Глава 23
1997 год 16 июня 14:00
С самого утра Катя вместе с Игорем усердно разбирали информацию, собранную за прошедшие выходные: показания свидетелей, очевидцев, персонала центра, составление психологического портрета подозреваемого, исследование места преступления и данные судебно-медицинской экспертизы.
Все это требовало времени. Неимоверно много времени, которого у них особо и не было.
Руководство, словно не замечая объёма работы, требовало как можно скорее предоставить первые отчёты — такие, которые можно было бы огласить общественности и доложить президенту, отрапортовав о завершении комплекса мероприятий по поимке опасного преступника.
-Блин, голова уже пухнет, – устало произнёс Игорь, откинувшись на спинку стула и протирая глаза пальцами.
-Да уж, ночка была бессонной. И это ещё не конец, – добавила Екатерина, не поднимая головы и продолжая делать пометки на полях дела. - Кстати, что там с отпечатками? Ты не спрашивал? Есть совпадения с базой по предыдущим преступлениям?
-С утра узнавал. Нет, пока ничего. Работают.
- А химическая экспертиза?
-Тоже в процессе. Взяли его одежду. Проверяют на совпадения. Вряд ли он избавился от всего, в чём был на месте преступления. Если найдётся хоть кусочек ткани...
-Ты периодически проверяй. Чем быстрее мы представим отчёт начальству, тем больше шансов отдохнуть.
В эту самую минуту в помещение вошел Дмитрий Олегович, за ним следовал пожилой мужчина, незнакомый Кате и Игорю.
Мужчина двигался неторопливо, опираясь на деревянную трость левой рукой, держа в другой небольшой пакет с потертым изображением ковбоя на лицевой стороне.
Лицо мужчины было испещрено глубокими морщинами, свидетельством о долгой и нелегкой жизни.
Переступив порог, он первым делом поздоровался с сотрудниками следственного комитета, продолжая следовать за Лепкиным.
-Присаживайтесь, Федор Данилович. – обратился Лепкин к пожилому мужчине, после чего добавил указывая рукой в сторону своих сотрудников. – Эта милая девушка - Екатерина, а вот за тем столом сидит наш молодой сотрудник Игорь.
Мужчина ещё раз поприветствовал молодых людей, слегка кивая головой.
-Это Федор Данилович Савицкий, о котором я вам говорил. Проработал в Мачулищанском отделе милиции пятьдесят лет, - представил мужчину Дмитрий Олегович.
-Пятьдесят два года если быть точным, – с улыбкой поправил Лепкина Федор Данилович.
-Пятьдесят два… -задумчиво повторил Лепкин. - Это много.
-Целая жизнь, – согласился мужчина.
-И как вам? – поинтересовался Лепкин.
-В наше время все было проще, -ответил Федор Данилович. - На какую работу попал, с той и связал свою жизнь. Сейчас с места на место скачут. А раньше такого не было. Многое повидал. И в целом, судя по рассказам сына, такого бардака и таких преступлений не было. Хотя и в наше время были исключения.
-Это точно. Именно по этой причине мы с вами тут и собрались, - соглашаясь ответил Дмитрий Олегович.
-Дело. Точно, – очнувшись от воспоминаний, ответил мужчина, извлекая из своего старого пакета картонную папку и попутно рассказывая. - Я раньше работал участковым в Мачулищанском отделе милиции с сорок пятого по восемьдесят третий год. Сейчас там трудится мой сын. Я какое-то время дорабатывал сторожем и совсем недавно окончательно ушел. В девяносто пятом, вроде. Так вот, за ужином зашел разговор о делах сына на работе. От него я и узнал, какое нынче преступление на слуху. И в ходе рассказа, я уловил одну деталь, которая меня слегка взволновала. Когда он упомянул о вырезанном головном мозге, я вспомнил одно дело, с которым столкнулся в далеких семидесятых.
-Судя по всему, детали преступления уже всем известны, — констатировал Дмитрий Олегович.
-Если тайну знают двое - это уже не тайна, а если трое -это уже базар, – рассмеялся Федор Данилович. – Тем более, не мне вам говорить, как быстро разлетается информация внутри отделов. Тут скрыть ничего невозможно.
-Согласен. Итак, Федор Данилович, какую информацию вы можете нам предоставить?
-Дело было, как я уже сказал, в 1967 году. Мы нашли труп молодого человека, лет четырнадцати, и, судя по описанию, убийства схожи. Если бы вы показали мне фотографии, я бы вам точно сказал, оно или не оно.
Дмитрий Олегович, не церемонясь, извлек из папки, лежавшей на столе, фотографии с места преступления и протянул их Федору Даниловичу.
-Для вас, Федор Данилович, секретов нет. Вот. Можете смотреть. Полагаю, вы человек закаленный, и таким вас не испугать.
-Да, –мельком взглянув на снимки, сказал Федор Данилович, слегка прищуриваясь. – Похожи. Я словно вновь оказался на месте преступления. У нас, были конечно черно белые снимки, а у вас в цвете, но сходство пугающее.
-Технологии развиваются, преступники совершенствуются, и мы должны за ними поспевать. Так вы уверены, что они одинаковы?
