Глава 17
1997 год 12 июня 14:20
После нескольких дней изнуряющей духоты, буря разыгравшееся накануне, принесла приятное послевкусие - свежий, легкий и слегка прохладный воздуха.
Дмитрий Олегович, раскинувшись на стуле за своим рабочим местом, внимательно вчитывался в статью, опубликованную в газете «Минск сегодня». Нервно подергивая левой ногой, периодически облизывая пересыхающие от волнения губы, он недовольно хмыкал через каждые пару минут, выражая скрытое презрение к опубликованному на несколько страниц тексту.
-Вот жеж писаки! – буркнул он, отбрасывая газету в стоящую рядом картонную коробку для макулатуры. – Всё свели к тому, что руководство некомпетентно, бессильно -не только опасных преступников, но и в раскрытии мелких преступлений которые волной накрыли Республику.
-Дмитрий Олегович, не обращайте вы на них внимание, – резюмировала Екатерина, пытаясь подбодрить начальника.
-Да я бы рад! – резко вспылил Лепкин, вставая и направляясь к окну. – Рад бы не обращать. Но, во-первых, это укол в нашу с вами сторону. И все… - он указал рукой на дверь в кабинет, – вот за этой дверью об этом знают. Ты идешь по коридору и каждый второй в разговоре бросает колкую фразу. Во-вторых, такие новости явно воодушевляют нашего преступника. Он вырисовывается в них как неуловимый, дерзкий убийца, с лёгкостью ускользающий от сгнившей системы правопорядка. Да и черт с ним лично, такая подача информации, может породить впоследствии подражателей. Мало ли больных?
-Мы работаем, Дмитрий Олегович. Было бы больше зацепок… - начал оправдываться Игорь, но Лепкин его перебил:
-Да, было бы лучше, если СМИ работали с нами. Пусть пишут то что нужно следствию: мол, есть улики, нашли отпечатки, расследование идет, уже ведется поиск подозреваемого.
-Но это же неправда, – ответил Игорь.
-Неправда, - согласился Лепкин. - Верно. Но это психологический шаг, направленный на то, чтобы заставить убийцу нервничать, делать ошибки. Заставить его начать сомневаться в себе, чтобы он идя по улице - оборачивался. А сейчас, он явно чувствует безнаказанность.
-При условии, что он вообще читает новости, – добавила Екатерина.
Лепкин фыркнув отвернулся к окну, обдумывая сложившуюся ситуацию.
Какое-то время он стоял молча, разглядывая как за окном работали рабочие перекладывавшие асфальт внутри двора. В этот миг он захотел быть на их месте — сбросить с себя груз ответственности, который невольно взвалила на него эта жизнь.
Собравшись с мыслями, Лепкин вернулся к своему рабочему месту.
Подойдя ближе, он взял, лежавшую на края, толстую папку с подколотыми в ней отчетами и фотографиями, которые собрались за время пока велось дело.
-Видите эту папку?
-Да, -ответила Екатерина, прекрасно понимания, о чем речь.
-Вы думаете, нашему руководству важна жизнь этих людей? Думаете, Быков по ночам не спит, тревожится за следующую жертву?
-Хотелось бы так думать Дмитрий Олегович, - попыталась идеализировать мысль Лепкина, Екатерина.
-Катя, Катя, - тяжело вздохнув ответил Лепкин. – Это ты переживаешь. Я не хочу допустить смерть ещё одного человека. Это мы с тобой не спим по ночам. А для них эта папка – инструмент. С её помощью они переставляют фигурки на доске, продвигают нужную им политику. Никто не спросит, как тебе тяжело было найти убийцу, сколько здоровья ты на это угробила. Одна ошибка - и меня отправят на пенсию, а вас с Игорем - в другие отделы. И совершенно неважно, что те, кому будет передадут дело, справятся с ним не лучше нас. Важно лишь то, что этот инструмент позволяет менять и тасовать людей так, как это нужно, ублажая общественное мнение и чью-то прихоть. И Быков боится именно этого, а не самого убийцу. Это вы оба должны понять в своей жизни. Мы команда Быкова, а сейчас все идет к тому что его заменят. И это дело может стать для него гвоздем в крышку гроба.
Закончив пояснение Лепкин положил дело обратно на стол, начав после этого нервно прохаживаться по кабинету. Было очевидно, что его мучало что-то ещё. Что-то, что он хотел донести до своих сотрудников.
