Глава 19
1997 год 13 июня 1:00
Громкий стук в дверь вырвал Нойерома из сна.
В сознании мгновенно всплыло сновидение. То самое, когда в эту же дверь стучался среди ночи странный незнакомец с изуродованным лицом.
«Может, показалось?» — прошептал он в темноту, все ещё надеясь, что стук мог оказаться отголосками сна.
Но вот послышался второй удар, третий, а за ним ещё и ещё.
Кто-то настойчиво стал дергать дверную ручку, стремясь попасть внутрь. За дверью послышался голос.
-Зигмунд. Это Юра. Надо срочно поговорить, — раздался взволнованный голос Архипова.
Нойером, тяжело вздохнув, встал с постели и накинув брюки, висевшие на спинке стула, побрёл к двери.
Он был искренне удивлён, увидеть Архипова в такой час.
Перевозбуждённый, не обращая внимания и не спрашивая разрешения, Архипов влетел в комнату, как ураган, стоило только доктору открыть дверь.
-Вы уж простите, что вот так врываюсь док. У нас проблемы, — произнёс Юрий, мечась из угла в угол, не находя себе место.
-Что случилось? С Мариной что-то? - насторожился Нойером.
-Мариной? -Архипов слегка замялся. - Нет, с ней всё в порядке, слава богу. Нашли Бухова.
-В смысле «нашли»? – непонимающе переспросил Нойером, не сразу припомнив, что Сергея Геннадьевича безрезультатно искали весь предшествующий день. - Всё нормально? Вы так встревожены. Он живой?
-Жив. Но в таком виде, в каком я его раньше не видел. Бредит. Несет околёсицу. Его нашел охранник, когда делал обход территории. Заметил странное шевеление у входа в подвал. Решил проверить. Подошел и увидел, что это Сергей Геннадьевич. Сначала испугался: вся одежда Бухова была испачкана кровью. Думал, ранен. Но нет - кровь не его. Пока мы заперли его в подвале в одном из старых кабинетов, подальше от глаз дежурного персонала.
-А сам Сергей Геннадьевич что-нибудь сказал?
-Нет. Я же говорю он невменяемый. Бормочет, что видел чёрта.
-Нехорошо… - начал было Нойером, подбирая слова, чтобы деликатнее выразить тревожные мысли. - Может, у него синдром отмены?
- Думаете словил белую горячку? Возможно, вы и правы, согласился Архипов. – Но меня беспокоит больше кровь. Она не его, а он весь в ней, с ног до головы. Боюсь, что в таком состоянии он мог что-то натворить.
-Я сейчас оденусь и вы меня проводите к нему,- предложил Нойером, накидывая одежду на скорую руку.
-Я именно для этого к вам и пришел. Пока не афишировали. Знают о случившимся охранник, я и Зинаида Александровна. Теперь ещё и вы. Пойдемте. Только тихо. Надеюсь, Вероника нас не услышала. Хотя от волнения я сам не свой. Не удивлюсь, если кого и разбудил на этаже.
Нойером чувствовал, как напряжение неумолимо нарастало. В воздухе витала тревога - густая, почти осязаемая. Он понимал: вскоре ему предстоит столкнуться с чем-то серьёзным. С тем, чего не должно было происходить в его мире — мире, выстроенном на размеренности, к которой он давно привык и которую считал незыблемой.
Почти бегом, Архипов и Нойером направились к административному зданию, где в отдельном помещении, вдали от посторонних глаз, их ждала Зинаида Александровна.
Не создавая лишнего шума, пробравшись по коридору к выходу из общежития, Архипов и Нойером незаметно пересекли аллею между корпусами оказавшись вскоре около лестницы нужного им корпуса. Забежав по ней и миновав входные двери, они оба вошли в темный холл здания.
Их путь лежал через узкий коридор, который вел к небольшой лестницы спускавшейся в цокольный этаж.
С каждым шагом вниз воздух становился гуще, наполняясь запахом сырости с привкусом ржавчины.
В подвале располагались старые, давно заброшенные, служебные комнаты для персонала, где можно было на время укрыться.
-Зинаида Александровна, – обратился Нойером к женщине как только вошел в помещение.
-Господи, я не знаю, как это вышло, – дрожащим голосом выдала, плача, женщина. – Он же был нормальным. А сейчас несет несуразицу.
-Что он говорит? – с тревогой в голосе уточнил Архипов.
-Говорит, что видел дьявола. Просит позвать батюшку. Говорит, что место проклято, и про какой-то портал. Все твердит, что портал надо закрыть. Я не понимаю, –ответила Зинаида Александровна, прикрывая дрожащие от волнения губы ладонью.
Нойером, решивший сам взглянуть на профессора, открыл дверь в комнату в которой на полу сидел Бухов.
Не обращая внимания на зашедшего гостя, профессор продолжал бубнеть себе под нос еле слышимые и слабо разборчивые слова, которые казались просто бессвязным бредом умалишённого человека. Если бы Нойером не общался с профессором ранее, глядя на представшую его глазам картину, решил бы, что перед ним один из пациентов центра.
-Сергей Геннадьевич, профессор, это Нойером Зигмунд. Вы помните меня? – осторожно подходя ближе к мужчине, произнес Нойером, пытаясь воззвать к возможным остаткам благоразумия, которое, очевидно должно было бы сохранится у человека.