-Да, – мельком взглянув на снимки, сказал Федор Данилович. – Раны, разрез - очень похожи. Но, увы, в моем экземпляре, который я вам принес фотографий нет. Куда делась оригинальная папка с делом из архива - черт его знает. Сын говорит, что всё остальное есть. Даже за шестидесятые годы есть коробки с делами, а вот именно это дело куда-то исчезло. Он даже у меня переспросил точно ли такое было. Усомнился в моей памяти, поганец этакий. Да я и сам если честно сомневаться стал. Столько лет прошло. Но вот на даче, нашел… - слегка приподнимая пакет ответил мужчина, давая понять что внутри лежит важный документ.
-А с чего вдруг решили копию сделать? – уточнила Екатерина, внимательно слушая рассказ пожилого мужчины.
-Пожар. Я тогда сильно перепугался. Хорошо, что в тот день дело было у меня на руках, я его домой забрал, а так архив погорел. Что-то восстановили, а что-то безвозвратно потерялось. Вот я и решил перестраховаться. Дело было важное, не хотелось потерять все данные.
-Согласна, – кивнула Екатерина.
-Там же не только покойный парень фигурировал, - облизывая пересохшие губы, продолжил Федор Данилович. – В это же время, в лесу, вообще чертовщина творилась. Находили целые кладбища диких зверей с аналогичными ранами. Охотники нам привозили, бывало, по несколько таких животных на день. Говорят, нашли в лесу и чтобы на них не подумали, тянули к нам. Кто-то животных убивал. Шкуру не трогали, клыки на месте, мясо тоже. Мозг исчезал, ну и были животные попросту высушенные.
-В каком смысле высушенные? – поинтересовался Игорь.
-В прямом, -словно кто-то всю их жидкость из тела изъял.
-И найти живодера не получалось?
-Знаете, какие тогда были времена. Что мы могли сделать? Это же лес. Пару раз устраивали засады, следили за перемещением кабанов с лесниками. Надеялись, может, удастся на след напасть. Но дел было и без того валом, и сидеть в кустах сутками не получалось. Оно же тоже как... То найдут, то все опять утихнет. Потом снова трупы появлялись, и вновь наступала тишина.
-А подозреваемые были до того момента как поймали убийцу?
-Особо нет, –ответил Федор Данилович. – Мы обошли все охотничьи домики, полазили по близлежащий деревням. Ничего. А после того, как поймали убийцу списали все на него. Дело закрыли. И больше к этим вещам возвращаться никто не хотел. Тем более и вся эта чертовщина разом завершилась, – констатировал он, передавая принесенную папку Лепкину.
-Кстати, а как вы его нашли? – с нескрываемым любопытством спросил Лепкин, вглядываясь в глаза сидевшего напротив мужчины.
-Нашли… - это громко сказано. Убийца сам явился в отделение и во всем сознался. Совесть замучила. Хотя, если честно, все это было странным. И мне даже не хотелось ему верить. Нутром чуял, что лжет. Но факты и улики говорили об обратном. А начальству мои ощущения были по барабану, мягко сказать. Дело направили в суд. Там же выяснилось, что он совершал и другие преступления. Пробив его отпечатки, выяснилось, что они проходили по нескольким делам, тоже связанные с убийством. Висевшие в глухарях. Мужчину быстро осудили, признав виновным и в этом жестоком убийстве.
-Любопытно. И кто был этим убийцей? – спросил Лепкин, параллельно открывая папку с данными, которую передал ему мужчина.
-Стрижень, – спокойно ответил Федор Данилович.
-Стрижень Александр Алексеевич, – проводя пальцем по тексту, прочитал Дмитрий Олегович. -А что смущало? Тут такой пакет в придачу, – добавил Лепкин, изучая биографию подозреваемого.
-Знаете, когда долгое время занят делом, начинаешь чувствовать подвохи нутром. Кто мог сделать что-то, а кто на самом деле берет чужую вину на себя. Кто врет, а кто говорит правду. Тут же все сложнее было. Вроде человек рассказывал детали, которые, грубо говоря, знать могли только следователи, ведшие дело и, естественно, сам убийца: в чем была одета жертва, метод убийства, как тело располагалось, какие камушки подбирал, маршрут следования... Короче, все было идеально. Словно по бумажке. Хотя про другие убийства, которые он тоже признал и где у меня сомнений в его виновности не было, такой детализации я от него уже не получил.
-Но…
-Но вот смотрел я на него… Да рецидивист- по лицу видно. Спросите меня: мог ли он убить? Отвечу однозначно - да, мог. И по его прошлым делам, где задушил пенсионеров в доме и ещё мужика одного ножом на смерть пырнул, у меня картинка складывалась: он. Но с пацаном - никак не вязалось. Заколоть ножом мог спокойно. Глотку перерезать - тоже. Но вскрыть череп, обставить все как некую чертовщину… Нет. Плюс, я общался с медиком который изучал труп. И тот мне сказал, что убийца явно человек со знанием медицины, с практическими навыками в хирургии. Череп вскрыт не с помощью молотка и плоскогубцев, а медицинскими инструментами. Работал профессионал. Как он это сделал в чистом поле, медик и сам не понимал. Собственно, как и сам подозреваемый, детали операции опускал. Говорил: «не помню». А глянув на моего подозреваемого, медик точно сказал: этот алкаш такую операцию не осилит.
-И все же улики… -озадаченно констатировал Лепкин, глядя в материалы дела.
