Глава 6
1997 год 10 июня 23:40
Оказавшись в своей комнате, Нойером присел на стоявший у стены, напротив кровати, стул. В этот момент он ощутил, как на его сознание и тело накатила волна усталости и опустошения.
В течение всего дня он постоянно пребывал в движении. Сначала длительный перелет, потом поездка в РНПЦ и неожиданное путешествие в незнакомый ему областной город, располагавшийся в нескольких часах езды от столицы.
Его клонило в сон. Желание поработать, не покидавшее весь обратный путь от Барановичей, быстро сошло на нет, уступив место стремлению упасть в постель и забыться во сне.
После общения с Анастасией у Нойерома остался тяжелый осадок на душе. Как он не пытался избавиться от мрачных мыслей, сделать этого у него не получалось. Единственный метод, который работал в таких случаях, - это сон, превращавший любые проблемы в дальние отголоски, с которыми уже можно было спокойно справляться по утру.
«Как же необычен этот мир» –думал он, готовясь ко сну. «Миллиарды судеб, воплощенные единовременно в одном месте, проходят свой путь. Каждый шаг как испытание, каждый день как вызов. Ты не знаешь, что тебя ждет завтра, сегодня, прямо сейчас. Собьёт ли тебя насмерть зазевавшийся автомобилист или ты неожиданно умрешь от инфаркта одиноко лежа в своей постели так и не успев реализовать задуманное, постоянно откладываемое на завтра дело. Дело, которое, как назойливый червь изъедал твой мозг, напоминая о себе каждый день».
Переодевшись, доктор наконец-то устроился на кровати, намереваясь отдохнуть. Однако его и без того уставшее тело столкнулось с новым испытанием. Матрас, на который он лег, оказался ужасно неудобным — мягким и прогибающимся вниз.
Конструкция самой кровати постоянно скрипела от малейшего телодвижения. Тишина в которую была погружена вся комната, лишь усиливала неприятный звук от скрежета конструкции. Нойерому казалось, что скрип был слышен не только ему, но и соседям за стеной, а, возможно, даже тем, кто находился гораздо дальше.
Тем не менее, несмотря на все неудобства, усталость быстро взяла верх. Сам того не замечая, Нойером вскоре погрузился в сон, оставив все тревоги позади.
***
Ветер, словно шаловливый ребенок, стремительно носился вокруг распластавшихся высоко в небе белоснежных облаков, безмятежно плывущих над землей.
Под ними в воздухе над раскинувшимися израненными полями, широко расправив крылья, не замечая земной суеты, выписывая круги в воздухе, парили два молодых аиста, готовых улететь в теплые, спокойные края.
Переведя взгляд с небосвода в сторону заброшенного населенного пункта Негорелое, молодому человеку открылись очертания поселка, в разных уголках которого поднимались плотные клубы черного дыма.
Мирные жители в спешке покинули свои дома в разгар начавшегося вооруженного конфликта ранней весной. Вражеские войска быстро заняли населенный пункт, разрушая все на своем пути.
Только сейчас, с началом осени, удалось отбить эти земли, вынудив противника отступить к захваченному ими ранее, Столбцам, где они в данный момент и окопались.
Командир танкового батальона поручил группе бойцов пройтись по освобожденному поселку и проверить каждый дом, удостоверившись, что в них не затаились вражеские солдаты, которым не посчастливилось вовремя отойти.
И хотя блокпосты были расставлены вокруг Негорелого, нельзя было исключать вероятность, что где-то мог затаиться враг, готовый ударить в спину.
Сейчас все казалось хрупким, зыбким и неустойчивым.
Шаг за шагом молодой человек вместе с сослуживцами приближался к первому блокпосту, до которого оставалось ещё пару десятков метров.
Ребята шли молча, временами прислушиваясь к оживавшей рации, из которой доносился голос командующего, оповещавшего о ситуации на местности. Наличие дронов давно стало неотъемлемой частью этой войны. Они служили и оружием, и глазами, существенно облегчая продвижение и зачистку местности.
Впереди двигались два паукообразных робота, в задачу которых входило сканирование местности на предмет замаскированных мин. Пауки были под полным управлением искусственного интеллекта и двигались на безопасном удалении от солдат, чтобы в случаи детонации взрывного устройства, у бойцов было больше шансов остаться в живых Такие игрушки отлично подходили для разведки сооружений и крытых окопов в которых могли притаиться вражеские солдаты, куда дронам было сложнее пробраться.
Нередко пауков использовали в качестве посыльных. Благодаря их мобильности и прыткости, они были незаменимы на поле боля. Часто их использовали, с целью снабжения диверсионных групп или попавших в окружение бойцов, продолжая доставлять боеприпасы и провизию даже в условиях полной блокады местности.
Всё это время парень не переставал думать о том, что же стало причиной безумия. Что пошло не так? Некогда мирный народ, в одночасье разделился на своих и чужих. Мирно сосуществовавшие соседи, ополчились друг на друга став за секунду кровными врагами.
Праздники, веселья, посиделки с друзьями у костра. Путешествия в соседние страны, народ которых добродушно принимал гостей и на чьих лицах никогда не возникало негативных эмоций, которые могли бы предупредить надвигающуюся беду.
Эта ненависть, взорвавшаяся как вулкан, неожиданно накрыло людей по всей планете, оголив застоявшуюся в глубине обиду, которая негласно передавалась из поколения в поколение, свисая на шее детей неподъемным грузом, тянущим все человечество к земле и не давая ему, объединившись в единой идее расправить крылья и вспорхнуть ввысь в бескрайние и манящие дали.
Дали, которые таили в себе бесчисленное количество загадок и тайн. Открывали безграничные перспективы, давая надежду на становление чего-то нового и более совершенного.
Пройдя блокпост и достигнув первых домов, отряд разделился подвое и начал прочесывать дом за домом, заглядывая в каждый угол полуразрушенных строений.
Дорога, по которой сейчас шел молодой человек, превратилась в вывернутую груду земли и камней, испещренную сотнями небольших воронок от упавших сюда и разорвавшихся во время боя снарядов.
Покосившиеся набок металлические столбы дорожных знаков, торчащие из земли по краям дороги, разбитая плитка пешеходных дорожек, поваленные деревья, куча брошенных, раскуроченных и обгоревших автомобилей стали обыденностью повседневной жизни не только для этого места.
