Арена не отпускает. Гладиатор из чужого мира

Меня вытолкнули на арену с ржавым мечом и табличкой смертник на шее, хотя новичков по правилам ланисты выпускают на бой не раньше чем через месяц клеймения.

Песок под ногами был еще влажный от предыдущего боя, и я не сразу понял, влажный от воды или от чего похуже. Трибуны Кровавого Круга ревели вокруг сплошной стеной звука, тысячи лиц сливались в одно оранжевое пятно под полуденным солнцем Кассарии, и где то в этом реве я успел уловить обрывок собственной прошлой жизни, тающий, как сон при пробуждении: клетка октагона, красный угол, судья поднимает мою руку после победы, а потом темнота и удар, слишком сильный, чтобы пережить его во второй раз.

Кирилл Беляев умер на ринге настоящего мира от разрыва сосуда в голове после удушающего приема, который сам же и провел неудачно. А очнулся здесь, в чужом мускулистом теле с клеймом раба на предплечье и ошейником с биркой, где корявыми буквами было выцарапано одно слово: Волк.