-Против них не попрешь. При нем нашли одежду пацана с кровью. Вряд ли кто-то в здравом уме, тем более такого «помета», стал бы брать на себя чужую кровь. Тем более ему грозил за такое дело расстрел, с его то багажом, хотя и без него бы туда пошел.
-А другие подозреваемые были?
-Лично у меня - да. После разговоров с местными я вышел на старушку, которая видела, как в тот вечер, жертва ушла в сторону леса. Я спросил, следовал ли за ним вот такой-то мужчина и фото показал. Но в ответ услышал странную фразу: «за ними никто не следовал».
-За ними? – удивленно переспросила Екатерина.
-Вот и я переспросил. И тогда она мне сказала, что в лес жертва пошла не одна, а с ещё одним хлопцем.
-Нашли второго? – уточнил Лепкин.
-Да. Старушка прямо пальцем указала, в каком доме тот жил. Я в тот же день туда заглянул. Но парень уперся рогом. Говорит, никуда не ходил, и бабке, мол, всё привиделось.
-Получается, у вас с одно стороны есть - явка с повинной, другой – показания старушки, которая говорила, что жертва в лес пошла не одна, - обобщил Лепкин.
-Точно. Но разве кто старику поверит? Начальник тоже мне тогда сказал: «Что ты бабку эту слушаешь? Мало ли чего она тебе расскажет. У тебя явка есть? Есть. Иди работай».
-Но вы поверили?
-Я решил эту версию проработать. Хотя и в ней были свои вопросы на которые я не мог найти ответа.
-Я так понял вопрос в знаниях и опыте проведения операций, - констатировал Игорь.
-Именно, – согласился Федор Данилович. - Парню на тот момент было лет двенадцать или тринадцать. Обычный деревенский хлопец, хотя со странностями.
-Какими? – продолжал расспрашивать Лепкин.
-Да черт его знает, если честно. Замкнутым мне показался. И словно чего-то не договаривал. И не по годам своим выглядел. И всё равно, поверить в то, что он мог провернуть такое, меня тоже смущало. Но вдруг я бы вышел на кого-то ещё -может парень видел чего, да боится поведать. Однако дело быстро закрыли, а меня перебросили на другое. А так как больше подобных случаев не было, то довольно быстро все об этих происшествиях и забыли. А через какое-то время и та женщина померла от инсульта.
- Прошло двадцать семь лет. Вполне возможно, что мужчина, которого осудили, мог выйти. Надо проверить, не освобождали ли недавно того самого Стриженя, –добавил Игорь, дослушав историю Савицкого. – Возможно, он как-то тоже засветился в РНПЦ?
- Это вряд ли, молодой человек, - еле улыбнувшись, ответил Федор Данилович. – Я же сказал: у мужчины был приличный багаж и без этого случая. Его путь был один - расстрел. Не прошло и месяца после оглашения приговора. Поэтому кто-бы сейчас ни делал вот это,- мужчина указал пальцем на снимки со стола Лепкина, – это не того рецидивиста рук дело. Вот по остальным делам, которые мужику предъявили, вопросов нет. Виновен. Но с этим делом, Стрижень у меня никак не вязался.
-Получается, у нас возможен подражатель, – озадачено сказал Игорь уставившись на начальника. – Может он кому в тюрьме успел разболтать?
-За месяц? – иронично спросила Катя у Игоря. – Если его осудили на казнь, то его в одиночку запихнули.
-Либо все же тогда не того взяли, - добавил Лепкин, вздыхая. – Надо, Катя, тоже этот момент проработать. Разузнать где жили и работал Бухов в 70-ых. Может, чего раскопаем по этому следу. Вдруг он там рядом жил. Это будет тоже весомый аргумент в суде если удастся связать.
-А у вас какие зацепки? – не скрывая заинтересованности, глядя на Лепкина, спросил Федор Данилович.
-Я вам больше скажу. В пятницу, вроде, взяли подозреваемого. Упирается. Но, как говорится, без вариантов. Все указывает на него.
-Молодцы какие! Я всегда говорю: наша милиция нас бережет. А то, что упираются - они все такие. Помню, как взяли мужика, по пьяни убившего собутыльника. Нож нашли с отпечатками его, кровь - на подошве обуви, на бутылке - тоже его пальцы. Нет. Говорит: не я. На суде клялся, что не он. А потом, это я от знакомого узнал: в тюрьме сокамернику признался, что его рук дела. Хвалился. Статус себя набивал среди сокамерников.
-Это точно: «не я», «я не подумал», «случайно вышло». А человеческую жизнь забрали, – добавила Екатерина.
-Так я вам, уважаемая, больше скажу: многие из тех, кто помнит, что сделал, даже не раскаиваются. Как будто так и надо. Вот сказал не то слово - и за это сразу готовы человека жизни лишать.
-Федор Данилович, - с грустью, добавил Лепкин, - самое страшное во всём этом цикле - что ничего не меняется.
-Меняется, голубчик, меняется. Люди стали более жестокими. Раньше у меня в доме один засов был, дверь в дом могла весь день не запираться - только на ночь закрывали, и то больше волков боялись, что из лесу могут прийти. А теперь… Два замка, которые каждый день приходится запирать. На грядку порой выйти вздумается, и то задумываешься: а не закрыть ли дверь? А то же могут обнести дом, пока в огороде капаешься. Да и слушайте: раньше мы зверей боялись, а теперь дикие звери за километр человека обходят. Чуют человека и обходят.