Неожиданно, все стало другим.
Парень приоткрыл покосившуюся калитку. За ним, прикрывая спину, шел его напарник Андрей, недавно отметивший свое девятнадцатилетние.
Вперед, вбежал робот паук, устремившись по дорожке к дому. Машина обогнав солдат стала на ходу сканировать участок, выявляя мины и не разорвавшиеся снаряды.
Оказавшись на участке, парень увидел полуразрушенный частный дом. Левая часть, была полностью развалена от прямого попадания снаряда.
Все окна были выбиты, стены фасада здания, сплошь испещрены отверстиями от пуль и осколков. Через огромную дыру в доме, можно было разглядеть обгоревшие обои и разорванные в щепки кухонные шкафы, стенки которых продолжали висеть на устоявшей после взрыва, части стены, где ранее они располагались.
Среди груды разбитых кирпичей, вперемешку с землей, и пылью на полу, в углу помещения, лежал перевернутый стол. Тут же были разбросаны куски кухонной плитки, побитые сервизы, чайник и многое другое, молчаливо указывая на то, что некогда эта часть дома была кухней.
Подняв автомат и приняв боевую стойку, парень внимательно осмотрелся по сторонам, выискивая глазами угрозу, которая могла подстерегать его в этом месте.
Осторожно шагнув внутрь помещения через разрушенную часть здания, боец жестом руки указал своему напарнику последовать вокруг здания, чтобы осмотреть задний двор и небольшие постройки за домом.
Преодолев препятствие, являвшееся некогда частью стены, парень ступил ногой на предательски хрустящий пол, полностью усыпанный мелкими осколками.
И хотя роботы отлично помогали обходить засады, он никогда полностью не доверял машинам свою жизнь и всегда всматривался в окружающее пространство, лишний раз удостоверяясь в безопасности.
Немного задержавшись, он внимательнее осмотрел разрушенное помещение.
На полу валялся разбитый от падения телевизор Sony, прикрытый раздробленными кусками красного кирпича от печки, разлетевшейся по всему помещению после взрыва. Поворотный кронштейн, к которому раньше крепился телевизор, повис на одном болте, держась за единственную балку, не упавшую на пол.
На сохранившейся столешнице, среди пыли и грязи были разбросаны обертки от шоколадных батончиков, пластиковые бутылки со знакомыми парню наклейками Coca-Cola и несколько потрескавшихся декоративных магнитов висевших ранее на холодильнике. На одном из них, молодой человек сумел прочесть надпись «Дудутки».
Осмотр дома прервал странный шум, раздавшийся в соседней комнате. Молодой боец, подняв дуло автомата, направился осторожно к дверному проему, который вёл в соседнее помещение.
Медленно продвигаясь вперёд, стараясь не создавать лишнего шума, аккуратно перебирая ногами, пытаясь не наступать на предметы, лежащие у него на пути, он постепенно приближался к открытому дверному проему.
Став спиной к стене, парень застыл на месте, вслушиваясь в звуки, доносившиеся со всех сторон, пытаясь выделить среди них те, что привлекли его внимания.
Как на зло паука-робота рядом не оказалось. Машина, работавшая автономно, проверив периметр, устремилась в другую часть здания, оставив его один на один с неизвестностью.
Ничего. Лишь отдаленные хлопки, раздававшиеся за десятки километров от него, от запускаемых и разрывающихся снарядов.
Сделав вдох, боец повернулся лицом к входу в соседнее помещение. Не спуская пальца с курка автомата, парень двинулся вглубь, беглым взглядом осматривая пространство полуразрушенного помещения, пытаясь определить уровень опасности.
И лишь когда молодой человек увидел источник звуков, он выдохнул с облегчением, опуская дуло автомата вниз.
Неподалеку от него на кровати сидел черный кот. Зверь, задрав ногу над головой, застыл в позе ожидания, уставившись своими огромными черными глазами на человека, неожиданно появившегося у входа.
Не разглядев в вошедшем человеке опасности, кот продолжил прерванную незваным гостем, ванную процедуру.
В помещение многое говорило о том, что жители покидали дом, торопясь. Забирая с собой самое необходимое, а возможно даже и на это у жильцов не было времени. О том чтобы забирать питомцев в таких условиях, речь не шла. Беспризорных, брошенных зверей в опустевших деревнях, которые уже доводилось видеть парню, было много.
Молодой человек закинул автомат за голову, и ухватившись правой рукой за шейку приклада начал с любопытством рассматривать сохранившийся интерьер помещения.
Рядом со старым ламповым телевизором виднелась нетронутая хрустальная ваза, в которой остались стоять засохшие стебли некогда пышного букета. Его лепестки уже давно осыпались и лежали рядом на столе и полу, покрывшись тонким слоем кирпичной пыли.
За вазой, стояла плетеная чаша для фруктов, внутри которой лежали сгнившие и покрытые плесенью бананы с яблоками.
У разбитого окна расположился коричневый комод. Его шуфлядки валялись рядом с вывернутой из них детской одеждой и игрушками, которые были разбросаны по всей комнате.
На верху комода стояли разнообразные шкатулки, содержимое которых также было беспорядочно разбросано по полке и полу. Заколки, бусы, резинки для волос, салфетки, маникюрные ножницы, покрывшиеся ржавчиной из-за образовавшейся сырости в помещении.
Было видно, что по дому прошлись мародёры, решившие поживиться чужим имуществом пока это позволяло время и место.
Над комодом, с прикрученного над окном карниза свисал узорчатый тюль, местами ободранный и замызганный грязью.
Не привлекая к себе внимания, без лишнего шума, тюль то и дело колыхался из стороны в сторону, как ни в чем не бывало, как будто хозяева квартиры, нарочно открыли настежь окна, чтобы проветрить помещение в спокойную и солнечную погоду, которая царила вне дома.
Переведя свой взгляд на кровать, где всё это время сидел беззаботный кот, не обращавший никакого внимания на чужака, парень заметил с противоположной стороны кровати макушку человека, торчащую из-за матраса кровати в небольшом свободном пространстве между кроватью и стеной.
Подняв автомат и направив дуло в сторону объекта, молодой человек стал осторожно подходить ближе. Через пару шагов он оказался в другом конце комнаты, где его взору открылась, ужасная правда, скрываемая этим домом. От увиденного по его телу пробежала холодная дрожь.