Некоторое время в помещении царила тишина, которую никто не осмеливался прервать, пока сам Лепкин не заговорил.
-Сегодня меня уже вызывал Быков, - произнес он с ноткой раздражения. -Дело теперь находится под личным контролем президента, и это меня сильно беспокоит. Поэтому не важно, сколько мы с тобой сделали хорошего Кать. Судить нас будут вот по этому делу, – указал он пальцем на лежавшую папку на столе. –И мне это сильно не нравится.
-А что по поводу участкового о котором вы говорили вчера? – уточнила Екатерина.
-Мы договорились, что завтра с утра он подъедет. Его сын должен достать из архива документы по тому делу. Они могут оказаться полезными.
-Тогда тоже, так ни кого и не нашли? – заинтересованно спросил Игорь.
-Там очень запутанная история. Как я понял, кого-то взяли, но сам Федор Данилович, из разговора, был не особо доволен тем, как завершилось расследование. Всё указывало на подозреваемого, кроме интуиции самого Федор Даниловича, – ответил Лепкин, садясь за стол. – Но, после ареста, убийства прекратились, поэтому его уже никто и слушать не хотел.
- Убийства? –переспросил Игорь, пытаясь осмыслить услышанное, откладывая ручку в сторону.
- Да. Савицкий упомянул о том, что в то время в лесу около деревни Михановичи, происходили весьма странные события. Находили трупы животных с выпотрошенными внутренностями. Кульминацией всего этого стала смерть одного подростка. В ходе проведенной работы они вышли на преступника, после чего вся эта дичь в их районе прекратилась. Убийцу осудили и направили отбывать наказание в колонию.
-Возможно, нашего убийцу выпустили, – предположила Екатерина, осознавая всю серьезность ситуации.
-Вполне может быть, – ответил закуривая сигарету Лепкин.
Сделав глубокий вдох табачного дыма, он вновь встал из-за стола и подойдя к форточке, выпустил облако дыма прямо на улицу. Затем, наполнив легкие свежим воздухом, он вновь сделал затяжку, словно искал в этом процессе ускользающее от него успокоение и ясность мысли.
-А чего сегодня за ним не поехать? Я бы мог съездить? – с энтузиазмом в голосе предложил Игорь. – Тем более если дело лежит на столе главы государства, надо действовать на опережение, чтобы не упустить шанс.
-Вчера я написал письмо в Мачулищанский отдел, на имя начальника в котором попросил достать дело из архива. Сын Савицкого сегодня будет его искать и передаст отцу. Поэтому завтра Федор Михайлович к нам приедет в том числе имея на руках нужные нам бумаги. Раньше они все равно не успеют. А тащить его сюда, просто что бы что? Поговорить? Так лучше уже иметь на руках бумаги. Не торопи события.
В помещении раздался телефонный звонок, прервавший диалог сотрудников. Лепкин вернулся к столу на котором стоял его служебный телефон и сняв трубку, стал внимательно слушать говорящего на другом конце человека.
Судя по выражению лица, Дмитрий Олегович был несильно доволен информацией которую молча выслушивал. Разговор длился не долго, но и этого времени вполне хватило чтобы лицо Лепкина вспыхнуло багровым румянцем гнева и напряжения. Хмуря бровями, он сухо поблагодарил звонившего за информацию, после чего осторожно положил трубку на место, осознавая, что и без того сложная ситуация начинает приобретать ещё более скверный вид.
Сев обратно за стол и отложив сигарету в стоявшую рядом металлическую пепельницы он облокотился локтями о край стола.
Какое-то время, тяжело дыша, Лепкин просто молчал, массируя своими пухлыми пальцами уставшие глаза, осмысливал и переваривал полученную только что информацию.
-Девушку, которую ты, Катя, посоветовала в качестве эксперта по темной магии, мертва, – произнес Лепкин спустя короткое время, не поднимая головы.
В кабинете вновь воцарилась тишина. Екатерина отложила бумажную работу и облокотившись о спинку стула, попыталась осмыслить сказанное начальником.
-Этого не может быть. Как это произошло? — в волнением в голосе спросила она.
-Суицид, – спокойно ответил Лепкин.
-То есть, это не убийство? – уточнила Екатерина.
-Нет. Девушка сбросилась с окна своей квартиры. В крови был обнаружен алкоголь, — добавил он, отводя взгляд в сторону окна.
