Боярский удел. Строю город в чужом мире

Гонец с чужим гербом на груди осадил коня прямо перед моим недостроенным частоколом и объявил, что род Ключаревых предлагает мне руку своего наследника раньше, чем я успела вбить в землю последний кол ограды.

— Передай своему боярину, — сказала я, не опуская топора, которым как раз тесала бревно, — что руки у меня заняты стройкой, а не сватовством.

Гонец не смутился, только слегка поклонился, всем видом показывая, что заранее знал такой ответ и приготовил следующий ход.

— Госпожа Дарья Родина, боярин Ключарев велел передать: предложение не о сватовстве, а о союзе колоний, скрепленном брачным договором для устойчивости обеих сторон. Он будет здесь через час лично, с малой свитой, для переговоров.

Час. У меня был час, чтобы решить, как отказать наследнику влиятельного рода так, чтобы не превратить его в личного врага раньше, чем моя пустошь обзаведется хотя бы одной настоящей стеной.

Меня отправили сюда три недели назад с одним обозом, десятком должников вместо дружины и перстнем признания, который на поверку оказался с трещиной прямо посередине родового камня, будто кто то специально послал меня осваивать пустошь с неполными правами. Семья считала это милосердием: младшую дочь, лишнюю в раскладе наследования, отсылают не в услужение чужому дому, а на вольные хлеба с формальным шансом подняться до старших через одаль, древнее право поднявшего укрепленное поселение и продержавшегося год получить голос в родовом совете наравне со старшими братьями.