Перед ним, согнув ноги, сидел маленький ребенок, тело которого уже начало постепенно разлагаться.
По длинным волосам, заплетенным в косы, парень понял, что перед ним тело маленькой девочки лет десяти.
Широко раскрытые зрачки ребенка были устремлены безжизненным взглядом в пустоту перед собой. На зеленой кофточке, в которую был одет ребенок при жизни, остался засохший кровавый след от раны, появившейся в результате попадания в её грудь осколка или пули.
Перед собой, ребенок держал странный черный предмет, сжимая его обеими ручками.
Став на колено рядом с трупом и прикоснувшись своей ладонью к её лбу парень аккуратно опустил руку вниз, прикрыв веки ребенка, после чего, разжав задеревенелые маленькие детские пальчики достал небольшого размера стеклянный предмет.
«Интересно, что в ней было особенного? Обычная чернильница, которой уже давно никто не пользовался на его веку, даже в довоенные годы» - подумал парень.
Не зная, что ответить на свой же вопрос, он привстал, продолжая держать чернильницу в своих руках.
Он и сам был отцом, и в этот самый момент вспомнил о своей маленькой крохе, которую был вынужден оставить не успела она ещё появится на свет.
Всё произошло слишком быстро: буквально через неделю после рождения ребенка, начались первые боестолкновения, о которых никто не мог помыслить.
Его сердце согревала лишь мысль о том, что ребенок с женой далеко от этого ужаса. После начала войны супруга с дочкой уехали к родственникам в город, который не затронуло холодное прикосновение войны.
Сама мысль о потере ребенка вызывала в нем приступ отчаяния и желания сорваться с места и бежать. Бежать подальше от этого безумия, и разрушения.
Что ощутили родители этого ребенка он мог только догадываться. У них не было времени даже похоронить её. Хотя, возможно, их тела могли оказаться под завалами здания.
Война переписывала судьбы миллионов людей. Её кровавая рука искажала и уродовала всё к чему прикасалась. И парень понимал, что мир никогда не будет прежним. Ни для одной из сторон. Ни для него самого.
«Вот она, цена слепой нена…».
Тюль пошатнулся. На улице послышалось карканье взмывших в воздух ворон, до этого нагло прыгавших по земле деля валявшейся там же кусок затвердевшего хлеба.
Кот, сидевший на кровати, молнией сорвался с места и скрылся в соседнем помещении.
Ударившись о деревянный пол, обшарпанная чернильница закатилась под кровать.
Туман заволакивал взор. Мысли, словно разбившаяся мозаика, разлетелись на тысячи осколков.
Сквозь тишину слышался знакомый голос напарника, кричавшего одновременно в рацию и стрелявшего короткими очередями в окно.
-Засада! Снайпер в кирпичном доме №10. Мартынов ранен! Срочно нужна эвакуация! Костяна подстрелили!
***
Громкий стук неожиданно разбудил Нойерома. В страхе он открыл глаза. Сердце колотилось, словно предчувствуя опасность. Ощущение смерти витало в его сознании, будоража мысли. Доктор сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в себя после странного и казавшемся непонятным сновидения.
Во сне он чувствовал себя молодым парнем лет двадцати, оказавшимся на войне. Но Нойрому давно за сорок и он никогда не был на войне и не собирался туда.
«Стук в дверь. Или это был не стук, а падение тяжелого предмета за стенкой? Может показалось?» – подумал про себя Нойером, садясь на край постели, прикрывая обеими руками измокшее от пота лицо.
И вот снова. На этот раз отчетливый, громкий стук в дверь. Сердце вновь заколотилось в бешеном ритме.
Привстав с кровати, он с неохотой направился к двери.
Руки слегка тряслись, однако довольно быстро доктор отогнал от себя глупые мысли и попытался взять себя в руки.
«Это просто один из бредовых снов», - успокаивал себя мысленно Нойером «наверно, Веронике что-то понадобилось».
К удивлению доктора, открыв дверь, он не увидел за ней никого, что слегка ввело его в легкое замешательство.
Он выглянул за дверной проем и, осмотревшись по сторонам пустынного и темного коридора, заметил краем глаза, в холе, женский силуэт, который, словно тень ускользнул в направлении выхода из здания.
-Что за шутки? – недовольно буркнул доктор, возмущаясь бессовестной выходке. –Эй! – выкрикнул он вдогонку упорхнувшей в тень силуэту.
«Возможно, это мог оказаться пациент, сбежавший со своей палаты и таким образом развлекающийся в ночное время», - предположил Нойером, вспоминая вечерний казус.
«Нужно проверить. Не дай бог это так. Мало ли, куда мог забрести человек в таком состоянии», - обдумывал он.
Словно загипнотизированный доктор пошел вслед за недавно увиденным образом надеясь разузнать кто решил его побеспокоить глубокой ночью.
В холе было пусто. Уверенным шагом он направился к выходу из здания, намереваясь осмотреться на улице.
Приоткрыв обшарпанную дверь, он вышел на пустой, погрузившийся в полумрак двор. Дорожки, были освещены тусклым светом, от располагавшихся поблизости фонарных столбов. Слышалось стрекотание кузнечиков, создающее атмосферу уединения и покоя. В воздухе витал запах влажной земли и трав, смешиваясь с легким ароматом цветущих кустарников. Над головой величественно висела луна, освещавшая все вокруг своим мягким светом.
«Это бред», - подумал доктор, не найдя ни одной живой души.
Желание схватить шутника и надавать лещей было велико, как и желание вновь завалиться в постель и забыться во сне.
Вобрав в легкие свежего и прохладного воздуха, Нойером развернулся назад намереваясь открыть дверь и вернуться обратно в свою комнату.
Взявшись машинально за ручку и потянув её на себя, Нойером столкнулся с проблемой, с которой не был готов встретиться. Вместо деревянной его глазам предстала металлическая дверь со встроенным кодовым замком и не большим окошком по центру.
-Этого же тут не было, - с нескрываемым удивлением, еле слышно буркнул Нойером, вновь с силой потянув ручку на себя.
Странное ощущение нереальности происходящего заполнили его сознание.
«Это всё ещё сон», - подумал Нойером.
