Сбежавшая принцесса грабит караваны вместо балов

Королевский тракт в этот час горел золотом. Солнце валилось за холмы, и пыль, поднятая колесами, висела в воздухе рыжим дымом. Лучшее время, чтобы грабить богатых. Пыль слепит стражу, а закат так красив, что даже честные люди на минуту забывают про свои кошельки.

Я лежала на крыше передней кареты, вжавшись животом в багажную сетку, и считала. Восемь верховых. Два возницы. Крытый фургон под тремя замками. На дверце серебряный сокол в короне, герб королевской канцелярии. Тот самый сокол, что вышит на знамени, под которым меня учили ходить, кланяться и молчать.

Забавно грабить собственный дом.

Куртка на мне была чужая, кожаная, снятая с убитого прошлой осенью наемника, и она пахла дождем и конским потом. Под курткой, у ребер, лежал отцовский кинжал со щербиной у самой рукояти. Больше от прежней жизни у меня не осталось ничего, кроме привычки держать спину.

Я приподняла голову ровно настолько, чтобы видеть дорогу.