Старая мельница. Здесь мелют не только зерно

Тетя Валя не заходила в воду даже в жару, боялась ее с детства так, что не мыла ноги в тазу без причины, и в свидетельстве о смерти написали, что она утонула в мельничном пруду.

Я прочитала эту строчку три раза, прежде чем до меня дошло, что вся деревня, включая участкового, включая фельдшера, включая председателя сельсовета, готова подписаться под тем, что человек, панически боявшийся воды всю жизнь, вдруг ночью пошел купаться в пруду у старой мельницы. Я работаю экспертом-криминалистом одиннадцать лет и повидала достаточно отчетов, написанных людьми, которым лень было задавать вопросы. Этот был из таких. Только на этот раз речь шла не о чужом деле, а о моей тетке.

Деревня Бортниково встретила меня так, будто я никуда и не уезжала пятнадцать лет назад: разбитая дорога, три улицы, магазин с обшарпанной вывеской и запах свежескошенной травы, смешанный с речной сыростью. Дом тети Вали стоял последним перед лесом, ближе всех к реке Беспутице и к мельнице, которая торчала на другом берегу черным скелетом уже добрых тридцать лет, с тех пор как колхоз развалился и жернова кто-то вывез, по слухам, на металлолом.