Тем не менее, сознание играло с ним злую шутку, заставляя выполнять действия, абсурдность которых он частично осознавал, и всё же продолжал выполнять с такой ярой убежденностью в естественности всего происходящего, словно его разум пытался во что бы то ни стало затащить мужчину обратно в глубокий сон, выбив любые сомнения с головы, которые могло бы его пробудить.
Введя первые пришедшие в голову цифры, он попытался открыть дверь, одёргивая металлическую ручку.
В ответ лишь мерзкий писк, сигнализирующий о том, что введён неверный код.
Нойером не покидал попыток ввода одной и той же комбинации цифр, полностью убежденный в верности кода и искренне удивляясь, почему дверь отказывалась открываться.
В какой-то момент он ощутил, что за его спиной кто-то появился. Тень от незнакомца повисла над ним тяжёлым грузом.
Повернув голову, Нойером увидел высокий силуэт человека, который был на голову выше него и стоял в паре метров за ним. Одежда была полностью черной, а капюшон, накинутый на голову, не давал возможности разглядеть лицо незнакомца.
В руках человек держал длинное древко, которое поначалу показалось доктору древком от метлы.
«Видимо уборщик», - решил про себя Нойером. «Ждет пока я открою».
Он вновь попытался набрать код. На этот раз уверенность сменилась паникой. Пальцы дрожали, в горле пересохло, в груди всё сжалось, чувство страха и опасности стремительно нарастали, сковывая дыхание.
Незнакомец за спиной продолжал молча стоять, наблюдая за тем, как человек перед ним лихорадочно раз за разом вводит неверные пароли.
Нойером ощущал на себе тяжёлый, пронзающий и осуждающий взгляд.
Раздался щелчок, магнитный замок открылся, и Нойером как обычно, дернув ручку потянул дверь на себя. В тот момент он даже и не понял, открылась дверь сама или все же ему удалось подобрать нужный пароль.
«Бежать!», - кричал внутренний голос.
Нойером вошел внутрь холла и, ускорив шаг, ступая по ковру, направился в сторону своей комнаты.
В этот момент, проходя по коридору его вновь посетило странное ощущение сомнения в реальности всего происходящего.
Коридор отличался от того, каким он его запомнил. В холле стояли необычные, старинные вазы, рядом с которыми располагались рыцарские доспехи.
На стенах коридора по обе стороны висели настенные канделябры, освещавшие тусклым светом коридорное пространство.
Добежав до своей двери, Нойером быстро достал ключи из кармана, намереваясь открыть ими свою дверь.
Панический страх возрастал. В истерике он периодически поворачивал голову в направлении холла по которому, неспешно двигалась темная фигура, державшая древко в своей руке.
Казалось что человек не шел, а парил над полом, настолько плавными были движения его ног, скрытые под балахоном.
Нойером наконец-то достал ключ и всунув в замок попытался прокрутить механизм.
Тщетно. Замок отказывался проворачиваться.
Нутром доктор ощутил, что незнакомец вновь стоял за его спиной. Обернувшись он, наконец был готов посмотреть в лицо тому кто его преследовал. Вдруг именно он и был тем, кто разбудил его этой ночью.
Незнакомец стоял в метре от него. На этот раз из-под капюшона на мужчину смотрели два темных как ночь глаза.
Интуиция или просто отличная реакция, не контролируя себя, и не успевая просчитывать каждый свой шаг, доктор машинально пригнулся вниз.
Над головой повисла ратовище, тупьё почти на половину вошло в дверь за его спиной. Только сейчас, подняв голову, Нойером смог разглядеть, что мужчина держал все это время в своих руках. Это был довольно увесистый бердыш.
В ту же секунду Нойером сорвался с места, хорошо осознавая, что другого шанса у него уже могло и не появиться. Схватившись руками за стоявшего рядом с ним человека он попытался повалить того на пол.
Вцепившись со всей силы в горло незнакомца и начав со всей силы его душить, глазам Нойерома открылась отвратительная картина.
Пальцы рук сжимали обгоревшее до мерзкого отвращения кожу. Всё лицо мужчины было покалечено пламенем с многочисленными кровоточащими шрамами.
Мужчина отпустив древко бредыша покорно принимая ярость выплеснутую доктором, продолжал смотреть пустыми глазами в разъяренный взгляд Нойерома.
-Я поглощу твою душу! Ты слышишь меня? Я поглощу её всю!» - кричал Нойером от ярости продолжая смотреть на невозмутимое лицо незнакомца, который словно насмехаясь над ним не проявлял никаких эмоций на своем изувеченном лице.
***
В какой-то миг сознание Нойерома было вытолкнуто из более плотных слоев мироздания, оставляя странное послевкусие, разносившееся по всему телу. Казалось, что после такого стремительного пробуждения, в реальности оказался лишь мозг, безрезультатно пытавшийся пробудить ещё погруженную в сон физическую оболочку.
Все тело парализовало.
Он хотел двигать рукой, но она не подчинялась, хотел пошевелить ногой, но ощущал лишь оцепенение во всем теле. Даже дыхание сковало так, что доктору показалось, что он неминуемо задохнется в этой скрипучей и ужасно неудобной постели.
Попытавшись выдавить слова, он услышал лишь мычание душевнобольного, вырывающегося из смирительной рубашки человека.
Постепенно контроль над телом стал восстанавливаться.Пробуждённая личность, неспешно прохаживалась по своим владениям, лениво активируя нужные для своей работы рубильники.
Руки, ноги, дыхание. Всё стало как обычно. Кроме паники, которая не отпускала разум.
Доктор привстал с кровати и сел на её краю, пытаясь собраться с силами. На короткое мгновение он уставился пустым взглядом в открытое для проветривания окно.
Солнце уже взошло. Синицы щебетали свои песни, периодически перелетая с ветки на ветку на расположившемся в пару метрах от здания, дубе.
Стрелки часов показывали половину седьмого утра.
Все тело пробирал озноб. Кожа покрылась пупырышками, а мышцы то и дело продолжали произвольно сокращаться, от чего его пальцы временами подергивались.
Как показалось Нойерому долгожданный сон не принес ему полноценного отдыха. Напротив. Вечерняя усталость лишь усилилась, а вместе с ощущением разбитости пришло странное чувство опустошённости, словно нечто невидимое из кошмаров высосало всю жизненную энергию из его тела и насытившись просто выкинуло за ненадобностью обратно в реальность.
