Тренер по киберспорту выводит на арену бойцов, которых уже продали

Первое, что он услышал, был счет.

— Шесть, — говорил кто-то скучным голосом. — Семь.

Считали над ним. Егор лежал щекой на чем-то теплом и сыпучем, во рту хрустел песок, а в затылке сидела боль такой чистоты, что о ней хотелось думать отдельно от всего остального. Где он, он не понимал. Зато понимал другое, и это было важнее: когда над тобой считают, на десяти все заканчивается.

— Восемь.

Он подтянул под себя руку. Рука была тяжелая, чужая, с белыми старыми рубцами поперек костяшек, и слушалась плохо. Но слушалась.

— Девять.

Егор встал. Не поднялся, а встал, рывком, как встают со стула в тренерской, когда на экране еще идет последний раунд, а уже все ясно. Мир качнулся вбок, левое колено отозвалось таким хрустом, что стало понятно: с этим коленом придется договариваться. Но он стоял.

Счет оборвался.

Двор был квадратный, засыпанный песком, обнесенный стеной серого камня в два человеческих роста. По стене шла галерея на деревянных столбах, под галереей стояли лавки. На лавках сидели четверо и смотрели на него. Пятый стоял в трех шагах, держал шест, обмотанный на концах тряпкой, и улыбался, как улыбается человек, довольный сделанной работой.