Глава 16

1969 год Зима.

Снег накрыл землю пушистым, толстым одеялом, застилая ветви могучих деревьев, которые безмолвно, в гипнотизирующем спокойствии, покачивались из стороны в сторону.

Вдали раздавались приглушенные ритмичные стуки, настойчиво пробивавшие тишину зимнего леса.

Холод пронизывал до костей, но мужчине, как заметил юноша, было словно все равно на мороз. На нем по-прежнему была изорванная, грязная мантия с накинутым на голову капюшоном. Казалось, его тело не способно было ощущать смертоносное прикосновение холода.

С каждым визитом юноша все больше замечал изменения в своем учителе, который открывал ему тайны мироздания и передавал знания, накопленные его расой за долгие тысячелетия.

Тело, некогда внушавшее страх, стало дряхлым и сухим. На открытых взору участках кожи, парень подмечал возникновение небольших волдырей из которых проступала темная жидкость, отдаленно напоминавшая гниль. Перед ним был сгорбившийся, обессиленный и немощный старик.

И всё же, голос жреца оставался властным и жестким.

Не обращая внимание на свой разрастающийся недуг, он продолжал заниматься, известной только ему, работой, детали которой он по сей день не спешил раскрывать своему ученику.

Алтарь, на котором жрец периодически исполнял кровавые ритуалы, на этот раз был очищен. Кровь, которая когда-то была неотъемлемой частью жертвенника, исчезла, оставив местами еле заметный налет.

Кости, куски мяса и кожа животных бесследно исчезли. Зловонный запах, что висел в воздухе, развеялся, уступив место свежести, наполненной чистым, прохладным лесным кислородом.

-Ложись, – сухо скомандовал жрец, указывая пальцем высохшей руки в сторону алтаря.

Парень давно привык к немногословности учителя и к его холодному общению, что в конечном счете устраивала и его самого.

Только в начале своего обучения ему удавалось разговорить жреца. В ходе этих диалогов он узнавал детали о страннике и его мире, но все чаще источником получения информации становились ритуалы позволявшие погрузиться в омут воспоминаний своего учителя. В ходе этих путешествий, ему раскрывалось куда больше, нежели он мог получить в кратком диалоге с немногословным наставником.

Когда парень впервые увидел жреца, он даже представить не мог как далеко этот незнакомец сумеет увести его в сторону от обыденного понимания всего бытия, открывая двери в неизведанные миры.

Теперь юноша видел в нём нечто большее, чем просто учителя. Даже сейчас, при всей видимой немощи наставника, от жреца исходила мощная энергетика, которую юноша ощущал все отчетливей. И эта сила, в отличии от внешнего состояния тела, не уменьшалась со временем.

Вот и сейчас подчиняясь этой силе, он без колебаний подошел ближе к камню, готовясь к ритуалу, который намеревался провести жрец.

В видениях, частью которых он становился, парень перенимал опыт учителя, напоминавшего в те секунды скорее монстра из фильмов ужасов, изменявшего свой облик на нечто невиданное им ранее.

Странное парящее ощущение не покидало его всё то время пока он был частью жреца. Огромные щупальца на которые опиралось существо, создавало чувство невесомости и легкости, позволявшее свободно и довольно стремительно перемещаться в пространстве летящего в космосе корабля.

Корабль для жреца был и домом, и лабораторией, в котором он существовал большую часть своей жизни, экспериментируя с новыми видами существ, которые ему удавалось раздобыть.

Перемещаясь с планеты на планету жрец изучал не только флору и фауну которыми обладали космические гиганты, но и структуру, строение и мышление самих планет.

Последнее виделось парню поначалу странным. Он четко ощущал, что его учитель не просто верил, а знал, что каждая планета обладала своим, неповторимым сознанием, с набором определенных характеристик требуемых для выполнения узконаправленных и масштабных задач.

«Механизм», - первое, мысль которая зародилась в его разуме, когда он впервые все увидел со стороны.

Вся солнечная система, весь космос окружавший его, был частью единого механизма, который слаженно работал бесчисленное количество лет.

Движение щупалец, заменявших жрецу руки, производили неспешные манипуляции с органической панелью, около которой тот останавливался.