-Бред, – возмущенно выдал Игорь. – Я же с ней общался вчера.
-Судя по тому, что ты написал в рапорте, у девушки с головой явно были проблемы,- ответил Лепкин, твердым и уверенным голосом. — Она могла просто разыгрывать театр для тебя, для пущего эффекта.
-Блин, я думал, она просто шутит. Не мог же я предположить, что всё так закончится.
-Твоей вины здесь нет Игорь, -спокойно ответил Лепкин, после чего обратился к Кате. - Ну что Кать, делаем ставки, как быстро о случившимся узнают СМИ.
В данную секунду Катя ощущала дикий стыд и злость на саму себя. Ведь именно она предложила эту идею и привела человека в отдел для помощи в расследовании, особо даже не проверяя и не расспрашивая о человеке которого хотела привлечь к делу.
-Судя по всему, у неё случился припадок, возможно, она надумала себе чего лишнего, – заключил Лепкин. – Странно конечно это все, но судя по заявлению правоохранительных органов прибывших на место, явных признаков насильственной смерти нет. Есть свидетели которые видели как девушка открывала окно без посторонней помощи, находясь по их словам в странном состоянии не обращая внимания на крики с улицы. Поэтому к нашему делу эта смерть явно не имеет отношения, но если это просочится в СМИ… Они натянут и эту гибель на слона.
-Возможно у неё были другие проблемы, – подавленным голосом предположила Екатерина.
-Это уже не важно, – ответил Лепкин. – Ничего. Ни одной зацепки. Ноль.
-Ну подождите, – резко одернула начальника Катя. – А как же ниточка в РНПЦ?
-Мало. Догадки. Кого мы можем подозревать? Главного врача? Он прав. Через него проходят сотни пациентов. Свечи? И тут он прав, их полно в магазинах. У меня может такая же завалялась дома. Это было бы не плохо, если бы конкретно улика вела в РНПЦ. Но и в больницу нас увели наши догадки и предположения. А уже потом мы пытаемся внутри этих догадок дорисовать ниточки. Понимаешь?
-Не совсем догадки, а вполне вменяемая зацепка. — сказал Игорь, голос его зазвучал твёрже. - Факт налицо: они оба проходили курс лечения в РНПЦ. В одно и то же время. В одних и тех же стенах. Это не просто догадка, это явный факт указывающий на связь жертв, а значит и на то, что наш убийца тоже либо лечился там, либо работает.
Игорь говорил не в порыве, а сдержанно, как будто раскладывал перед Лепкиным невидимые улики по полочкам. Взгляд его был при этом не вызывающим, а упрямо-ясным, как у человека, который боится быть не услышанным, но не боится настаивать.
Лепкин молчал. Взяв с пепельницы, тлевшую сигарету он поднес её к своим губам. Огонёк вспыхнул ярче. Он сделал затяжку — длинную, медленную, будто втягивал не только дым, но и саму мысль Игоря, пропуская её сквозь себя.
Лепкин оценивающе смотрел на своего молодого сотрудника. Прямо в глаза которые в эту секунду были устремлены прямо на него. Без раздражения, и насмешки, с признанием не говоря ни слова, он кивнул. Едва заметно. Но этого хватило.
Игорь был прав. Эта линия не висела в воздухе, как досужее предположение. Она имела основание. И, главное — импульс. Что, если в тех стенах, где пытались лечить разум, кто-то вместо этого воплощал в жизнь свои самые темные фантазии? Что, если больница стала не местом исцеления, а рассадником — тихим, незаметным, как плесень за обоями?
Но, как бы ни цеплял его этот след, Лепкин всё же чувствовал: ключ лежит не здесь. Не в бумагах, не в графиках приёма, не в совпадениях дат. Ключ — в прошлом. В том, что произошло под Михановичами. В интуиции старого мента, которому не поверили. В тени, которая тогда ускользнула — и теперь, спустя годы, вернулась, чтобы продолжить начатое.
Преступления были слишком похожи, чтобы быть случайностью. Та же рука. Тоже безразличие к жизни. Тоже стремление к порядку в хаосе — как у садовника, вырывающего с корнем то, что считает сорняком. И если тогда взяли не того — а Фёдор Данилович знал это с самого начала, — значит, справедливость не была восстановлена. Она застыла. Загнила. И теперь требовала расплаты.