-Так и людей меньше было, – добавил Игорь.
-Нет, уважаемый, – серьезно оспорил слова молодого человека Федор Данилович. – Людей в наше время больше было, а зверья в человеческом обличие - меньше. А сейчас все наоборот. Людей мало стало, и те злые. Я вот ехал в транспорте сейчас. Молодежь место уступить не может. Видит же - по глазам вижу, видит, что я захожу. Так нет же, отворачивается к окну, и пока я его тростью не подтолкнул, ноль реакции.
-Да уж, и не без этого, Федор Данилович, – согласился Лепкин.
-А как звать того, кого вы взяли? – спросил Федор Данилович.
-Бухов Сергей Геннадьевич, 62 года. Заведующий кафедры психологии, главный врач РНПЦ.
-Ого, – удивился мужчина статусу подозреваемого.
-Может знакомое имя, фамилия? – уточнил Лепкин.
-Нет, увы, ничем не могу помочь. Такого не знаю. Ну что ж, ребят, молодцы, что нашли подонка. Возможно, просто дела похожие. Всякое бывает. Бытовуха-то тоже по фактам, что ни глянь, по одному сценарию идет, а ведь совершают разные люди.
-Это точно, – согласился Лепкин, - но такие дела более специфические.
-Я-то вам дело это оставлю - мне оно больше не надо. А так, может, в свои архивы кинете. Мало ли ещё кто объявится через пару лет. Больных хватает. Пойду я потихонечку - отвлекаю вас от дел важных, да и домой надо: там меня скотина безмозглая дожидается. Покормить надо.
-Да что вы, – ответила Екатерина, посмеиваясь над последними словами мужчины. – Вы нас сильно и не отвлекаете, тем более по делу пришли. Да и всегда приятно узнать как оно раньше то было.
-По делу-то по делу, но дело-то оно вот там, в папке. А в голове уже ветер гуляет. Что упомнил - поведал, а больше сказать то мне и нечего.
-Фёдор Данилович лишнего в нашем мире ничего нет. Я изучу ваши данные которые вы собрали. Кто его знает - может наш убийца в ваши годы и у вас успел проездом побыть. А имя с фамилией поменять можно. Ведь нашему подозреваемому 62 года сейчас. В семидесятые ему, получается около 35 было. Поэтому я не удивлюсь если тогда он пустил первую кровь.
-Согласен. Все надо проверить, – сказал Федор Данилович, вставая со стула.
Попрощавшись со всеми, пожилой мужчина, шаркая подошвой по линолеуму и перебирая ногами, направился к двери.
-Вам может помочь Федор Данилович? – уточнил Лепкин, приоткрывая дверь из кабинета и пропуская старика в коридор. – Я могу спуститься с вами на первый этаж.
-Да перестаньте, Дмитрий Олегович! Я сам спущусь. Успокойтесь, — ответил Федор Данилович, выходя из кабинета.
-Помните, куда идти? –уточнил Лепкин.
-Да, да, да, – слегка раздраженно отозвался старик. – Я старый, но не глупый.
-Кстати, – уже желая закрыть дверь в кабинет, вдруг окликнул Федора Даниловича Лепкин. — Как звали того парня?
-Которого? – оборачиваясь спросил мужчина.
-Которого вы лично подозревали, - уточнил Лепкин.
-Ох, -вырвалось из уст мужчины, - вот не помню. Там в папке я оставил пометку своей рукой. Так как в деле он официально не проходил, информации о нем нет, но в конце я записал его данные. Какие сумел раздобыть на тот момент.
-Ещё раз спасибо Федор Данилович.
Попрощавшись Дмитрий Олегович, не спеша подошел к своему столу и сев на стул, раскрыл принесенную Федор Даниловичем папку.
Перелистывая пожелтевшие страницы, он внимательно вчитывался в их содержимое, пытаясь вникнуть в детали давно минувшего преступления. Однако, фактически там упоминалась косвенная информация: кто куда шел, опрос местных жителей, которые могли бы что-то видеть или слышать на кануне, биография убитого парня.
На последней странице Лепкин задержался. Его глаза выхватили ту самую запись, сделанную Федором Даниловичем на самом краю страницы.
Тяжело сглотнув слюну и не веря своим глазам, он раскрыл собственную папку с делом над которым все это время работал, став жадно перелистывать документы.
-Вот черт! – вырвалось с уст Лепкина, когда он задержался на одном из листов документа.
-Что такое? – озадачено подняв голову и отрываясь от заполнения документов, спросила Екатерина, обращаясь к своему начальнику.
-Катя, вызывай наряд в РНПЦ. Похоже мы не того взяли.
-С чего вы взяли?
-В машине, все в машине расскажу. Быстрее!
Все трое, буквально в туже секунду, выбежали с кабинета, направляясь по коридору в сторону лестницы. Лепкин, сжимая в руках папку с документами, торопливо шагал вперед, его мысли метались в поисках ответов.
«Это не могло быть просто совпадением» - думал он ускоряя шаг. - «Это не Бухов» «Убийца на свободе, его надо было во чтобы то ни стало схватить, пока он вновь не успел улизнуть от правосудия».