Как и предупреждал жрец, после каждого процесса расширения сознания, в юноше начинали происходить необратимые изменения.

Его чувства обострялись, менялась внешность, изменялось мышление.

За короткий промежуток времени, он стал существенно отличаться от своих сверстников, обогнав их не только внешне, став намного выше и сильнее, но и значительно опередив интеллектуально.

В свои двенадцать лет он больше походил на двадцатилетнего мужчину, что вызывало легкое замешательство среди не только учеников, но и более взрослых учителей, внешний вид парня которых смущал и отпугивал, словно они чувствовали нечто странное и необъяснимое, скрытое от взора, но мучавшее их разум на уровне подсознания.

Не обошлось и без негативных изменений. С увеличением силы, старая пища становилась для него менее питательной. Обычная еда более не способна была утолить его голод. Вода не могла заглушить вечно стоявшую в горле жажду.

Находясь в классе, среди других детей, он ощущал, как по венам одноклассников струится питательная, насыщающая их тела живительной силой, кровь. Сдерживать себя в эти секунды, было для него неимоверно сложно.

Жрец, перебивал его голод кровью животных, которыми и сам периодически питался, только в более странной для парня форме. Свидетелем такого поглощения он пару раз невольно становился.

Не прикасаясь к ещё живой плоти, наставник каким-то неведомым парню образом, вводил животное в транс, после чего начинал свою трапезу, превращая пойманную им жертву в мумифицированный кусок безжизненного тела. Казалось, что жрец высасывал саму жизнь из существ до самой последней капли.

Несмотря на это, было видно, что для жреца это были такие же полумеры как и для него самого. По каким-то причинам, его наставник не охотился на людей, хотя утверждал, что их жизненная энергия куда питательней нежели энергия животных. И способна насытить куда сильнее и на куда более длительный срок.

Кровь животных не могла удовлетворить и самого парня. Лишь на короткий миг приглушая жажду, и снимая навязчивые мысли.

Все вокруг изменилось.

Некогда, мысли о великой силе, давали иллюзию великих возможностей которые открывались в его воображении.

Но, словно смеясь над его желаниями, расширение сознание приводило к изменению всего его мировоззрения, хотел он этого или нет.

Превращая некогда волнующие его вещи, в совершено никчемные и пустые идеи, которые становились малоинтересны и по детски наивны.

С каждым преображением, с каждым потоком новых знаний, его сознание менялось, меняя все видимое им вокруг, как будто до этого он смотрел на мир сквозь призму, искажавшую реальность.

И вот, оказавшись у камня, жрец поднес к его устам чашу, наполненную до краев вязкой жидкостью, приготовленной из растений с использованием ликворы.

Выпив все до последней капли, парень послушно лег на холодный камень, ощущая, как тело соприкасалось с ледяной поверхностью.

Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, он стал дожидаться прилива затягивающей вглубь времен волны, которая вот-вот должна была унести его в таинственный мир из которого прибыл жрец.

Как и всегда, вхождение в поток было стремительным и неожиданным, к чему парень так и не сумел привыкнуть.

Резко открыв глаза от нахлынувшей на него волны стремившееся вырвать и унести из его тела кваарон, он попытался изогнуться, но его тело, удерживаемое невидимыми цепями, осталось намертво прикованным к алтарю, не дававшему прервать начатый жрецом ритуал.

Следующая вспышка ослепила его глаза, погрузив в пустоту, из которой доносилось лишь ритмичное биение его собственного сердца, став на короткое время единственным ориентиром в этом бескрайнем пространстве.

Ощущение стремительного и бесконечного падения в пустоту, усиливающееся с каждой секундой, увлекала его разум в информационный круговорот, причиняя сильный дискомфорт обилием непонятных знаний, которые его мозг пытался бесконтрольно вобрать в себя как губка оказавшееся в воде.

Вокруг начали возникать образы — смутные, но яркие, как вспышки молний в темном небе. Он видел миры, полные одновременно невиданных ему чудес и в тоже время наполненных нескончаемым ужасов.

Миры где законы физики не имели того явного значения к которым он привык. Ощущая в этих мира себя одновременно и наблюдателем, и участником, погружаясь в каждую деталь, принимая форму всего и оставаясь в общем ничем, постоянно видоизменяясь и перемещаясь.