Оказавшись в своей комнате, Нойером присел на стоявший у стены, напротив кровати, стул. В этот момент он ощутил, как на его сознание и тело накатила волна усталости и опустошения.
В течение всего дня он постоянно пребывал в движении. Сначала длительный перелет, потом поездка в РНПЦ и неожиданное путешествие в незнакомый ему областной город, располагавшийся в нескольких часах езды от столицы.
Его клонило в сон. Желание поработать, не покидавшее весь обратный путь от Барановичей, быстро сошло на нет, уступив место стремлению упасть в постель и забыться во сне.
После общения с Анастасией у Нойерома остался тяжелый осадок на душе. Как он не пытался избавиться от мрачных мыслей, сделать этого у него не получалось. Единственный метод, который работал в таких случаях, - это сон, превращавший любые проблемы в дальние отголоски, с которыми уже можно было спокойно справляться по утру.
«Как же необычен этот мир» –думал он, готовясь ко сну. «Миллиарды судеб, воплощенные единовременно в одном месте, проходят свой путь. Каждый шаг как испытание, каждый день как вызов. Ты не знаешь, что тебя ждет завтра, сегодня, прямо сейчас. Собьёт ли тебя насмерть зазевавшийся автомобилист или ты неожиданно умрешь от инфаркта одиноко лежа в своей постели так и не успев реализовать задуманное, постоянно откладываемое на завтра дело. Дело, которое, как назойливый червь изъедал твой мозг, напоминая о себе каждый день».
Переодевшись, доктор наконец-то устроился на кровати, намереваясь отдохнуть. Однако его и без того уставшее тело столкнулось с новым испытанием. Матрас, на который он лег, оказался ужасно неудобным — мягким и прогибающимся вниз.
Конструкция самой кровати постоянно скрипела от малейшего телодвижения. Тишина в которую была погружена вся комната, лишь усиливала неприятный звук от скрежета конструкции. Нойерому казалось, что скрип был слышен не только ему, но и соседям за стеной, а, возможно, даже тем, кто находился гораздо дальше.
Тем не менее, несмотря на все неудобства, усталость быстро взяла верх. Сам того не замечая, Нойером вскоре погрузился в сон, оставив все тревоги позади.
***
Ветер, словно шаловливый ребенок, стремительно носился вокруг распластавшихся высоко в небе белоснежных облаков, безмятежно плывущих над землей.
Под ними в воздухе над раскинувшимися израненными полями, широко расправив крылья, не замечая земной суеты, выписывая круги в воздухе, парили два молодых аиста, готовых улететь в теплые, спокойные края.
Переведя взгляд с небосвода в сторону заброшенного населенного пункта Негорелое, молодому человеку открылись очертания поселка, в разных уголках которого поднимались плотные клубы черного дыма.
Мирные жители в спешке покинули свои дома в разгар начавшегося вооруженного конфликта ранней весной. Вражеские войска быстро заняли населенный пункт, разрушая все на своем пути.
Только сейчас, с началом осени, удалось отбить эти земли, вынудив противника отступить к захваченному ими ранее, Столбцам, где они в данный момент и окопались.
Командир танкового батальона поручил группе бойцов пройтись по освобожденному поселку и проверить каждый дом, удостоверившись, что в них не затаились вражеские солдаты, которым не посчастливилось вовремя отойти.
И хотя блокпосты были расставлены вокруг Негорелого, нельзя было исключать вероятность, что где-то мог затаиться враг, готовый ударить в спину.
Сейчас все казалось хрупким, зыбким и неустойчивым.
Шаг за шагом молодой человек вместе с сослуживцами приближался к первому блокпосту, до которого оставалось ещё пару десятков метров.
Ребята шли молча, временами прислушиваясь к оживавшей рации, из которой доносился голос командующего, оповещавшего о ситуации на местности. Наличие дронов давно стало неотъемлемой частью этой войны. Они служили и оружием, и глазами, существенно облегчая продвижение и зачистку местности.
Впереди двигались два паукообразных робота, в задачу которых входило сканирование местности на предмет замаскированных мин. Пауки были под полным управлением искусственного интеллекта и двигались на безопасном удалении от солдат, чтобы в случаи детонации взрывного устройства, у бойцов было больше шансов остаться в живых Такие игрушки отлично подходили для разведки сооружений и крытых окопов в которых могли притаиться вражеские солдаты, куда дронам было сложнее пробраться.
Нередко пауков использовали в качестве посыльных. Благодаря их мобильности и прыткости, они были незаменимы на поле боля. Часто их использовали, с целью снабжения диверсионных групп или попавших в окружение бойцов, продолжая доставлять боеприпасы и провизию даже в условиях полной блокады местности.
Всё это время парень не переставал думать о том, что же стало причиной безумия. Что пошло не так? Некогда мирный народ, в одночасье разделился на своих и чужих. Мирно сосуществовавшие соседи, ополчились друг на друга став за секунду кровными врагами.
Праздники, веселья, посиделки с друзьями у костра. Путешествия в соседние страны, народ которых добродушно принимал гостей и на чьих лицах никогда не возникало негативных эмоций, которые могли бы предупредить надвигающуюся беду.
Эта ненависть, взорвавшаяся как вулкан, неожиданно накрыло людей по всей планете, оголив застоявшуюся в глубине обиду, которая негласно передавалась из поколения в поколение, свисая на шее детей неподъемным грузом, тянущим все человечество к земле и не давая ему, объединившись в единой идее расправить крылья и вспорхнуть ввысь в бескрайние и манящие дали.
Дали, которые таили в себе бесчисленное количество загадок и тайн. Открывали безграничные перспективы, давая надежду на становление чего-то нового и более совершенного.
Пройдя блокпост и достигнув первых домов, отряд разделился подвое и начал прочесывать дом за домом, заглядывая в каждый угол полуразрушенных строений.
Дорога, по которой сейчас шел молодой человек, превратилась в вывернутую груду земли и камней, испещренную сотнями небольших воронок от упавших сюда и разорвавшихся во время боя снарядов.
Покосившиеся набок металлические столбы дорожных знаков, торчащие из земли по краям дороги, разбитая плитка пешеходных дорожек, поваленные деревья, куча брошенных, раскуроченных и обгоревших автомобилей стали обыденностью повседневной жизни не только для этого места.