После нескольких дней изнуряющей духоты, буря разыгравшееся накануне, принесла приятное послевкусие - свежий, легкий и слегка прохладный воздуха.
Дмитрий Олегович, раскинувшись на стуле за своим рабочим местом, внимательно вчитывался в статью, опубликованную в газете «Минск сегодня». Нервно подергивая левой ногой, периодически облизывая пересыхающие от волнения губы, он недовольно хмыкал через каждые пару минут, выражая скрытое презрение к опубликованному на несколько страниц тексту.
-Вот жеж писаки! – буркнул он, отбрасывая газету в стоящую рядом картонную коробку для макулатуры. – Всё свели к тому, что руководство некомпетентно, бессильно -не только опасных преступников, но и в раскрытии мелких преступлений которые волной накрыли Республику.
-Дмитрий Олегович, не обращайте вы на них внимание, – резюмировала Екатерина, пытаясь подбодрить начальника.
-Да я бы рад! – резко вспылил Лепкин, вставая и направляясь к окну. – Рад бы не обращать. Но, во-первых, это укол в нашу с вами сторону. И все… - он указал рукой на дверь в кабинет, – вот за этой дверью об этом знают. Ты идешь по коридору и каждый второй в разговоре бросает колкую фразу. Во-вторых, такие новости явно воодушевляют нашего преступника. Он вырисовывается в них как неуловимый, дерзкий убийца, с лёгкостью ускользающий от сгнившей системы правопорядка. Да и черт с ним лично, такая подача информации, может породить впоследствии подражателей. Мало ли больных?
-Мы работаем, Дмитрий Олегович. Было бы больше зацепок… - начал оправдываться Игорь, но Лепкин его перебил:
-Да, было бы лучше, если СМИ работали с нами. Пусть пишут то что нужно следствию: мол, есть улики, нашли отпечатки, расследование идет, уже ведется поиск подозреваемого.
-Но это же неправда, – ответил Игорь.
-Неправда, - согласился Лепкин. - Верно. Но это психологический шаг, направленный на то, чтобы заставить убийцу нервничать, делать ошибки. Заставить его начать сомневаться в себе, чтобы он идя по улице - оборачивался. А сейчас, он явно чувствует безнаказанность.
-При условии, что он вообще читает новости, – добавила Екатерина.
Лепкин фыркнув отвернулся к окну, обдумывая сложившуюся ситуацию.
Какое-то время он стоял молча, разглядывая как за окном работали рабочие перекладывавшие асфальт внутри двора. В этот миг он захотел быть на их месте — сбросить с себя груз ответственности, который невольно взвалила на него эта жизнь.
Собравшись с мыслями, Лепкин вернулся к своему рабочему месту.
Подойдя ближе, он взял, лежавшую на края, толстую папку с подколотыми в ней отчетами и фотографиями, которые собрались за время пока велось дело.
-Видите эту папку?
-Да, -ответила Екатерина, прекрасно понимания, о чем речь.
-Вы думаете, нашему руководству важна жизнь этих людей? Думаете, Быков по ночам не спит, тревожится за следующую жертву?
-Хотелось бы так думать Дмитрий Олегович, - попыталась идеализировать мысль Лепкина, Екатерина.
-Катя, Катя, - тяжело вздохнув ответил Лепкин. – Это ты переживаешь. Я не хочу допустить смерть ещё одного человека. Это мы с тобой не спим по ночам. А для них эта папка – инструмент. С её помощью они переставляют фигурки на доске, продвигают нужную им политику. Никто не спросит, как тебе тяжело было найти убийцу, сколько здоровья ты на это угробила. Одна ошибка - и меня отправят на пенсию, а вас с Игорем - в другие отделы. И совершенно неважно, что те, кому будет передадут дело, справятся с ним не лучше нас. Важно лишь то, что этот инструмент позволяет менять и тасовать людей так, как это нужно, ублажая общественное мнение и чью-то прихоть. И Быков боится именно этого, а не самого убийцу. Это вы оба должны понять в своей жизни. Мы команда Быкова, а сейчас все идет к тому что его заменят. И это дело может стать для него гвоздем в крышку гроба.
Закончив пояснение Лепкин положил дело обратно на стол, начав после этого нервно прохаживаться по кабинету. Было очевидно, что его мучало что-то ещё. Что-то, что он хотел донести до своих сотрудников.