Внутри все пылало. Он был готов, забыв о цели, сорваться с несущей волны и кинуться в другие потоки, жадно поглощая знания иных миров. Но оковы, созданные его учителем, были сильны.

Кваарон ученика несся по конкретно заданной траектории, которую задал жрец и сойти с которой он не мог.

И вот, в какой-то момент, круговорот исчез. Все застыло на месте. Свет постепенно рассеялся и его сознание оказалось на мостике космического корабля, стены которого были покрыты сложной биологической серо-коричневой коркой.

Местами в защитном панцире мелькали искривленные линии, по которым текла фиолетовая жидкость. Казалось, что эта была кровь, выполнявшая аналогичную задачу что и кровь текущая в человеческом теле, поддерживая весь корабль в жизнедеятельности, насыщая и питая его.

Жрец восседал на троне, выстроенном из костей массивных существ, искусно обработанных и покрытых детализированной росписью.

Напротив трона был развернут четырехмерный голографический экран солнечной системы, на которой разворачивались поистине грандиозные и одновременно катастрофические события сразу в нескольких проекций, которые дополняли собой друг-друга при этом находясь далеко по временной шкале.

Огромный огненный луч, раскаляя атмосферу планеты Рэясмэ, устремился в сторону другой, схожих размеров планеты, Фээтонэ. Испепеляя и разрывая все на своем пути, луч с силой ударил о небесную гладь планеты, вонзившись в её материю и прорываясь до самого сердца.

Удар был катастрофический. Для многих, кто населял Фээтонэ смерть пришла мгновенно. Буквально через пару минут раскаленная до красна планета стала разрушаться прямо на глазах сидевшего на троне жреца, испытавшего в эту секунду глубокую боль от утраты чего-то важного для него, неповторимого.

Крупные взрывы чередовались мелкими, создавая симфонию хаоса, с разлетающимися в разные стороны космического пространства раскаленными кусками планеты. Сам Фээтонэ, потеряв большую часть своей массы, стал постепенно сходить со своей орбиты, устремляясь к великому светиле.

Жрец молча взирал со стороны на разворачивающуюся катастрофу, предотвратить которую был не в силах.

Из-под капюшона изредка появлялись мелкие отростки, щупальце, которые плавно двигались в воздухе, вычерчивая странные символы, словно пытаясь ухватить каждый кусочек павшего Фээтонэ и вернуть все обратно.

В этот миг юноша ощутил внутри: страх, неизвестность, опустошение. Существо, обладавшее огромной силой, боялось и это парень прекрасно ощутил, словно этот страх принадлежал ему лично.

Жрец осознал задумку своих братьев и сестер, решивших во чтобы то ни стало положить конец беспрекословному владычеству их отца, восседавшему на Этелуэзе.

Мысли о предательстве и восстании заполнили его разум, как тёмные облака, затмевающие свет на чистом небе.

Кусок павшей планеты, его массивное ядро, медленно но уверенно стремилось к встрече с той планетой жители которой нанесли ей губительный удар. Сами не понимая на что в итоге обрекли и свой мир.

Словно живой организм, исполняя последнюю волю павшего гиганта, ядро Фээтонэ, проносясь в непосредственной близости от Рэясмэ, в мгновение ока, выжгло всю его атмосферу. Миллиарды живых существ так же быстро канули в пустоту не в силах предотвратить надвигающейся на их головы Армагеддон.

Последовавшие после этого многочисленные бури, цунами, извержения вулканов и жуткие землетрясения, вызывали полномасштабные разрушения по всей планете. Шансов выжить у обитателей Рэясмэ не было.

Безрассудное стремление, победы во чтобы то ни стало привело к гибели не только мира их заклятых врагов, но и к падению их собственной цивилизации.

Яркие вспышки от мощных тектонических извержений погибающей планеты изредка освещали лик существа, придавая ему зловещий вид.

Его пустые темные глазницы жадно поглощали каждый миг разворачивающейся перед ним картины, словно он был не просто зрителем, а частью этого хаоса.

План его рода был воистину масштабным. Натравив две цивилизации, созданных ими же существ, они как и он, скрываясь в пространстве, наблюдали за всем происходящим со стороны.

