Алейд

Развалившись в анатомическом кресле, я равнодушно прислушиваюсь к жужжанию фильтров. Воздух внутри автономного жилого модуля идеален: двадцать два градуса, ионизация, запах чёрного кофе. За стенами, в двух метрах — болотная жижа XIII века, если верить координаторам.

На большом мониторе транслируется видео с дронов и скрытых камер наблюдения: крупное натангское поселение, две сотни человек. Бытовуха, как всегда дымят костры, кто-то точит копьё, кто-то чистит шкуру. Вчера староста бил сына ремнём за воровство.

Фиксирую и снабжаю лаконичным комментарием:

«Проявление воспитательного насилия как социальной нормы. Поведение типично.»

Бог из машины. Скучающий бог.

Я уже многих запомнил в лицо — и ни одно из этих лиц не вызывает у меня интереса. День за днём одни и те же крики, да идиотские песнопения, которые раздражают, как вопли пьяниц под окнами многоэтажки, где жил когда-то...

Здесь мне нравятся разве что натангские девушки. Весёлые, загорелые. Я бы не отказался позажигать хоть с какой из них. В переносном смысле, конечно. А то зажигать натанги любят. Особенно людей. Во славу Перкуна или, например, Потримпо...