Неожиданно, все стало другим.
Парень приоткрыл покосившуюся калитку. За ним, прикрывая спину, шел его напарник Андрей, недавно отметивший свое девятнадцатилетние.
Вперед, вбежал робот паук, устремившись по дорожке к дому. Машина обогнав солдат стала на ходу сканировать участок, выявляя мины и не разорвавшиеся снаряды.
Оказавшись на участке, парень увидел полуразрушенный частный дом. Левая часть, была полностью развалена от прямого попадания снаряда.
Все окна были выбиты, стены фасада здания, сплошь испещрены отверстиями от пуль и осколков. Через огромную дыру в доме, можно было разглядеть обгоревшие обои и разорванные в щепки кухонные шкафы, стенки которых продолжали висеть на устоявшей после взрыва, части стены, где ранее они располагались.
Среди груды разбитых кирпичей, вперемешку с землей, и пылью на полу, в углу помещения, лежал перевернутый стол. Тут же были разбросаны куски кухонной плитки, побитые сервизы, чайник и многое другое, молчаливо указывая на то, что некогда эта часть дома была кухней.
Подняв автомат и приняв боевую стойку, парень внимательно осмотрелся по сторонам, выискивая глазами угрозу, которая могла подстерегать его в этом месте.
Осторожно шагнув внутрь помещения через разрушенную часть здания, боец жестом руки указал своему напарнику последовать вокруг здания, чтобы осмотреть задний двор и небольшие постройки за домом.
Преодолев препятствие, являвшееся некогда частью стены, парень ступил ногой на предательски хрустящий пол, полностью усыпанный мелкими осколками.
И хотя роботы отлично помогали обходить засады, он никогда полностью не доверял машинам свою жизнь и всегда всматривался в окружающее пространство, лишний раз удостоверяясь в безопасности.
Немного задержавшись, он внимательнее осмотрел разрушенное помещение.
На полу валялся разбитый от падения телевизор Sony, прикрытый раздробленными кусками красного кирпича от печки, разлетевшейся по всему помещению после взрыва. Поворотный кронштейн, к которому раньше крепился телевизор, повис на одном болте, держась за единственную балку, не упавшую на пол.
На сохранившейся столешнице, среди пыли и грязи были разбросаны обертки от шоколадных батончиков, пластиковые бутылки со знакомыми парню наклейками Coca-Cola и несколько потрескавшихся декоративных магнитов висевших ранее на холодильнике. На одном из них, молодой человек сумел прочесть надпись «Дудутки».
Осмотр дома прервал странный шум, раздавшийся в соседней комнате. Молодой боец, подняв дуло автомата, направился осторожно к дверному проему, который вёл в соседнее помещение.
Медленно продвигаясь вперёд, стараясь не создавать лишнего шума, аккуратно перебирая ногами, пытаясь не наступать на предметы, лежащие у него на пути, он постепенно приближался к открытому дверному проему.
Став спиной к стене, парень застыл на месте, вслушиваясь в звуки, доносившиеся со всех сторон, пытаясь выделить среди них те, что привлекли его внимания.
Как на зло паука-робота рядом не оказалось. Машина, работавшая автономно, проверив периметр, устремилась в другую часть здания, оставив его один на один с неизвестностью.
Ничего. Лишь отдаленные хлопки, раздававшиеся за десятки километров от него, от запускаемых и разрывающихся снарядов.
Сделав вдох, боец повернулся лицом к входу в соседнее помещение. Не спуская пальца с курка автомата, парень двинулся вглубь, беглым взглядом осматривая пространство полуразрушенного помещения, пытаясь определить уровень опасности.
И лишь когда молодой человек увидел источник звуков, он выдохнул с облегчением, опуская дуло автомата вниз.
Неподалеку от него на кровати сидел черный кот. Зверь, задрав ногу над головой, застыл в позе ожидания, уставившись своими огромными черными глазами на человека, неожиданно появившегося у входа.
Не разглядев в вошедшем человеке опасности, кот продолжил прерванную незваным гостем, ванную процедуру.
В помещение многое говорило о том, что жители покидали дом, торопясь. Забирая с собой самое необходимое, а возможно даже и на это у жильцов не было времени. О том чтобы забирать питомцев в таких условиях, речь не шла. Беспризорных, брошенных зверей в опустевших деревнях, которые уже доводилось видеть парню, было много.
Молодой человек закинул автомат за голову, и ухватившись правой рукой за шейку приклада начал с любопытством рассматривать сохранившийся интерьер помещения.
Рядом со старым ламповым телевизором виднелась нетронутая хрустальная ваза, в которой остались стоять засохшие стебли некогда пышного букета. Его лепестки уже давно осыпались и лежали рядом на столе и полу, покрывшись тонким слоем кирпичной пыли.
За вазой, стояла плетеная чаша для фруктов, внутри которой лежали сгнившие и покрытые плесенью бананы с яблоками.
У разбитого окна расположился коричневый комод. Его шуфлядки валялись рядом с вывернутой из них детской одеждой и игрушками, которые были разбросаны по всей комнате.
На верху комода стояли разнообразные шкатулки, содержимое которых также было беспорядочно разбросано по полке и полу. Заколки, бусы, резинки для волос, салфетки, маникюрные ножницы, покрывшиеся ржавчиной из-за образовавшейся сырости в помещении.
Было видно, что по дому прошлись мародёры, решившие поживиться чужим имуществом пока это позволяло время и место.
Над комодом, с прикрученного над окном карниза свисал узорчатый тюль, местами ободранный и замызганный грязью.
Не привлекая к себе внимания, без лишнего шума, тюль то и дело колыхался из стороны в сторону, как ни в чем не бывало, как будто хозяева квартиры, нарочно открыли настежь окна, чтобы проветрить помещение в спокойную и солнечную погоду, которая царила вне дома.
Переведя свой взгляд на кровать, где всё это время сидел беззаботный кот, не обращавший никакого внимания на чужака, парень заметил с противоположной стороны кровати макушку человека, торчащую из-за матраса кровати в небольшом свободном пространстве между кроватью и стеной.
Подняв автомат и направив дуло в сторону объекта, молодой человек стал осторожно подходить ближе. Через пару шагов он оказался в другом конце комнаты, где его взору открылась, ужасная правда, скрываемая этим домом. От увиденного по его телу пробежала холодная дрожь.