С самого утра Катя вместе с Игорем усердно разбирали информацию, собранную за прошедшие выходные: показания свидетелей, очевидцев, персонала центра, составление психологического портрета подозреваемого, исследование места преступления и данные судебно-медицинской экспертизы.
Все это требовало времени. Неимоверно много времени, которого у них особо и не было.
Руководство, словно не замечая объёма работы, требовало как можно скорее предоставить первые отчёты — такие, которые можно было бы огласить общественности и доложить президенту, отрапортовав о завершении комплекса мероприятий по поимке опасного преступника.
-Блин, голова уже пухнет, – устало произнёс Игорь, откинувшись на спинку стула и протирая глаза пальцами.
-Да уж, ночка была бессонной. И это ещё не конец, – добавила Екатерина, не поднимая головы и продолжая делать пометки на полях дела. - Кстати, что там с отпечатками? Ты не спрашивал? Есть совпадения с базой по предыдущим преступлениям?
-С утра узнавал. Нет, пока ничего. Работают.
- А химическая экспертиза?
-Тоже в процессе. Взяли его одежду. Проверяют на совпадения. Вряд ли он избавился от всего, в чём был на месте преступления. Если найдётся хоть кусочек ткани...
-Ты периодически проверяй. Чем быстрее мы представим отчёт начальству, тем больше шансов отдохнуть.
В эту самую минуту в помещение вошел Дмитрий Олегович, за ним следовал пожилой мужчина, незнакомый Кате и Игорю.
Мужчина двигался неторопливо, опираясь на деревянную трость левой рукой, держа в другой небольшой пакет с потертым изображением ковбоя на лицевой стороне.
Лицо мужчины было испещрено глубокими морщинами, свидетельством о долгой и нелегкой жизни.
Переступив порог, он первым делом поздоровался с сотрудниками следственного комитета, продолжая следовать за Лепкиным.
-Присаживайтесь, Федор Данилович. – обратился Лепкин к пожилому мужчине, после чего добавил указывая рукой в сторону своих сотрудников. – Эта милая девушка - Екатерина, а вот за тем столом сидит наш молодой сотрудник Игорь.
Мужчина ещё раз поприветствовал молодых людей, слегка кивая головой.
-Это Федор Данилович Савицкий, о котором я вам говорил. Проработал в Мачулищанском отделе милиции пятьдесят лет, - представил мужчину Дмитрий Олегович.
-Пятьдесят два года если быть точным, – с улыбкой поправил Лепкина Федор Данилович.
-Пятьдесят два… -задумчиво повторил Лепкин. - Это много.
-Целая жизнь, – согласился мужчина.
-И как вам? – поинтересовался Лепкин.
-В наше время все было проще, -ответил Федор Данилович. - На какую работу попал, с той и связал свою жизнь. Сейчас с места на место скачут. А раньше такого не было. Многое повидал. И в целом, судя по рассказам сына, такого бардака и таких преступлений не было. Хотя и в наше время были исключения.
-Это точно. Именно по этой причине мы с вами тут и собрались, - соглашаясь ответил Дмитрий Олегович.
-Дело. Точно, – очнувшись от воспоминаний, ответил мужчина, извлекая из своего старого пакета картонную папку и попутно рассказывая. - Я раньше работал участковым в Мачулищанском отделе милиции с сорок пятого по восемьдесят третий год. Сейчас там трудится мой сын. Я какое-то время дорабатывал сторожем и совсем недавно окончательно ушел. В девяносто пятом, вроде. Так вот, за ужином зашел разговор о делах сына на работе. От него я и узнал, какое нынче преступление на слуху. И в ходе рассказа, я уловил одну деталь, которая меня слегка взволновала. Когда он упомянул о вырезанном головном мозге, я вспомнил одно дело, с которым столкнулся в далеких семидесятых.
-Судя по всему, детали преступления уже всем известны, — констатировал Дмитрий Олегович.
-Если тайну знают двое - это уже не тайна, а если трое -это уже базар, – рассмеялся Федор Данилович. – Тем более, не мне вам говорить, как быстро разлетается информация внутри отделов. Тут скрыть ничего невозможно.
-Согласен. Итак, Федор Данилович, какую информацию вы можете нам предоставить?
-Дело было, как я уже сказал, в 1967 году. Мы нашли труп молодого человека, лет четырнадцати, и, судя по описанию, убийства схожи. Если бы вы показали мне фотографии, я бы вам точно сказал, оно или не оно.
Дмитрий Олегович, не церемонясь, извлек из папки, лежавшей на столе, фотографии с места преступления и протянул их Федору Даниловичу.
-Для вас, Федор Данилович, секретов нет. Вот. Можете смотреть. Полагаю, вы человек закаленный, и таким вас не испугать.
-Да, –мельком взглянув на снимки, сказал Федор Данилович, слегка прищуриваясь. – Похожи. Я словно вновь оказался на месте преступления. У нас, были конечно черно белые снимки, а у вас в цвете, но сходство пугающее.
-Технологии развиваются, преступники совершенствуются, и мы должны за ними поспевать. Так вы уверены, что они одинаковы?
