Умер геймером-задротом, очнулся королем, который все проиграл

Первое, что он понял: руки не его.

Они лежали поверх одеяла, две чужие руки, длинные, с крупными костяшками и с белым шрамом на тыльной стороне левой. На среднем пальце сидел перстень, тяжелый настолько, что палец под ним затек. Максим смотрел на них секунд десять и честно пробовал считать это сном, а потом попробовал сжать кулак, и кулак сжался.

В комнате пахло травяным отваром, потом и воском.

Он повернул голову. Кровать была огромная, с балдахином, потемневшим от старости, а на кровати кроме него помещалось бы еще двое. Стены каменные, завешаны тканью. Окно узкое, в свинцовом переплете, за окном серо и мокро, и по стеклу текло.

У изножья сидел человек в темном и спал сидя, уронив подбородок на грудь.

Максим попробовал сесть. Со второго раза получилось, и сразу же комната поехала вбок, а в горле встало кислое. Он успел свеситься. Таз стоял у кровати, как будто его туда поставили давно и надолго, и это оказалось единственной осмысленной вещью в этой комнате.