Профессор, продолжая бормотать слова, повернул свою голову в сторону обратившегося к нему доктора. Встретившись взглядом с Нойером, лицо профессора исказилось в презрительной гримасе. Его глаза расширились, из уст вперемешку со зловеще хрипящими звуками слетели наполненные безумием слова:
-Ты! Да, ты! Это все ты. Твое лицо - маска. За ликом твоим скрыт черт! Ты это он! – выкрикнул обезумевший профессор, попытавшись накинуться на вошедшего в ступор Нойерома, который, раскрыв рот от удивления, не мог выронить ни звука.
Вовремя подоспевший Архипов, наблюдавший за происходящим вместе с Зинаидой Александровной, быстро рванул к доктору и опередив профессора с молниеносной быстротой скрутил Бухову руки, повалив мужчину на пол.
-Зинаида Александровна, успокоительное. Срочно! – скомандовал Архипов, продолжая удерживать профессора, который, несмотря на возраст, проявлял недюжинную силу, как будто в нём проснулось нечто чужое, нечеловеческое.
Нойером отступил назад, давая возможность Зинаиде Александровне сделать укол. После инъекции, через минуту, тело профессора обмякло и покорно повисло на руках Архипова.
Увидев, что Бухов ослаб, Юра сбавил хватку, оставив профессора лежать на полу в комнате.
-Так надо его связать, – заключил Юра. – Оставлять его в таком состоянии чревато. Действие лекарства скоро закончится, а вот недуг может и не уйти. Не хватало, нам ещё чтобы он в ярости кому навредил.
В помещении раздался звонок телефонного аппарата. Зинаида Александровна, выбросив использованный шприц в мусорку, подняла трубку.
-Да? Поняла. Сейчас выйду, – ответила женщина, кладя трубку на место.
-Что такое? – спросил Архипов, обращаясь к Зинаиде Александровне, которая уже была готова покинуть помещение.
-Милиция приехала, -сухо ответила Зинаида Александровна, выбегая с помещения и устремляясь к лестнице.
-Ясно, – ответил понимающе Архипов, провожая женщину взглядом.
После ухода Зинаиды Александровны в помещении воцарилась тишина, лишь изредка её нарушало тяжёлое дыхание погружённого в забытье профессора.
-Впервые такое видите? – спросил Архипов у все ещё взволнованного коллеги.
-Как-то на вытянутую руку не приходилось с таким сталкиваться. Пару раз видел, но не принимал участия.
-Ничего. Вылечим. Пару недель прокопается. А потом на пенсию, – с тяжестью в голосе ответил Архипов. – Конечно не хорошо, все это.
-А кровь?
-Ах да… Может это и не кровь вовсе. Черт его знает, где он лазил. Может куда в краску залез.
-А что если он кого-то ранил или убил? Вы не спускались в подвал, около которого его нашли?
-Немного пробежался. Но там сложно было, что-то разглядеть. Освещение не было, а фонарик я с собой не брал. Ходить там в темноте - пустая трата времени. Я именно оттуда к вам и побежал, пока охранник в сопровождении Зинаиды Александровны уводили профессора.
-А вдруг там нужна кому-то помощь?
-Согласен. Надо вернуться, - согласился Юрий. - Как раз вместе с прибывшими сотрудниками органов туда и пойдем. Так даже лучше. Только свечки взять и у меня где-то ещё были батарейки и фонарик запасной. – добавил Архипов, продолжив. – Так. Из этого помещения он не сбежит. Лекарство на часа два точно хватит, поэтому давайте закроем дверь, на всякий случай, и пойдем наверх, по пути я захвачу все что нам понадобится для нашей вылазки. Только помогите мне любезный, с одним делом. Надо все же связать, от греха подальше. Там в шкафу должны быть халаты.
Связав Бухову руки и ноги, Архипов с Нойеромом покинули помещение направившись к лестнице по которой ранее ушла Зинаида Александровна.
Комната Архипова, располагалась на первом этаже, с противоположной стороны от входа в здание.
Взяв большие красные свечи, лежавшие в коробке рядом с дверью и передав их стоявшему у входа Нойерому, Архипов быстрым шагом направился в глубь помещения к своему рабочему столу рядом с которым стояла небольшая тумба с тремя шуфлядками.
В спешке он стал выдвигать ящик за ящиком, хаотично перебирая их содержимое в поисках запасного фонарика с батарейками.
-Вот! – воскликнул торжественно Юрий, ухватившись за небольшой алюминиевый фонарик и тут же извлекая второй.
Убедившись, что фонарики работают, Архипов машинально коленом закрыл верхнюю шуфлядку, направившись к выходу из кабинета.
Как раз в это время к ним навстречу в сторону лестницы в подвал, в сопровождении Зинаиды Александровны следовали два милиционера в полном обмундировании.
Заприметив коллег женщина остановилась, став дожидаться пока мужчины подойдут ближе.
-Что у вас тут случилось? – спросил один из сотрудников, обращаясь к идущим на встречу медикам.
-Пока точно не знаем, -ответил Архипов.- Мы заперли нашего коллегу в помещении. Оттуда он не сбежит, тем более что сейчас он под воздействием успокоительных средств и мы его связали. Поэтому толку от него на данный момент никакого. Мы решили вернуться в подвал где обнаружили профессора.
