Сбежавшая принцесса грабит караваны вместо балов

Королевский тракт в этот час горел золотом. Солнце валилось за холмы, и пыль, поднятая колёсами, висела в воздухе рыжим дымом — лучшее время, чтобы грабить богатых. Пыль слепит стражу, а закат так красив, что даже честные люди на минуту забывают про свои кошельки.

Я лежала на крыше передней кареты, вжавшись в багажную сетку, и считала. Восемь верховых, два возницы, крытый фургон под тяжёлым замком. На дверце — серебряный сокол в короне. Герб королевской канцелярии. Тот самый сокол, что вышит на знамени, под которым меня учили ходить, кланяться и молчать. Забавно грабить собственный дом.

— Крапива, — шепнула я в воротник куртки. — Скажи мне что-нибудь приятное.

— Ось на второй телеге подпилена, — прошелестело из придорожного орешника. — Слетит на повороте у Волчьего камня. Приятнее не придумаешь.

Поворот был через тридцать шагов. Я вытянула из-за голенища кинжал — старый, с щербиной у самой рукояти, единственное, что я забрала из дворца, кроме собственной шкуры, — и улыбнулась пыли в лицо.