Минуя Рэясмэ, уничтожив остатки некогда могущественной цивилизации с её технологиями и знаниями, порталами и артефактами, порожденными Великим Нечто и его детищами, поостывшее ядро Фээтонэ направилось дальше в глубь солнечной системы.

Теперь его путь лежал через Этелуэзе. Это была самая дикая планета солнечной системы, заселённая самыми невиданными, могучими, внушавшими страх и трепет, существами. Способными раздавить любого одной лишь силой мысли, сжечь плоть одним взглядом, погладить кваарон и навсегда лишить её возможности перерождаться. Этелуэзе была родиной его рода. Его домом, где он был рожден древними богами правящими стихиями планеты с незапамятных времен.

Сражаться с ними в прямом бою было самоубийством для любого смертного существа. Им был неведом страх, боль и жалость. Движимые хаосом, они с незапамятных времен служили стражами этого мира, удерживая весь ход событий в пространстве, служа тому самому кто породил их всех.

Погруженный в свои мысли, жрец продолжал смотреть на движение остатков Фээтонэ к Этелуэзе. К моменту прибытия к планете, ядро умершего мира остыло окончательно, но продолжало сохранять смертельную опасность.

Жрец знал, что его отец чувствовал свою скорую погибель, знал о ней, но ничего не предпринимал, чтобы её предотвратить. По неизвестной ему причине, словно цепляясь за последние ниточки своего существования, он ощутил как Великий Нечто воззвал к нему.

Жрец и не думал сопротивляться, впуская образы в свою голову, исходившие от его отца.

Предвкушая кульминацию своего существования, Великий Нечто передал жрецу своё наставление, открыв перед ним потаенные знания миров, позволявших быть между ними и перемещаться по волнам, находясь одновременно в разных потоках.

Ключи к дверям, ведущим в неизведанные пространства, переплетаемые так или иначе со сновидениями Великого Нечто.

С каждым новым откровением жрец чувствовал, как его сознание расширялось, обретая новые измерения, новые перспективы. Он становился не просто наблюдателем, а активным участником в этой великой игре, где ставки были выше, чем когда-либо. В его кваароне разгорался огонь, готовый сжечь все преграды на пути к истинной силе, к той, что могла изменить судьбы бесчисленного количества миров.

«Неужели отец не мог, обладая такой мощью, остановить то что надвигалось? Он же всё это видел, а значит был способен предотвратить», – пронеслась мысль в сознании жреца.

На что получил оглушающий удар, вызвавший шум в голове, волнами проносящийся по всей нервной системе, вызывая судорожную дрожь в теле.

«Всё часть плана», - разнеслась эхом мысль в сознании, как предостережение, которое он не мог игнорировать.

Эта мысль была не его. Она бесцеремонно ворвалось в его сознание, создавая очередные образы, указывающие на тщетность всех планов предавших его детей. Показывая ему, что само отступление, весь их замысел был частью его плана в котором его род был лишь инструментом, которые сами того не осознавая, покорно выполняли волю Великого Нечто.

«Он хотел уйти. Он всё знал», - констатировал увиденный образ, жрец.

Столкновение было неизбежным. Сокрушающий удар двух космических тел, привел к появлению огромной трещины на Этелуэзе. Ядро Фээтонэ отлетело от планеты и врезалось в находившуюся рядом с планетой одну из лун Этелуэзе – Элью.

Расколовшись на мелкие части, Элья упала на поверхность планеты, закрывая своими обломками зияющую рану Этелуэзе, по краям которой вместо крови, вырывалась раскаленная масса лавы.

Ядро Фээтонэ, погрузило Этелуэзе в бесконечный череду тысячелетнего хаоса, сопровождавшегося великими бедствиями и смертью всего что некогда населяла этот мир.

В какой-то миг жрец ощутил окончательное опустошение, связь с Великим прервалась. Его тело обессилено упало на пол. В момент, когда Элья накрыла собой рану Этелуэзе, был окончательно уничтожен тот, кого он и его собратья считали своим отцом.

Безжизненное ядро, Фээтонэ отныне стало безмолвным рабом Этелуэзе, заняв на небосводе место падшей Эльи, как напоминание о том, что даже великое может угаснуть.

