Беглый раб охраняет того, кто его продал

В конторе гильдии пахло сургучом и мокрой шерстью, и Игорь третий раз переписывал одну и ту же строку путевого листа, потому что перо цеплялось за бумагу и сажало ворс.

Строка была скучная: «Ночевка вторая, застава Гнилой Брод, обоз без потерь, посторонних не садилось». Такие строки он писал уже полгода, по три штуки в день, и знал наверняка, что их никто никогда не читает. Путевые листы сдавались в контору, подшивались в путевую книгу и лежали там семь лет, чтобы по ним считать жалованье и разбирать споры с нанимателями. Скучные люди вели скучные книги для скучных надобностей.

Игоря это устраивало. Все, что не требовало объяснять, где он был последние три года, его устраивало.

— Игорь, — сказал письмоводитель Тавр, не поднимая головы от своего гроссбуха. — Твой лист.

— Дописываю.

— Ты его час дописываешь.

— Перо у вас дрянное.

Тавр молча выложил на стойку другое перо, очиненное коротко и косо, как чинят себе те, кто пишет много. Игорь взял, дописал строку с одного захода, посыпал песком и подвинул лист через стойку.