-Да, – мельком взглянув на снимки, сказал Федор Данилович. – Раны, разрез - очень похожи. Но, увы, в моем экземпляре, который я вам принес фотографий нет. Куда делась оригинальная папка с делом из архива - черт его знает. Сын говорит, что всё остальное есть. Даже за шестидесятые годы есть коробки с делами, а вот именно это дело куда-то исчезло. Он даже у меня переспросил точно ли такое было. Усомнился в моей памяти, поганец этакий. Да я и сам если честно сомневаться стал. Столько лет прошло. Но вот на даче, нашел… - слегка приподнимая пакет ответил мужчина, давая понять что внутри лежит важный документ.
-А с чего вдруг решили копию сделать? – уточнила Екатерина, внимательно слушая рассказ пожилого мужчины.
-Пожар. Я тогда сильно перепугался. Хорошо, что в тот день дело было у меня на руках, я его домой забрал, а так архив погорел. Что-то восстановили, а что-то безвозвратно потерялось. Вот я и решил перестраховаться. Дело было важное, не хотелось потерять все данные.
-Согласна, – кивнула Екатерина.
-Там же не только покойный парень фигурировал, - облизывая пересохшие губы, продолжил Федор Данилович. – В это же время, в лесу, вообще чертовщина творилась. Находили целые кладбища диких зверей с аналогичными ранами. Охотники нам привозили, бывало, по несколько таких животных на день. Говорят, нашли в лесу и чтобы на них не подумали, тянули к нам. Кто-то животных убивал. Шкуру не трогали, клыки на месте, мясо тоже. Мозг исчезал, ну и были животные попросту высушенные.
-В каком смысле высушенные? – поинтересовался Игорь.
-В прямом, -словно кто-то всю их жидкость из тела изъял.
-И найти живодера не получалось?
-Знаете, какие тогда были времена. Что мы могли сделать? Это же лес. Пару раз устраивали засады, следили за перемещением кабанов с лесниками. Надеялись, может, удастся на след напасть. Но дел было и без того валом, и сидеть в кустах сутками не получалось. Оно же тоже как... То найдут, то все опять утихнет. Потом снова трупы появлялись, и вновь наступала тишина.
-А подозреваемые были до того момента как поймали убийцу?
-Особо нет, –ответил Федор Данилович. – Мы обошли все охотничьи домики, полазили по близлежащий деревням. Ничего. А после того, как поймали убийцу списали все на него. Дело закрыли. И больше к этим вещам возвращаться никто не хотел. Тем более и вся эта чертовщина разом завершилась, – констатировал он, передавая принесенную папку Лепкину.
-Кстати, а как вы его нашли? – с нескрываемым любопытством спросил Лепкин, вглядываясь в глаза сидевшего напротив мужчины.
-Нашли… - это громко сказано. Убийца сам явился в отделение и во всем сознался. Совесть замучила. Хотя, если честно, все это было странным. И мне даже не хотелось ему верить. Нутром чуял, что лжет. Но факты и улики говорили об обратном. А начальству мои ощущения были по барабану, мягко сказать. Дело направили в суд. Там же выяснилось, что он совершал и другие преступления. Пробив его отпечатки, выяснилось, что они проходили по нескольким делам, тоже связанные с убийством. Висевшие в глухарях. Мужчину быстро осудили, признав виновным и в этом жестоком убийстве.
-Любопытно. И кто был этим убийцей? – спросил Лепкин, параллельно открывая папку с данными, которую передал ему мужчина.
-Стрижень, – спокойно ответил Федор Данилович.
-Стрижень Александр Алексеевич, – проводя пальцем по тексту, прочитал Дмитрий Олегович. -А что смущало? Тут такой пакет в придачу, – добавил Лепкин, изучая биографию подозреваемого.
-Знаете, когда долгое время занят делом, начинаешь чувствовать подвохи нутром. Кто мог сделать что-то, а кто на самом деле берет чужую вину на себя. Кто врет, а кто говорит правду. Тут же все сложнее было. Вроде человек рассказывал детали, которые, грубо говоря, знать могли только следователи, ведшие дело и, естественно, сам убийца: в чем была одета жертва, метод убийства, как тело располагалось, какие камушки подбирал, маршрут следования... Короче, все было идеально. Словно по бумажке. Хотя про другие убийства, которые он тоже признал и где у меня сомнений в его виновности не было, такой детализации я от него уже не получил.
-Но…
-Но вот смотрел я на него… Да рецидивист- по лицу видно. Спросите меня: мог ли он убить? Отвечу однозначно - да, мог. И по его прошлым делам, где задушил пенсионеров в доме и ещё мужика одного ножом на смерть пырнул, у меня картинка складывалась: он. Но с пацаном - никак не вязалось. Заколоть ножом мог спокойно. Глотку перерезать - тоже. Но вскрыть череп, обставить все как некую чертовщину… Нет. Плюс, я общался с медиком который изучал труп. И тот мне сказал, что убийца явно человек со знанием медицины, с практическими навыками в хирургии. Череп вскрыт не с помощью молотка и плоскогубцев, а медицинскими инструментами. Работал профессионал. Как он это сделал в чистом поле, медик и сам не понимал. Собственно, как и сам подозреваемый, детали операции опускал. Говорил: «не помню». А глянув на моего подозреваемого, медик точно сказал: этот алкаш такую операцию не осилит.
-И все же улики… -озадаченно констатировал Лепкин, глядя в материалы дела.
