буду звонить, вы будете весёлые и пьяные, — вижу улыбающееся лицо Влада и сама улыбаюсь.

- А ещё…ещё он отдал ключи от дачи, и ею можно начинать заниматься. – Говорю и чувствую, как сердце ёкает, будто что-то внутри меня меняется. Смотрю, как в глазах Влада загораются звёзды. Это наша мечта. И она стала немножко ближе.

- Обсудим подробности вечером. – Хриплым голосом отвечает Влад. И я понимаю, что это не от нежелания обсуждать эту тему, а от желания обсудить сразу много всего. – Мне пора бежать. Люблю тебя, Ась.

- А я тебя! – делаю вид, что чмокаю камеру и кладу трубку.

Кружусь и падаю на диван. И больше не страшно мне здесь. Как много, оказывается, зависит от поддержки близких.