Некоторое время в помещении царила тишина, которую никто не осмеливался прервать, пока сам Лепкин не заговорил.
-Сегодня меня уже вызывал Быков, - произнес он с ноткой раздражения. -Дело теперь находится под личным контролем президента, и это меня сильно беспокоит. Поэтому не важно, сколько мы с тобой сделали хорошего Кать. Судить нас будут вот по этому делу, – указал он пальцем на лежавшую папку на столе. –И мне это сильно не нравится.
-А что по поводу участкового о котором вы говорили вчера? – уточнила Екатерина.
-Мы договорились, что завтра с утра он подъедет. Его сын должен достать из архива документы по тому делу. Они могут оказаться полезными.
-Тогда тоже, так ни кого и не нашли? – заинтересованно спросил Игорь.
-Там очень запутанная история. Как я понял, кого-то взяли, но сам Федор Данилович, из разговора, был не особо доволен тем, как завершилось расследование. Всё указывало на подозреваемого, кроме интуиции самого Федор Даниловича, – ответил Лепкин, садясь за стол. – Но, после ареста, убийства прекратились, поэтому его уже никто и слушать не хотел.
- Убийства? –переспросил Игорь, пытаясь осмыслить услышанное, откладывая ручку в сторону.
- Да. Савицкий упомянул о том, что в то время в лесу около деревни Михановичи, происходили весьма странные события. Находили трупы животных с выпотрошенными внутренностями. Кульминацией всего этого стала смерть одного подростка. В ходе проведенной работы они вышли на преступника, после чего вся эта дичь в их районе прекратилась. Убийцу осудили и направили отбывать наказание в колонию.
-Возможно, нашего убийцу выпустили, – предположила Екатерина, осознавая всю серьезность ситуации.
-Вполне может быть, – ответил закуривая сигарету Лепкин.
Сделав глубокий вдох табачного дыма, он вновь встал из-за стола и подойдя к форточке, выпустил облако дыма прямо на улицу. Затем, наполнив легкие свежим воздухом, он вновь сделал затяжку, словно искал в этом процессе ускользающее от него успокоение и ясность мысли.
-А чего сегодня за ним не поехать? Я бы мог съездить? – с энтузиазмом в голосе предложил Игорь. – Тем более если дело лежит на столе главы государства, надо действовать на опережение, чтобы не упустить шанс.
-Вчера я написал письмо в Мачулищанский отдел, на имя начальника в котором попросил достать дело из архива. Сын Савицкого сегодня будет его искать и передаст отцу. Поэтому завтра Федор Михайлович к нам приедет в том числе имея на руках нужные нам бумаги. Раньше они все равно не успеют. А тащить его сюда, просто что бы что? Поговорить? Так лучше уже иметь на руках бумаги. Не торопи события.
В помещении раздался телефонный звонок, прервавший диалог сотрудников. Лепкин вернулся к столу на котором стоял его служебный телефон и сняв трубку, стал внимательно слушать говорящего на другом конце человека.
Судя по выражению лица, Дмитрий Олегович был несильно доволен информацией которую молча выслушивал. Разговор длился не долго, но и этого времени вполне хватило чтобы лицо Лепкина вспыхнуло багровым румянцем гнева и напряжения. Хмуря бровями, он сухо поблагодарил звонившего за информацию, после чего осторожно положил трубку на место, осознавая, что и без того сложная ситуация начинает приобретать ещё более скверный вид.
Сев обратно за стол и отложив сигарету в стоявшую рядом металлическую пепельницы он облокотился локтями о край стола.
Какое-то время, тяжело дыша, Лепкин просто молчал, массируя своими пухлыми пальцами уставшие глаза, осмысливал и переваривал полученную только что информацию.
-Девушку, которую ты, Катя, посоветовала в качестве эксперта по темной магии, мертва, – произнес Лепкин спустя короткое время, не поднимая головы.
В кабинете вновь воцарилась тишина. Екатерина отложила бумажную работу и облокотившись о спинку стула, попыталась осмыслить сказанное начальником.
-Этого не может быть. Как это произошло? — в волнением в голосе спросила она.
-Суицид, – спокойно ответил Лепкин.
-То есть, это не убийство? – уточнила Екатерина.
-Нет. Девушка сбросилась с окна своей квартиры. В крови был обнаружен алкоголь, — добавил он, отводя взгляд в сторону окна.