-А что там? –продолжил расспрашивать сотрудник.
-Его одежда и он сам были испачканы кровью. Дай бог, чтобы это была краска или что-то ещё, но есть подозрения, что в подвале может кто-то быть. Профессор пребывал в неадекватном состоянии, даже накинулся на коллегу, - добавил Архипов указывая на стоявшего рядом Нойерома.- После этого инцидента и пришлось вколоть успокоительное.
-Ладно показывайте, –басистым голосом ответил мужчина, пропуская врачей вперед.
-Зинаида Александровна, я вас попрошу остаться с Сергеем Геннадьевичем. Помещение заперто. Вот ключ. На всякий случай, просто будьте начеку, внутрь не входите, лучше дождитесь уже нас.
-Хорошо, – ответила женщина, поникшим голосом.
Тем временем Архипов, Нойером и два сотрудника направились в сторону подвала, расположенного с обратной стороны административного здания, пробираясь по узкой отмостке между домом и разросшимися кустами.
Дойдя до двери, ведущей в подвал, Архипов протянул Нойерому запасной фонарик, пропуская оперативников вперед.
Потолок подвального помещения был довольно низкий, от чего всем приходилось периодически пригибать голову, чтобы пройти через выступающую сверху балку.
Свет от уличных осветительных столбов, будто стесняясь, робко проникал в подвальное помещение, освещая лишь часть пространства и оставляя в потемках большую половину.
Как и говорил Юрий, без фонарика здесь делать было нечего.
Все пространство было заставлено потрепанной от времени мебелью, которую сгружали сюда и расставляли у стен, иногда нагружая друг на друга.
Ржавый, казавшейся не подъемным сейф, стулья, старый прогрызённый крысами диван с темными пятнами на подлокотнике.
По необъяснимой для Нойерома причине, в подвал стаскивали все, что только можно, не решаясь выбросить, словно оставляя этот хлам на какой-то черный день, будто эта потрепанная, местами потрескавшееся мебель могла ещё пригодится кому-то в будущем.
-А зачем все это здесь? – шепотом обратился Нойером к Архипову, который шел впереди.
-Числится на учете, -ответил тот, не оборачиваясь. - С утилизацией проблемы. Если просто выкинуть на мусор, так это полбеды. А то ещё инвентаризационные ведомости надо заполнять, согласовывать. Комиссия должна собраться, в том числе с министерства, чтобы проверить обоснованность списания. Никто не хочет этим заниматься. Тем более если это списывают, значит, у администрации больницы появляется повод воспользоваться средствами для закупки новой мебели. А сами понимаете, денег на это выделять никто не хочет. Вот поэтому сгружают сюда, а мы периодически захаживаем сюда сверять инвентарные номера. Шкаф есть? Есть. А где он стоит - никого не волнует. Как, собственно, и то, что от того шкафа может одна дверь то и осталась с номером.
-Забавно, – ответил Нойером, не скрывая удивления от странного подхода к работе.
-Вроде чисто, – остановившись у противоположной стены от входной двери, констатировал один из милиционеров.
-Я тоже ничего не заметил странного. Ни крови, ни других следов, которые указывали на то, что тут могла быть какая-то бойня. Все в пыли. Мебель. Трубы.
После этих слов один из оперативников стал осматривать внимательно помещение. Его внимание привлек вентиляционный канал, крепившейся на уголках к потолку. В какой-то момент труба резко меняла направление, опускаясь прямо к полу и уходя дальше в глубь бетонных плит.
-А куда уходят труба? – поинтересовался оперативник. – Внизу есть ещё помещение?
-Если честно не знаю, – ответил Архипов, пожимая плечами. – Я бывал тут раз, может два, для сверки номером и ниже точно не пробирался.
-Игорь! – окликнул напарник своего коллегу. – Смотри, тут за шкафом дверь металлическая. Мебель вроде недавно двигали. На полу след остался.
Отодвинув шкаф, перед всеми собравшимися в подвале мужчинами предстала старая, сильно облупленная металлическая дверь желтого цвета с огромнымвентилем по центру, являвшемся частью механизма запирания.
На двери белой краской было написано - «БОМБОУБЕЖИЩЕ №2».
- Дверь бомбоубежища №2. – прочитав надпись, констатировал сотрудник. - А вот и следы крови. – указал Игорь на вентиль, подсвечивая фонариком. –Так давай я открою. Иван, держи.
Мужчина передал фонарик коллеге и взявшись обеими руками за механизм, стал пытаться провернуть вентиль. Запирающие клинья затвора стали выходить со скрипом из пазов. Сделав два полных оборота, послышался приглушенный щелчок с обратной стороны.
-Вроде готово. Так, Иван, подсоби, – сказал Игорь, обращаясь к коллеге, подзывая того помочь сдвинуть довольно массивную дверную конструкцию.
За дверью оказалась узкая лестница, спускавшееся вниз.
На некоторых из ступенек остались капли, уже застывшей крови, которая словно веревочка манила за собой спускавшихся все ниже и ниже незваных гостей.
Оказавшись внизу, перед всеми предстала довольно жуткая картина, заставившая бывалых оперативников впасть в легкий ступор перед увиденным. В воздухе витал противный трупный запах разлагающегося тела, которое располагалось на стуле в центре помещения.