Перед ним, согнув ноги, сидел маленький ребенок, тело которого уже начало постепенно разлагаться.
По длинным волосам, заплетенным в косы, парень понял, что перед ним тело маленькой девочки лет десяти.
Широко раскрытые зрачки ребенка были устремлены безжизненным взглядом в пустоту перед собой. На зеленой кофточке, в которую был одет ребенок при жизни, остался засохший кровавый след от раны, появившейся в результате попадания в её грудь осколка или пули.
Перед собой, ребенок держал странный черный предмет, сжимая его обеими ручками.
Став на колено рядом с трупом и прикоснувшись своей ладонью к её лбу парень аккуратно опустил руку вниз, прикрыв веки ребенка, после чего, разжав задеревенелые маленькие детские пальчики достал небольшого размера стеклянный предмет.
«Интересно, что в ней было особенного? Обычная чернильница, которой уже давно никто не пользовался на его веку, даже в довоенные годы» - подумал парень.
Не зная, что ответить на свой же вопрос, он привстал, продолжая держать чернильницу в своих руках.
Он и сам был отцом, и в этот самый момент вспомнил о своей маленькой крохе, которую был вынужден оставить не успела она ещё появится на свет.
Всё произошло слишком быстро: буквально через неделю после рождения ребенка, начались первые боестолкновения, о которых никто не мог помыслить.
Его сердце согревала лишь мысль о том, что ребенок с женой далеко от этого ужаса. После начала войны супруга с дочкой уехали к родственникам в город, который не затронуло холодное прикосновение войны.
Сама мысль о потере ребенка вызывала в нем приступ отчаяния и желания сорваться с места и бежать. Бежать подальше от этого безумия, и разрушения.
Что ощутили родители этого ребенка он мог только догадываться. У них не было времени даже похоронить её. Хотя, возможно, их тела могли оказаться под завалами здания.
Война переписывала судьбы миллионов людей. Её кровавая рука искажала и уродовала всё к чему прикасалась. И парень понимал, что мир никогда не будет прежним. Ни для одной из сторон. Ни для него самого.
«Вот она, цена слепой нена…».
Тюль пошатнулся. На улице послышалось карканье взмывших в воздух ворон, до этого нагло прыгавших по земле деля валявшейся там же кусок затвердевшего хлеба.
Кот, сидевший на кровати, молнией сорвался с места и скрылся в соседнем помещении.
Ударившись о деревянный пол, обшарпанная чернильница закатилась под кровать.
Туман заволакивал взор. Мысли, словно разбившаяся мозаика, разлетелись на тысячи осколков.
Сквозь тишину слышался знакомый голос напарника, кричавшего одновременно в рацию и стрелявшего короткими очередями в окно.
-Засада! Снайпер в кирпичном доме №10. Мартынов ранен! Срочно нужна эвакуация! Костяна подстрелили!
***
Громкий стук неожиданно разбудил Нойерома. В страхе он открыл глаза. Сердце колотилось, словно предчувствуя опасность. Ощущение смерти витало в его сознании, будоража мысли. Доктор сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в себя после странного и казавшемся непонятным сновидения.
Во сне он чувствовал себя молодым парнем лет двадцати, оказавшимся на войне. Но Нойрому давно за сорок и он никогда не был на войне и не собирался туда.
«Стук в дверь. Или это был не стук, а падение тяжелого предмета за стенкой? Может показалось?» – подумал про себя Нойером, садясь на край постели, прикрывая обеими руками измокшее от пота лицо.
И вот снова. На этот раз отчетливый, громкий стук в дверь. Сердце вновь заколотилось в бешеном ритме.
Привстав с кровати, он с неохотой направился к двери.
Руки слегка тряслись, однако довольно быстро доктор отогнал от себя глупые мысли и попытался взять себя в руки.
«Это просто один из бредовых снов», - успокаивал себя мысленно Нойером «наверно, Веронике что-то понадобилось».
К удивлению доктора, открыв дверь, он не увидел за ней никого, что слегка ввело его в легкое замешательство.
Он выглянул за дверной проем и, осмотревшись по сторонам пустынного и темного коридора, заметил краем глаза, в холе, женский силуэт, который, словно тень ускользнул в направлении выхода из здания.
-Что за шутки? – недовольно буркнул доктор, возмущаясь бессовестной выходке. –Эй! – выкрикнул он вдогонку упорхнувшей в тень силуэту.
«Возможно, это мог оказаться пациент, сбежавший со своей палаты и таким образом развлекающийся в ночное время», - предположил Нойером, вспоминая вечерний казус.
«Нужно проверить. Не дай бог это так. Мало ли, куда мог забрести человек в таком состоянии», - обдумывал он.
Словно загипнотизированный доктор пошел вслед за недавно увиденным образом надеясь разузнать кто решил его побеспокоить глубокой ночью.
В холе было пусто. Уверенным шагом он направился к выходу из здания, намереваясь осмотреться на улице.
Приоткрыв обшарпанную дверь, он вышел на пустой, погрузившийся в полумрак двор. Дорожки, были освещены тусклым светом, от располагавшихся поблизости фонарных столбов. Слышалось стрекотание кузнечиков, создающее атмосферу уединения и покоя. В воздухе витал запах влажной земли и трав, смешиваясь с легким ароматом цветущих кустарников. Над головой величественно висела луна, освещавшая все вокруг своим мягким светом.
«Это бред», - подумал доктор, не найдя ни одной живой души.
Желание схватить шутника и надавать лещей было велико, как и желание вновь завалиться в постель и забыться во сне.
Вобрав в легкие свежего и прохладного воздуха, Нойером развернулся назад намереваясь открыть дверь и вернуться обратно в свою комнату.
Взявшись машинально за ручку и потянув её на себя, Нойером столкнулся с проблемой, с которой не был готов встретиться. Вместо деревянной его глазам предстала металлическая дверь со встроенным кодовым замком и не большим окошком по центру.
-Этого же тут не было, - с нескрываемым удивлением, еле слышно буркнул Нойером, вновь с силой потянув ручку на себя.
Странное ощущение нереальности происходящего заполнили его сознание.
«Это всё ещё сон», - подумал Нойером.