-Бред, – возмущенно выдал Игорь. – Я же с ней общался вчера.
-Судя по тому, что ты написал в рапорте, у девушки с головой явно были проблемы,- ответил Лепкин, твердым и уверенным голосом. — Она могла просто разыгрывать театр для тебя, для пущего эффекта.
-Блин, я думал, она просто шутит. Не мог же я предположить, что всё так закончится.
-Твоей вины здесь нет Игорь, -спокойно ответил Лепкин, после чего обратился к Кате. - Ну что Кать, делаем ставки, как быстро о случившимся узнают СМИ.
В данную секунду Катя ощущала дикий стыд и злость на саму себя. Ведь именно она предложила эту идею и привела человека в отдел для помощи в расследовании, особо даже не проверяя и не расспрашивая о человеке которого хотела привлечь к делу.
-Судя по всему, у неё случился припадок, возможно, она надумала себе чего лишнего, – заключил Лепкин. – Странно конечно это все, но судя по заявлению правоохранительных органов прибывших на место, явных признаков насильственной смерти нет. Есть свидетели которые видели как девушка открывала окно без посторонней помощи, находясь по их словам в странном состоянии не обращая внимания на крики с улицы. Поэтому к нашему делу эта смерть явно не имеет отношения, но если это просочится в СМИ… Они натянут и эту гибель на слона.
-Возможно у неё были другие проблемы, – подавленным голосом предположила Екатерина.
-Это уже не важно, – ответил Лепкин. – Ничего. Ни одной зацепки. Ноль.
-Ну подождите, – резко одернула начальника Катя. – А как же ниточка в РНПЦ?
-Мало. Догадки. Кого мы можем подозревать? Главного врача? Он прав. Через него проходят сотни пациентов. Свечи? И тут он прав, их полно в магазинах. У меня может такая же завалялась дома. Это было бы не плохо, если бы конкретно улика вела в РНПЦ. Но и в больницу нас увели наши догадки и предположения. А уже потом мы пытаемся внутри этих догадок дорисовать ниточки. Понимаешь?
-Не совсем догадки, а вполне вменяемая зацепка. — сказал Игорь, голос его зазвучал твёрже. - Факт налицо: они оба проходили курс лечения в РНПЦ. В одно и то же время. В одних и тех же стенах. Это не просто догадка, это явный факт указывающий на связь жертв, а значит и на то, что наш убийца тоже либо лечился там, либо работает.
Игорь говорил не в порыве, а сдержанно, как будто раскладывал перед Лепкиным невидимые улики по полочкам. Взгляд его был при этом не вызывающим, а упрямо-ясным, как у человека, который боится быть не услышанным, но не боится настаивать.
Лепкин молчал. Взяв с пепельницы, тлевшую сигарету он поднес её к своим губам. Огонёк вспыхнул ярче. Он сделал затяжку — длинную, медленную, будто втягивал не только дым, но и саму мысль Игоря, пропуская её сквозь себя.
Лепкин оценивающе смотрел на своего молодого сотрудника. Прямо в глаза которые в эту секунду были устремлены прямо на него. Без раздражения, и насмешки, с признанием не говоря ни слова, он кивнул. Едва заметно. Но этого хватило.
Игорь был прав. Эта линия не висела в воздухе, как досужее предположение. Она имела основание. И, главное — импульс. Что, если в тех стенах, где пытались лечить разум, кто-то вместо этого воплощал в жизнь свои самые темные фантазии? Что, если больница стала не местом исцеления, а рассадником — тихим, незаметным, как плесень за обоями?
Но, как бы ни цеплял его этот след, Лепкин всё же чувствовал: ключ лежит не здесь. Не в бумагах, не в графиках приёма, не в совпадениях дат. Ключ — в прошлом. В том, что произошло под Михановичами. В интуиции старого мента, которому не поверили. В тени, которая тогда ускользнула — и теперь, спустя годы, вернулась, чтобы продолжить начатое.
Преступления были слишком похожи, чтобы быть случайностью. Та же рука. Тоже безразличие к жизни. Тоже стремление к порядку в хаосе — как у садовника, вырывающего с корнем то, что считает сорняком. И если тогда взяли не того — а Фёдор Данилович знал это с самого начала, — значит, справедливость не была восстановлена. Она застыла. Загнила. И теперь требовала расплаты.