Тело изуродовано. Широко раскрытые глаза - мутные, стеклянные, как у куклы, брошенной в огонь, застыли на месте в последнем мгновении агонии. В этих зрачках, расширенных до предела, отпечатался немой крик, что рвался из груди, дробил рёбра, сотрясал тело в конвульсиях, но так и не сумевший вырваться наружу: губы были намертво скованны скотчем, впившейся в плоть, перекрывшего воздух, заглушившего последнее «нет», последнее «помогите».
Края ленты потрескались от засохшей слюны и крови, а под ними синюшная, разорванная кожа, будто жертва до последнего боролась с немотой.
Все стены бомбоубежища были покрыты черной, казавшейся живой плесенью, которая перетекала из одной части в другую, словно зловещая субстанция, проникавшая в межстенные щели и заполнявшая собой всё свободное пространство.
Нойером взявшись за нос, пытался изо всех сил не вдыхать зловонный воздух устоявшийся в помещении, но давалось это довольно тяжело. Он чувствовал, как его желудок сжимается от тошноты. Хотелось кинуть всё и сбежать наверх, обратно на улицу. Сделав глоток свежего, прохладного кислорода.
-Смотри Иван, мозга нет, – Обойдя труп, заметил Иван. – Ребят чем вы тут занимаетесь в центре? – обратился он к опешившим врачам, которые продолжали стоять поодаль от места преступления, парализованные от ужаса.
-Слушай, - осмотревшись по сторонам предположил Иван. - Возможно мы поймали психа, про которого нам начальник на совещании говорил.
-Похоже на то, - ответил Игорь кивая головой.
-Нет. Нет. Сергей Геннадьевич не может быть маньяком, – попытался воспротивится высказанным предположениям оперативников Архипов. – Он…
-Не важно. Это не наше дело, – прервал его Игорь. – Собственно как и не ваше. Так. Мы сейчас вашего профессора забираем. Очухается – будем с ним работать, а сюда мы вызываем следаков. Пусть дальше сами разбираются.
-Что за чертовщина? – не скрывая удивления в голосе выговорил Иван. – Игорь, смотри. Тут у него типа, вроде кухни импровизированной. Газовая горелка, колбы… У меня такое ощущение, что вот на сковородке, то самое, что не хватает у бедняги в голове.
-Все выходим, – скомандовал один из милиционеров, обращаясь к Нойерому и Архипову. –Дальше мы уже сами разберемся.
-А нам, что делать? –обескураженно спросил Нойером обращаясь к стоявшему рядом Архипову.
-Ничего не надо делать. Далеко не уходите, чтобы не искать вас тут. Мы сейчас оцепим место преступления и вызовем следственный комитет, они уже пусть дальше проводят расследование по этому делу. Вам придётся дать показания как непосредственным свидетелям. Кто первый нашел подозреваемого?
-Охранник. Он делал обход территории, - ответил спокойно Архипов.
-Передайте ему, чтобы не уходил. Ладно. Выходим господа.
Оказавшись на улице, Нойером буквально вздрогнул от облегчения глотая жадно, всей грудью чистый, ночной воздух. Ветер, шелестевший в кронах сосен, нес с собой резкий, живительный аромат хвои.
Все произошедшее виделось Нойерому странным и не настоящим. Картинка предшествующих дней, слабо укладывалась в реальность развернувшихся вокруг него событий. Казалось, что он внутри некоего зловещего сновидения, периодически вторгавшееся в его сознание и которое вот-вот должно было закончиться.
Эффект усиливала ночь, и окружившая его всепоглощающая тьма.
Час пролетел как миг.
Странно было наблюдать, как сотрудники милиции выводили из здания и уводили прочь профессора.
Милиционеры, взяв Бухова подмышки с обеих сторон, волокли все ещё измазанного кровью мужчину к автомобилю, припаркованного у здания.
Ноги профессора волочились по земле, а из уст вырывались слабо разборчивые слова, полные безумия.
Лишь краем уха, когда сотрудники проходили мимо Нойерома, доктор уловил уже знакомые фразы, которые он слышал в подвале.
«Он не человек, дьявол во плоти… черт… Его лицо – маска… за нею пустота. Он внутри, уже здесь. Он смотрит твоими глазами».
Металлический стук захлопнувшейся дверцы УАЗика врезался в сознание Нойерома, как гвоздь в крышку гроба, отвлекая его от заволакивающих сознание мыслей.
Он почувствовал, как холодок пробежал по его спине, в этот момент со стороны пропускного пункта появились несколько машин направлявшихся к проходной административного корпуса. Среди них была черная «Волга» без проблесковых маячков и опознавательных знаков.
Оставаясь в плену своих тревожных мыслей. Образы изуродованного тела из подвала ворвались в его сознание с новой силой. В какой-то момент, не выдержав эмоционального взрыва и не в силах более сдерживать подступающую тошноту, Нойером успел только отбежать к растущим в нескольких шагах от дороги, кустам.
Ещё мгновение и он стоял согнувшись, дрожа, ощущая во рту горький привкус от недавней рвоты. Голова гудела, тело наполнилось слабостью.
Мир вокруг продолжал существовать, но для Нойерома в эту секунду всё стало размытым и неясным. Он лишь чувствовал, как его сознание погружалось в тёмную бездну, из которой он даже не желал выбираться.
