Я — финальный босс, а герои ещё не пришли

Первое, что понял Игорь, это что он видит собственный затылок.

Не в зеркале. Просто видит, одновременно со всем остальным: сводчатый потолок, черные колонны, кривой трон из сросшихся костей, на котором он, кажется, сидит, и вот этот самый затылок, чешуйчатый, с гребнем.

Картинка была шириной в триста шестьдесят градусов и не помещалась в голове физически. Игорь закрыл глаза. Половина мира погасла. Он закрыл их еще раз, другим усилием, и погасла еще четверть.

— Так, — сказал он вслух. — Сколько?

Голос был чужой. Низкий, с подземным гудением на выдохе, как будто в горле стояла труба.

Считать глаза руками оказалось затеей так себе, потому что рук было четыре и вели они себя как четыре младших сотрудника, которым не выдали регламент. Правая верхняя дернулась к лицу и заехала когтем по скуле.

Игорь досчитал до десяти и остановился, потому что глаза кончились.

Он дышал и ждал, когда это пройдет. Двенадцать лет офиса научили его, что паника не решение, а состояние, и что состояние надо переждать, как дождь. Он ждал минут пять. Не прошло. Еще полчаса ушло на то, чтобы привыкнуть смотреть: обзор бил в мозг со всех сторон разом, тошнило как в автобусе на заднем сиденье, и помогло только одно, держать открытой одну пару глаз за раз. Потом он встал. Это заняло еще двадцать минут и три падения.