Тем не менее, сознание играло с ним злую шутку, заставляя выполнять действия, абсурдность которых он частично осознавал, и всё же продолжал выполнять с такой ярой убежденностью в естественности всего происходящего, словно его разум пытался во что бы то ни стало затащить мужчину обратно в глубокий сон, выбив любые сомнения с головы, которые могло бы его пробудить.
Введя первые пришедшие в голову цифры, он попытался открыть дверь, одёргивая металлическую ручку.
В ответ лишь мерзкий писк, сигнализирующий о том, что введён неверный код.
Нойером не покидал попыток ввода одной и той же комбинации цифр, полностью убежденный в верности кода и искренне удивляясь, почему дверь отказывалась открываться.
В какой-то момент он ощутил, что за его спиной кто-то появился. Тень от незнакомца повисла над ним тяжёлым грузом.
Повернув голову, Нойером увидел высокий силуэт человека, который был на голову выше него и стоял в паре метров за ним. Одежда была полностью черной, а капюшон, накинутый на голову, не давал возможности разглядеть лицо незнакомца.
В руках человек держал длинное древко, которое поначалу показалось доктору древком от метлы.
«Видимо уборщик», - решил про себя Нойером. «Ждет пока я открою».
Он вновь попытался набрать код. На этот раз уверенность сменилась паникой. Пальцы дрожали, в горле пересохло, в груди всё сжалось, чувство страха и опасности стремительно нарастали, сковывая дыхание.
Незнакомец за спиной продолжал молча стоять, наблюдая за тем, как человек перед ним лихорадочно раз за разом вводит неверные пароли.
Нойером ощущал на себе тяжёлый, пронзающий и осуждающий взгляд.
Раздался щелчок, магнитный замок открылся, и Нойером как обычно, дернув ручку потянул дверь на себя. В тот момент он даже и не понял, открылась дверь сама или все же ему удалось подобрать нужный пароль.
«Бежать!», - кричал внутренний голос.
Нойером вошел внутрь холла и, ускорив шаг, ступая по ковру, направился в сторону своей комнаты.
В этот момент, проходя по коридору его вновь посетило странное ощущение сомнения в реальности всего происходящего.
Коридор отличался от того, каким он его запомнил. В холле стояли необычные, старинные вазы, рядом с которыми располагались рыцарские доспехи.
На стенах коридора по обе стороны висели настенные канделябры, освещавшие тусклым светом коридорное пространство.
Добежав до своей двери, Нойером быстро достал ключи из кармана, намереваясь открыть ими свою дверь.
Панический страх возрастал. В истерике он периодически поворачивал голову в направлении холла по которому, неспешно двигалась темная фигура, державшая древко в своей руке.
Казалось что человек не шел, а парил над полом, настолько плавными были движения его ног, скрытые под балахоном.
Нойером наконец-то достал ключ и всунув в замок попытался прокрутить механизм.
Тщетно. Замок отказывался проворачиваться.
Нутром доктор ощутил, что незнакомец вновь стоял за его спиной. Обернувшись он, наконец был готов посмотреть в лицо тому кто его преследовал. Вдруг именно он и был тем, кто разбудил его этой ночью.
Незнакомец стоял в метре от него. На этот раз из-под капюшона на мужчину смотрели два темных как ночь глаза.
Интуиция или просто отличная реакция, не контролируя себя, и не успевая просчитывать каждый свой шаг, доктор машинально пригнулся вниз.
Над головой повисла ратовище, тупьё почти на половину вошло в дверь за его спиной. Только сейчас, подняв голову, Нойером смог разглядеть, что мужчина держал все это время в своих руках. Это был довольно увесистый бердыш.
В ту же секунду Нойером сорвался с места, хорошо осознавая, что другого шанса у него уже могло и не появиться. Схватившись руками за стоявшего рядом с ним человека он попытался повалить того на пол.
Вцепившись со всей силы в горло незнакомца и начав со всей силы его душить, глазам Нойерома открылась отвратительная картина.
Пальцы рук сжимали обгоревшее до мерзкого отвращения кожу. Всё лицо мужчины было покалечено пламенем с многочисленными кровоточащими шрамами.
Мужчина отпустив древко бредыша покорно принимая ярость выплеснутую доктором, продолжал смотреть пустыми глазами в разъяренный взгляд Нойерома.
-Я поглощу твою душу! Ты слышишь меня? Я поглощу её всю!» - кричал Нойером от ярости продолжая смотреть на невозмутимое лицо незнакомца, который словно насмехаясь над ним не проявлял никаких эмоций на своем изувеченном лице.
***
В какой-то миг сознание Нойерома было вытолкнуто из более плотных слоев мироздания, оставляя странное послевкусие, разносившееся по всему телу. Казалось, что после такого стремительного пробуждения, в реальности оказался лишь мозг, безрезультатно пытавшийся пробудить ещё погруженную в сон физическую оболочку.
Все тело парализовало.
Он хотел двигать рукой, но она не подчинялась, хотел пошевелить ногой, но ощущал лишь оцепенение во всем теле. Даже дыхание сковало так, что доктору показалось, что он неминуемо задохнется в этой скрипучей и ужасно неудобной постели.
Попытавшись выдавить слова, он услышал лишь мычание душевнобольного, вырывающегося из смирительной рубашки человека.
Постепенно контроль над телом стал восстанавливаться.Пробуждённая личность, неспешно прохаживалась по своим владениям, лениво активируя нужные для своей работы рубильники.
Руки, ноги, дыхание. Всё стало как обычно. Кроме паники, которая не отпускала разум.
Доктор привстал с кровати и сел на её краю, пытаясь собраться с силами. На короткое мгновение он уставился пустым взглядом в открытое для проветривания окно.
Солнце уже взошло. Синицы щебетали свои песни, периодически перелетая с ветки на ветку на расположившемся в пару метрах от здания, дубе.
Стрелки часов показывали половину седьмого утра.
Все тело пробирал озноб. Кожа покрылась пупырышками, а мышцы то и дело продолжали произвольно сокращаться, от чего его пальцы временами подергивались.
Как показалось Нойерому долгожданный сон не принес ему полноценного отдыха. Напротив. Вечерняя усталость лишь усилилась, а вместе с ощущением разбитости пришло странное чувство опустошённости, словно нечто невидимое из кошмаров высосало всю жизненную энергию из его тела и насытившись просто выкинуло за ненадобностью обратно в реальность.