Громкий стук в дверь вырвал Нойерома из сна.
В сознании мгновенно всплыло сновидение. То самое, когда в эту же дверь стучался среди ночи странный незнакомец с изуродованным лицом.
«Может, показалось?» — прошептал он в темноту, все ещё надеясь, что стук мог оказаться отголосками сна.
Но вот послышался второй удар, третий, а за ним ещё и ещё.
Кто-то настойчиво стал дергать дверную ручку, стремясь попасть внутрь. За дверью послышался голос.
-Зигмунд. Это Юра. Надо срочно поговорить, — раздался взволнованный голос Архипова.
Нойером, тяжело вздохнув, встал с постели и накинув брюки, висевшие на спинке стула, побрёл к двери.
Он был искренне удивлён, увидеть Архипова в такой час.
Перевозбуждённый, не обращая внимания и не спрашивая разрешения, Архипов влетел в комнату, как ураган, стоило только доктору открыть дверь.
-Вы уж простите, что вот так врываюсь док. У нас проблемы, — произнёс Юрий, мечась из угла в угол, не находя себе место.
-Что случилось? С Мариной что-то? - насторожился Нойером.
-Мариной? -Архипов слегка замялся. - Нет, с ней всё в порядке, слава богу. Нашли Бухова.
-В смысле «нашли»? – непонимающе переспросил Нойером, не сразу припомнив, что Сергея Геннадьевича безрезультатно искали весь предшествующий день. - Всё нормально? Вы так встревожены. Он живой?
-Жив. Но в таком виде, в каком я его раньше не видел. Бредит. Несет околёсицу. Его нашел охранник, когда делал обход территории. Заметил странное шевеление у входа в подвал. Решил проверить. Подошел и увидел, что это Сергей Геннадьевич. Сначала испугался: вся одежда Бухова была испачкана кровью. Думал, ранен. Но нет - кровь не его. Пока мы заперли его в подвале в одном из старых кабинетов, подальше от глаз дежурного персонала.
-А сам Сергей Геннадьевич что-нибудь сказал?
-Нет. Я же говорю он невменяемый. Бормочет, что видел чёрта.
-Нехорошо… - начал было Нойером, подбирая слова, чтобы деликатнее выразить тревожные мысли. - Может, у него синдром отмены?
- Думаете словил белую горячку? Возможно, вы и правы, согласился Архипов. – Но меня беспокоит больше кровь. Она не его, а он весь в ней, с ног до головы. Боюсь, что в таком состоянии он мог что-то натворить.
-Я сейчас оденусь и вы меня проводите к нему,- предложил Нойером, накидывая одежду на скорую руку.
-Я именно для этого к вам и пришел. Пока не афишировали. Знают о случившимся охранник, я и Зинаида Александровна. Теперь ещё и вы. Пойдемте. Только тихо. Надеюсь, Вероника нас не услышала. Хотя от волнения я сам не свой. Не удивлюсь, если кого и разбудил на этаже.
Нойером чувствовал, как напряжение неумолимо нарастало. В воздухе витала тревога - густая, почти осязаемая. Он понимал: вскоре ему предстоит столкнуться с чем-то серьёзным. С тем, чего не должно было происходить в его мире — мире, выстроенном на размеренности, к которой он давно привык и которую считал незыблемой.
Почти бегом, Архипов и Нойером направились к административному зданию, где в отдельном помещении, вдали от посторонних глаз, их ждала Зинаида Александровна.
Не создавая лишнего шума, пробравшись по коридору к выходу из общежития, Архипов и Нойером незаметно пересекли аллею между корпусами оказавшись вскоре около лестницы нужного им корпуса. Забежав по ней и миновав входные двери, они оба вошли в темный холл здания.
Их путь лежал через узкий коридор, который вел к небольшой лестницы спускавшейся в цокольный этаж.
С каждым шагом вниз воздух становился гуще, наполняясь запахом сырости с привкусом ржавчины.
В подвале располагались старые, давно заброшенные, служебные комнаты для персонала, где можно было на время укрыться.
-Зинаида Александровна, – обратился Нойером к женщине как только вошел в помещение.
-Господи, я не знаю, как это вышло, – дрожащим голосом выдала, плача, женщина. – Он же был нормальным. А сейчас несет несуразицу.
-Что он говорит? – с тревогой в голосе уточнил Архипов.
-Говорит, что видел дьявола. Просит позвать батюшку. Говорит, что место проклято, и про какой-то портал. Все твердит, что портал надо закрыть. Я не понимаю, –ответила Зинаида Александровна, прикрывая дрожащие от волнения губы ладонью.
Нойером, решивший сам взглянуть на профессора, открыл дверь в комнату в которой на полу сидел Бухов.
Не обращая внимания на зашедшего гостя, профессор продолжал бубнеть себе под нос еле слышимые и слабо разборчивые слова, которые казались просто бессвязным бредом умалишённого человека. Если бы Нойером не общался с профессором ранее, глядя на представшую его глазам картину, решил бы, что перед ним один из пациентов центра.
-Сергей Геннадьевич, профессор, это Нойером Зигмунд. Вы помните меня? – осторожно подходя ближе к мужчине, произнес Нойером, пытаясь воззвать к возможным остаткам благоразумия, которое, очевидно должно было бы сохранится у человека.