-Против них не попрешь. При нем нашли одежду пацана с кровью. Вряд ли кто-то в здравом уме, тем более такого «помета», стал бы брать на себя чужую кровь. Тем более ему грозил за такое дело расстрел, с его то багажом, хотя и без него бы туда пошел.
-А другие подозреваемые были?
-Лично у меня - да. После разговоров с местными я вышел на старушку, которая видела, как в тот вечер, жертва ушла в сторону леса. Я спросил, следовал ли за ним вот такой-то мужчина и фото показал. Но в ответ услышал странную фразу: «за ними никто не следовал».
-За ними? – удивленно переспросила Екатерина.
-Вот и я переспросил. И тогда она мне сказала, что в лес жертва пошла не одна, а с ещё одним хлопцем.
-Нашли второго? – уточнил Лепкин.
-Да. Старушка прямо пальцем указала, в каком доме тот жил. Я в тот же день туда заглянул. Но парень уперся рогом. Говорит, никуда не ходил, и бабке, мол, всё привиделось.
-Получается, у вас с одно стороны есть - явка с повинной, другой – показания старушки, которая говорила, что жертва в лес пошла не одна, - обобщил Лепкин.
-Точно. Но разве кто старику поверит? Начальник тоже мне тогда сказал: «Что ты бабку эту слушаешь? Мало ли чего она тебе расскажет. У тебя явка есть? Есть. Иди работай».
-Но вы поверили?
-Я решил эту версию проработать. Хотя и в ней были свои вопросы на которые я не мог найти ответа.
-Я так понял вопрос в знаниях и опыте проведения операций, - констатировал Игорь.
-Именно, – согласился Федор Данилович. - Парню на тот момент было лет двенадцать или тринадцать. Обычный деревенский хлопец, хотя со странностями.
-Какими? – продолжал расспрашивать Лепкин.
-Да черт его знает, если честно. Замкнутым мне показался. И словно чего-то не договаривал. И не по годам своим выглядел. И всё равно, поверить в то, что он мог провернуть такое, меня тоже смущало. Но вдруг я бы вышел на кого-то ещё -может парень видел чего, да боится поведать. Однако дело быстро закрыли, а меня перебросили на другое. А так как больше подобных случаев не было, то довольно быстро все об этих происшествиях и забыли. А через какое-то время и та женщина померла от инсульта.
- Прошло двадцать семь лет. Вполне возможно, что мужчина, которого осудили, мог выйти. Надо проверить, не освобождали ли недавно того самого Стриженя, –добавил Игорь, дослушав историю Савицкого. – Возможно, он как-то тоже засветился в РНПЦ?
- Это вряд ли, молодой человек, - еле улыбнувшись, ответил Федор Данилович. – Я же сказал: у мужчины был приличный багаж и без этого случая. Его путь был один - расстрел. Не прошло и месяца после оглашения приговора. Поэтому кто-бы сейчас ни делал вот это,- мужчина указал пальцем на снимки со стола Лепкина, – это не того рецидивиста рук дело. Вот по остальным делам, которые мужику предъявили, вопросов нет. Виновен. Но с этим делом, Стрижень у меня никак не вязался.
-Получается, у нас возможен подражатель, – озадачено сказал Игорь уставившись на начальника. – Может он кому в тюрьме успел разболтать?
-За месяц? – иронично спросила Катя у Игоря. – Если его осудили на казнь, то его в одиночку запихнули.
-Либо все же тогда не того взяли, - добавил Лепкин, вздыхая. – Надо, Катя, тоже этот момент проработать. Разузнать где жили и работал Бухов в 70-ых. Может, чего раскопаем по этому следу. Вдруг он там рядом жил. Это будет тоже весомый аргумент в суде если удастся связать.
-А у вас какие зацепки? – не скрывая заинтересованности, глядя на Лепкина, спросил Федор Данилович.
-Я вам больше скажу. В пятницу, вроде, взяли подозреваемого. Упирается. Но, как говорится, без вариантов. Все указывает на него.
-Молодцы какие! Я всегда говорю: наша милиция нас бережет. А то, что упираются - они все такие. Помню, как взяли мужика, по пьяни убившего собутыльника. Нож нашли с отпечатками его, кровь - на подошве обуви, на бутылке - тоже его пальцы. Нет. Говорит: не я. На суде клялся, что не он. А потом, это я от знакомого узнал: в тюрьме сокамернику признался, что его рук дела. Хвалился. Статус себя набивал среди сокамерников.
-Это точно: «не я», «я не подумал», «случайно вышло». А человеческую жизнь забрали, – добавила Екатерина.
-Так я вам, уважаемая, больше скажу: многие из тех, кто помнит, что сделал, даже не раскаиваются. Как будто так и надо. Вот сказал не то слово - и за это сразу готовы человека жизни лишать.
-Федор Данилович, - с грустью, добавил Лепкин, - самое страшное во всём этом цикле - что ничего не меняется.
-Меняется, голубчик, меняется. Люди стали более жестокими. Раньше у меня в доме один засов был, дверь в дом могла весь день не запираться - только на ночь закрывали, и то больше волков боялись, что из лесу могут прийти. А теперь… Два замка, которые каждый день приходится запирать. На грядку порой выйти вздумается, и то задумываешься: а не закрыть ли дверь? А то же могут обнести дом, пока в огороде капаешься. Да и слушайте: раньше мы зверей боялись, а теперь дикие звери за километр человека обходят. Чуют человека и обходят.
