
Земский врач Андрей Рутин никогда не лечил холеру, тиф и грипп одновременно, потому что в его прежней жизни эти болезни давно победила медицина. Здесь, в Петербурге тысяча девятьсот четырнадцатого года, у него нет антибиотиков, нет вакцин и нет права на ошибку.
Он очнулся в теле молодого доктора за неделю до того, как рабочая окраина слегла от загадочной лихорадки. Течение болезни не сходится ни с одним учебником, который он помнит. Слишком быстро. Слишком точный отбор жертв. Слишком много совпадений с тем, что творится на границе с Германией.
Начальство требует тишины: скоро мобилизация, и город не должен пугаться раньше срока. Полиция считает Андрея паникером и смутьяном. Коллеги ждут, когда он оступится и освободит место в больнице. А единственный человек, который ему верит, дочь фабриканта Лидия Гроссман, сама рискует оказаться следующей жертвой.
Чтобы остановить эпидемию, которой нет в учебниках истории, Андрею придется рискнуть репутацией, свободой и тайной, которую он прячет с первого часа в чужом теле. Потому что если он прав, лихорадка это не болезнь. Это оружие, и у него есть имя того, кто его применил.
Диагноз он поставит только один раз. Второго шанса эта война ему не даст.
Меня занимает не сила героя, а его положение. Что делает человек, если очнулся в чужом мире рабом, палачом или телохранителем той, кого обязан предать. Мои геро…
Нравится книга? Угостите автора — это мотивирует писать дальше.
Ручка от перьевого набора вошла в горло рабочего ровно там, где Андрей и рассчитывал, и барак взорвался криком, будто он не спас человека, а зарезал его.
— Он дышит! Отойдите от окна, дайте свет!
Свет никто не дал. В бараке фабричной больницы на Обводном горело две керосиновые лампы на весь длинный ряд коек, и обе стояли в другом конце, где санитарка отпаивала водой женщину с трясущимися руками. Андрей зажал самодельную трубку двумя пальцами, чтобы та не выскользнула из разреза, и рабочий наконец сделал вдох, хриплый, но живой. Грудь под грязной рубахой поднялась и опустилась.
— Живой, — сказал Андрей, не глядя ни на кого. — Живой, слышите. Кто-нибудь, спирт и чистую тряпку, живо.
Кто-то сунул ему бутылку, пахнущую скорее сивухой, чем аптекой, и Андрей все равно протер ей края раны, потому что выбора не было. За неделю в этом теле он выучил главное правило здешней медицины: работай тем, что есть, и не жди, пока привезут то, что нужно.
Бесплатно
99 ₽
Эксклюзив68 ₽
189 ₽
Эксклюзив79 ₽
Эксклюзив98 ₽
Эксклюзив95 ₽
Эксклюзив101 ₽
Эксклюзив74 ₽
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
Эксклюзив74 ₽
Эксклюзив74 ₽
Эксклюзив74 ₽
Эксклюзив74 ₽
89 ₽Аккаунт нужен, чтобы сохранить прогресс и вашу библиотеку. Бесплатно, без подтверждений и рассылок.