Профессор, продолжая бормотать слова, повернул свою голову в сторону обратившегося к нему доктора. Встретившись взглядом с Нойером, лицо профессора исказилось в презрительной гримасе. Его глаза расширились, из уст вперемешку со зловеще хрипящими звуками слетели наполненные безумием слова:
-Ты! Да, ты! Это все ты. Твое лицо - маска. За ликом твоим скрыт черт! Ты это он! – выкрикнул обезумевший профессор, попытавшись накинуться на вошедшего в ступор Нойерома, который, раскрыв рот от удивления, не мог выронить ни звука.
Вовремя подоспевший Архипов, наблюдавший за происходящим вместе с Зинаидой Александровной, быстро рванул к доктору и опередив профессора с молниеносной быстротой скрутил Бухову руки, повалив мужчину на пол.
-Зинаида Александровна, успокоительное. Срочно! – скомандовал Архипов, продолжая удерживать профессора, который, несмотря на возраст, проявлял недюжинную силу, как будто в нём проснулось нечто чужое, нечеловеческое.
Нойером отступил назад, давая возможность Зинаиде Александровне сделать укол. После инъекции, через минуту, тело профессора обмякло и покорно повисло на руках Архипова.
Увидев, что Бухов ослаб, Юра сбавил хватку, оставив профессора лежать на полу в комнате.
-Так надо его связать, – заключил Юра. – Оставлять его в таком состоянии чревато. Действие лекарства скоро закончится, а вот недуг может и не уйти. Не хватало, нам ещё чтобы он в ярости кому навредил.
В помещении раздался звонок телефонного аппарата. Зинаида Александровна, выбросив использованный шприц в мусорку, подняла трубку.
-Да? Поняла. Сейчас выйду, – ответила женщина, кладя трубку на место.
-Что такое? – спросил Архипов, обращаясь к Зинаиде Александровне, которая уже была готова покинуть помещение.
-Милиция приехала, -сухо ответила Зинаида Александровна, выбегая с помещения и устремляясь к лестнице.
-Ясно, – ответил понимающе Архипов, провожая женщину взглядом.
После ухода Зинаиды Александровны в помещении воцарилась тишина, лишь изредка её нарушало тяжёлое дыхание погружённого в забытье профессора.
-Впервые такое видите? – спросил Архипов у все ещё взволнованного коллеги.
-Как-то на вытянутую руку не приходилось с таким сталкиваться. Пару раз видел, но не принимал участия.
-Ничего. Вылечим. Пару недель прокопается. А потом на пенсию, – с тяжестью в голосе ответил Архипов. – Конечно не хорошо, все это.
-А кровь?
-Ах да… Может это и не кровь вовсе. Черт его знает, где он лазил. Может куда в краску залез.
-А что если он кого-то ранил или убил? Вы не спускались в подвал, около которого его нашли?
-Немного пробежался. Но там сложно было, что-то разглядеть. Освещение не было, а фонарик я с собой не брал. Ходить там в темноте - пустая трата времени. Я именно оттуда к вам и побежал, пока охранник в сопровождении Зинаиды Александровны уводили профессора.
-А вдруг там нужна кому-то помощь?
-Согласен. Надо вернуться, - согласился Юрий. - Как раз вместе с прибывшими сотрудниками органов туда и пойдем. Так даже лучше. Только свечки взять и у меня где-то ещё были батарейки и фонарик запасной. – добавил Архипов, продолжив. – Так. Из этого помещения он не сбежит. Лекарство на часа два точно хватит, поэтому давайте закроем дверь, на всякий случай, и пойдем наверх, по пути я захвачу все что нам понадобится для нашей вылазки. Только помогите мне любезный, с одним делом. Надо все же связать, от греха подальше. Там в шкафу должны быть халаты.
Связав Бухову руки и ноги, Архипов с Нойеромом покинули помещение направившись к лестнице по которой ранее ушла Зинаида Александровна.
Комната Архипова, располагалась на первом этаже, с противоположной стороны от входа в здание.
Взяв большие красные свечи, лежавшие в коробке рядом с дверью и передав их стоявшему у входа Нойерому, Архипов быстрым шагом направился в глубь помещения к своему рабочему столу рядом с которым стояла небольшая тумба с тремя шуфлядками.
В спешке он стал выдвигать ящик за ящиком, хаотично перебирая их содержимое в поисках запасного фонарика с батарейками.
-Вот! – воскликнул торжественно Юрий, ухватившись за небольшой алюминиевый фонарик и тут же извлекая второй.
Убедившись, что фонарики работают, Архипов машинально коленом закрыл верхнюю шуфлядку, направившись к выходу из кабинета.
Как раз в это время к ним навстречу в сторону лестницы в подвал, в сопровождении Зинаиды Александровны следовали два милиционера в полном обмундировании.
Заприметив коллег женщина остановилась, став дожидаться пока мужчины подойдут ближе.
-Что у вас тут случилось? – спросил один из сотрудников, обращаясь к идущим на встречу медикам.
-Пока точно не знаем, -ответил Архипов.- Мы заперли нашего коллегу в помещении. Оттуда он не сбежит, тем более что сейчас он под воздействием успокоительных средств и мы его связали. Поэтому толку от него на данный момент никакого. Мы решили вернуться в подвал где обнаружили профессора.