-Так и людей меньше было, – добавил Игорь.
-Нет, уважаемый, – серьезно оспорил слова молодого человека Федор Данилович. – Людей в наше время больше было, а зверья в человеческом обличие - меньше. А сейчас все наоборот. Людей мало стало, и те злые. Я вот ехал в транспорте сейчас. Молодежь место уступить не может. Видит же - по глазам вижу, видит, что я захожу. Так нет же, отворачивается к окну, и пока я его тростью не подтолкнул, ноль реакции.
-Да уж, и не без этого, Федор Данилович, – согласился Лепкин.
-А как звать того, кого вы взяли? – спросил Федор Данилович.
-Бухов Сергей Геннадьевич, 62 года. Заведующий кафедры психологии, главный врач РНПЦ.
-Ого, – удивился мужчина статусу подозреваемого.
-Может знакомое имя, фамилия? – уточнил Лепкин.
-Нет, увы, ничем не могу помочь. Такого не знаю. Ну что ж, ребят, молодцы, что нашли подонка. Возможно, просто дела похожие. Всякое бывает. Бытовуха-то тоже по фактам, что ни глянь, по одному сценарию идет, а ведь совершают разные люди.
-Это точно, – согласился Лепкин, - но такие дела более специфические.
-Я-то вам дело это оставлю - мне оно больше не надо. А так, может, в свои архивы кинете. Мало ли ещё кто объявится через пару лет. Больных хватает. Пойду я потихонечку - отвлекаю вас от дел важных, да и домой надо: там меня скотина безмозглая дожидается. Покормить надо.
-Да что вы, – ответила Екатерина, посмеиваясь над последними словами мужчины. – Вы нас сильно и не отвлекаете, тем более по делу пришли. Да и всегда приятно узнать как оно раньше то было.
-По делу-то по делу, но дело-то оно вот там, в папке. А в голове уже ветер гуляет. Что упомнил - поведал, а больше сказать то мне и нечего.
-Фёдор Данилович лишнего в нашем мире ничего нет. Я изучу ваши данные которые вы собрали. Кто его знает - может наш убийца в ваши годы и у вас успел проездом побыть. А имя с фамилией поменять можно. Ведь нашему подозреваемому 62 года сейчас. В семидесятые ему, получается около 35 было. Поэтому я не удивлюсь если тогда он пустил первую кровь.
-Согласен. Все надо проверить, – сказал Федор Данилович, вставая со стула.
Попрощавшись со всеми, пожилой мужчина, шаркая подошвой по линолеуму и перебирая ногами, направился к двери.
-Вам может помочь Федор Данилович? – уточнил Лепкин, приоткрывая дверь из кабинета и пропуская старика в коридор. – Я могу спуститься с вами на первый этаж.
-Да перестаньте, Дмитрий Олегович! Я сам спущусь. Успокойтесь, — ответил Федор Данилович, выходя из кабинета.
-Помните, куда идти? –уточнил Лепкин.
-Да, да, да, – слегка раздраженно отозвался старик. – Я старый, но не глупый.
-Кстати, – уже желая закрыть дверь в кабинет, вдруг окликнул Федора Даниловича Лепкин. — Как звали того парня?
-Которого? – оборачиваясь спросил мужчина.
-Которого вы лично подозревали, - уточнил Лепкин.
-Ох, -вырвалось из уст мужчины, - вот не помню. Там в папке я оставил пометку своей рукой. Так как в деле он официально не проходил, информации о нем нет, но в конце я записал его данные. Какие сумел раздобыть на тот момент.
-Ещё раз спасибо Федор Данилович.
Попрощавшись Дмитрий Олегович, не спеша подошел к своему столу и сев на стул, раскрыл принесенную Федор Даниловичем папку.
Перелистывая пожелтевшие страницы, он внимательно вчитывался в их содержимое, пытаясь вникнуть в детали давно минувшего преступления. Однако, фактически там упоминалась косвенная информация: кто куда шел, опрос местных жителей, которые могли бы что-то видеть или слышать на кануне, биография убитого парня.
На последней странице Лепкин задержался. Его глаза выхватили ту самую запись, сделанную Федором Даниловичем на самом краю страницы.
Тяжело сглотнув слюну и не веря своим глазам, он раскрыл собственную папку с делом над которым все это время работал, став жадно перелистывать документы.
-Вот черт! – вырвалось с уст Лепкина, когда он задержался на одном из листов документа.
-Что такое? – озадачено подняв голову и отрываясь от заполнения документов, спросила Екатерина, обращаясь к своему начальнику.
-Катя, вызывай наряд в РНПЦ. Похоже мы не того взяли.
-С чего вы взяли?
-В машине, все в машине расскажу. Быстрее!
Все трое, буквально в туже секунду, выбежали с кабинета, направляясь по коридору в сторону лестницы. Лепкин, сжимая в руках папку с документами, торопливо шагал вперед, его мысли метались в поисках ответов.
«Это не могло быть просто совпадением» - думал он ускоряя шаг. - «Это не Бухов» «Убийца на свободе, его надо было во чтобы то ни стало схватить, пока он вновь не успел улизнуть от правосудия».