-А что там? –продолжил расспрашивать сотрудник.
-Его одежда и он сам были испачканы кровью. Дай бог, чтобы это была краска или что-то ещё, но есть подозрения, что в подвале может кто-то быть. Профессор пребывал в неадекватном состоянии, даже накинулся на коллегу, - добавил Архипов указывая на стоявшего рядом Нойерома.- После этого инцидента и пришлось вколоть успокоительное.
-Ладно показывайте, –басистым голосом ответил мужчина, пропуская врачей вперед.
-Зинаида Александровна, я вас попрошу остаться с Сергеем Геннадьевичем. Помещение заперто. Вот ключ. На всякий случай, просто будьте начеку, внутрь не входите, лучше дождитесь уже нас.
-Хорошо, – ответила женщина, поникшим голосом.
Тем временем Архипов, Нойером и два сотрудника направились в сторону подвала, расположенного с обратной стороны административного здания, пробираясь по узкой отмостке между домом и разросшимися кустами.
Дойдя до двери, ведущей в подвал, Архипов протянул Нойерому запасной фонарик, пропуская оперативников вперед.
Потолок подвального помещения был довольно низкий, от чего всем приходилось периодически пригибать голову, чтобы пройти через выступающую сверху балку.
Свет от уличных осветительных столбов, будто стесняясь, робко проникал в подвальное помещение, освещая лишь часть пространства и оставляя в потемках большую половину.
Как и говорил Юрий, без фонарика здесь делать было нечего.
Все пространство было заставлено потрепанной от времени мебелью, которую сгружали сюда и расставляли у стен, иногда нагружая друг на друга.
Ржавый, казавшейся не подъемным сейф, стулья, старый прогрызённый крысами диван с темными пятнами на подлокотнике.
По необъяснимой для Нойерома причине, в подвал стаскивали все, что только можно, не решаясь выбросить, словно оставляя этот хлам на какой-то черный день, будто эта потрепанная, местами потрескавшееся мебель могла ещё пригодится кому-то в будущем.
-А зачем все это здесь? – шепотом обратился Нойером к Архипову, который шел впереди.
-Числится на учете, -ответил тот, не оборачиваясь. - С утилизацией проблемы. Если просто выкинуть на мусор, так это полбеды. А то ещё инвентаризационные ведомости надо заполнять, согласовывать. Комиссия должна собраться, в том числе с министерства, чтобы проверить обоснованность списания. Никто не хочет этим заниматься. Тем более если это списывают, значит, у администрации больницы появляется повод воспользоваться средствами для закупки новой мебели. А сами понимаете, денег на это выделять никто не хочет. Вот поэтому сгружают сюда, а мы периодически захаживаем сюда сверять инвентарные номера. Шкаф есть? Есть. А где он стоит - никого не волнует. Как, собственно, и то, что от того шкафа может одна дверь то и осталась с номером.
-Забавно, – ответил Нойером, не скрывая удивления от странного подхода к работе.
-Вроде чисто, – остановившись у противоположной стены от входной двери, констатировал один из милиционеров.
-Я тоже ничего не заметил странного. Ни крови, ни других следов, которые указывали на то, что тут могла быть какая-то бойня. Все в пыли. Мебель. Трубы.
После этих слов один из оперативников стал осматривать внимательно помещение. Его внимание привлек вентиляционный канал, крепившейся на уголках к потолку. В какой-то момент труба резко меняла направление, опускаясь прямо к полу и уходя дальше в глубь бетонных плит.
-А куда уходят труба? – поинтересовался оперативник. – Внизу есть ещё помещение?
-Если честно не знаю, – ответил Архипов, пожимая плечами. – Я бывал тут раз, может два, для сверки номером и ниже точно не пробирался.
-Игорь! – окликнул напарник своего коллегу. – Смотри, тут за шкафом дверь металлическая. Мебель вроде недавно двигали. На полу след остался.
Отодвинув шкаф, перед всеми собравшимися в подвале мужчинами предстала старая, сильно облупленная металлическая дверь желтого цвета с огромнымвентилем по центру, являвшемся частью механизма запирания.
На двери белой краской было написано - «БОМБОУБЕЖИЩЕ №2».
- Дверь бомбоубежища №2. – прочитав надпись, констатировал сотрудник. - А вот и следы крови. – указал Игорь на вентиль, подсвечивая фонариком. –Так давай я открою. Иван, держи.
Мужчина передал фонарик коллеге и взявшись обеими руками за механизм, стал пытаться провернуть вентиль. Запирающие клинья затвора стали выходить со скрипом из пазов. Сделав два полных оборота, послышался приглушенный щелчок с обратной стороны.
-Вроде готово. Так, Иван, подсоби, – сказал Игорь, обращаясь к коллеге, подзывая того помочь сдвинуть довольно массивную дверную конструкцию.
За дверью оказалась узкая лестница, спускавшееся вниз.
На некоторых из ступенек остались капли, уже застывшей крови, которая словно веревочка манила за собой спускавшихся все ниже и ниже незваных гостей.
Оказавшись внизу, перед всеми предстала довольно жуткая картина, заставившая бывалых оперативников впасть в легкий ступор перед увиденным. В воздухе витал противный трупный запах разлагающегося тела, которое располагалось на стуле в центре помещения.
Тело изуродовано. Широко раскрытые глаза - мутные, стеклянные, как у куклы, брошенной в огонь, застыли на месте в последнем мгновении агонии. В этих зрачках, расширенных до предела, отпечатался немой крик, что рвался из груди, дробил рёбра, сотрясал тело в конвульсиях, но так и не сумевший вырваться наружу: губы были намертво скованны скотчем, впившейся в плоть, перекрывшего воздух, заглушившего последнее «нет», последнее «помогите».
Края ленты потрескались от засохшей слюны и крови, а под ними синюшная, разорванная кожа, будто жертва до последнего боролась с немотой.
Все стены бомбоубежища были покрыты черной, казавшейся живой плесенью, которая перетекала из одной части в другую, словно зловещая субстанция, проникавшая в межстенные щели и заполнявшая собой всё свободное пространство.
Нойером взявшись за нос, пытался изо всех сил не вдыхать зловонный воздух устоявшийся в помещении, но давалось это довольно тяжело. Он чувствовал, как его желудок сжимается от тошноты. Хотелось кинуть всё и сбежать наверх, обратно на улицу. Сделав глоток свежего, прохладного кислорода.
-Смотри Иван, мозга нет, – Обойдя труп, заметил Иван. – Ребят чем вы тут занимаетесь в центре? – обратился он к опешившим врачам, которые продолжали стоять поодаль от места преступления, парализованные от ужаса.
-Слушай, - осмотревшись по сторонам предположил Иван. - Возможно мы поймали психа, про которого нам начальник на совещании говорил.
-Похоже на то, - ответил Игорь кивая головой.
-Нет. Нет. Сергей Геннадьевич не может быть маньяком, – попытался воспротивится высказанным предположениям оперативников Архипов. – Он…
-Не важно. Это не наше дело, – прервал его Игорь. – Собственно как и не ваше. Так. Мы сейчас вашего профессора забираем. Очухается – будем с ним работать, а сюда мы вызываем следаков. Пусть дальше сами разбираются.
-Что за чертовщина? – не скрывая удивления в голосе выговорил Иван. – Игорь, смотри. Тут у него типа, вроде кухни импровизированной. Газовая горелка, колбы… У меня такое ощущение, что вот на сковородке, то самое, что не хватает у бедняги в голове.
-Все выходим, – скомандовал один из милиционеров, обращаясь к Нойерому и Архипову. –Дальше мы уже сами разберемся.
-А нам, что делать? –обескураженно спросил Нойером обращаясь к стоявшему рядом Архипову.
-Ничего не надо делать. Далеко не уходите, чтобы не искать вас тут. Мы сейчас оцепим место преступления и вызовем следственный комитет, они уже пусть дальше проводят расследование по этому делу. Вам придётся дать показания как непосредственным свидетелям. Кто первый нашел подозреваемого?
-Охранник. Он делал обход территории, - ответил спокойно Архипов.
-Передайте ему, чтобы не уходил. Ладно. Выходим господа.
Оказавшись на улице, Нойером буквально вздрогнул от облегчения глотая жадно, всей грудью чистый, ночной воздух. Ветер, шелестевший в кронах сосен, нес с собой резкий, живительный аромат хвои.
Все произошедшее виделось Нойерому странным и не настоящим. Картинка предшествующих дней, слабо укладывалась в реальность развернувшихся вокруг него событий. Казалось, что он внутри некоего зловещего сновидения, периодически вторгавшееся в его сознание и которое вот-вот должно было закончиться.
Эффект усиливала ночь, и окружившая его всепоглощающая тьма.
Час пролетел как миг.
Странно было наблюдать, как сотрудники милиции выводили из здания и уводили прочь профессора.
Милиционеры, взяв Бухова подмышки с обеих сторон, волокли все ещё измазанного кровью мужчину к автомобилю, припаркованного у здания.
Ноги профессора волочились по земле, а из уст вырывались слабо разборчивые слова, полные безумия.
Лишь краем уха, когда сотрудники проходили мимо Нойерома, доктор уловил уже знакомые фразы, которые он слышал в подвале.
«Он не человек, дьявол во плоти… черт… Его лицо – маска… за нею пустота. Он внутри, уже здесь. Он смотрит твоими глазами».
Металлический стук захлопнувшейся дверцы УАЗика врезался в сознание Нойерома, как гвоздь в крышку гроба, отвлекая его от заволакивающих сознание мыслей.
Он почувствовал, как холодок пробежал по его спине, в этот момент со стороны пропускного пункта появились несколько машин направлявшихся к проходной административного корпуса. Среди них была черная «Волга» без проблесковых маячков и опознавательных знаков.
Оставаясь в плену своих тревожных мыслей. Образы изуродованного тела из подвала ворвались в его сознание с новой силой. В какой-то момент, не выдержав эмоционального взрыва и не в силах более сдерживать подступающую тошноту, Нойером успел только отбежать к растущим в нескольких шагах от дороги, кустам.
Ещё мгновение и он стоял согнувшись, дрожа, ощущая во рту горький привкус от недавней рвоты. Голова гудела, тело наполнилось слабостью.
Мир вокруг продолжал существовать, но для Нойерома в эту секунду всё стало размытым и неясным. Он лишь чувствовал, как его сознание погружалось в тёмную бездну, из которой он даже не желал выбираться.