В этот момент, он почувствовал, как его сердце стало биться в унисон с ритмом разрушения, в его душе вспыхнуло желание действовать. Он знал, что должен найти способ вернуть все обратно. С каждой секундой, он всё больше осознавал, что его судьба стала неразрывно связанна с судьбой сотни миров, скрытых ранее от его взора.

Встав, жрец направился к терминалу.

Подойдя ближе, он провел щупальцами по мягкой ткани, еле касаясь её поверхности. Под тонкой кожей было отверстие, из которой тут же выдвинулся отросток, на конце которого была острая в несколько сантиметров игла которую жрец быстро и уверенно ввел себе в левую щупальцу, не обращая внимания на боль которую ощутило его тело.

Информация хлынула в сознание жреца, и вместе с ним в голову, лежавшего на алтаре все это время в ином потоке ученика.

Внезапно их умы переплелись, как реки, слившиеся в одно мощное устье.

Знания, которые получал жрец, а вместе с ним и ученик, были не просто данными — это были воспоминания, чувства, страхи и надежды, которые его учитель хранил в себе. Которые ранее ему передал Великий Нечто.

Парень видел образы разрушения, предательства — и наконец, искру надежды, способную зажечь новую жизнь среди этого хаоса.

Её золотистые глаза пылали триумфом, озаряя путь новому. Она смотрела вперёд, предвкушая неминуемую победу над своими заклятыми врагами.

В следующее мгновение сознание парня вновь поглотила непроглядная тьма, устремляя его разум обратно.

***

Парень открыл глаза. Солнце давно скрылось за горизонтом, и на чистом, морозном небе во всю светили звезды, молчаливо наблюдавшие за его пробуждением.

Повернув голову, он увидел в нескольких метрах от себя сидевшего сгорбившись около костра, учителя.

-Ты видел падение моего мира, – ответил жрец, обращаясь к только что очнувшемуся парню, не оборачиваясь в его сторону, но осведомленного, что юноша очнулся.

-Я чувствовал… -начал было говорить парень, но тут же был остановлен жрецом.

-Не ты, – перебил его мужчина. – Это мои эмоции. Опустошение и боль. Ненависть и злость. Всё что ты видел, всё что ты чувствовал принадлежит мне. И теперь они внутри твоего сознания.

-Зачем они это сделали? - спросил юноша, пытаясь осмыслить происходящее. И выдержав короткую паузу добавил – Зачем Великому Нечто нужно было это делать?

-Мы всегда были рабами его воли. Их помыслы несущественны, какими бы грандиозными они сами их не считали. Они руководствовались страхом перед ликом смерти порождавшее сомнение. Сомнение которое в итоге и привело их к мысли предательства. Они боялись, что Великий рано или поздно избавиться от всех нас и породит более могущественных существ. Они не были готовы мириться с таким исходом. Поэтому предприняли попытку разорвать связь с Великим и запечатать его в пустоте, откуда, по легендам, он и явился много тысячелетий назад.

-А Великий? Зачем ему надо было организовывать свою гибель?

-В этом мире он сделал все, чтобы мир оставался живым. Из того что я понял, таких миров множество и некоторые из них угасают. Именно те, куда он не может проникнуть, в миры где что-то пошло не по алгоритму Единого.

-Единого? –уточнил ученик, пытаясь понять о ком уже не первый раз, говорит жрец. – Вы о Великом Нечто?

-Нет. Великий Нечто это огромный информационный архив. Пока он вне сфер в которых происходит преобразование энергии, он просто существует. Как только он проникает внутрь и материализуется, то устремляется к своему исконному состоянию, пытаясь заполонить всё собой. Это приводит к движению внутри сферы. Зарождению жизни и её последующему трансформированию. Но он лишь исполняет волю Единого,- ответил жрец. - Единый более высшая сущность, стоящая над потоками.

-Я все равно ничего не понимаю.

-Если Великий Нечто не уйдет, то он заполонит преобразовательную сферу изнутри, разорвав её в итоге на куски. Он это осознает, поэтому и старается в нужный момент уйти, создавая для этого подходящие условия. Он не собирался уничтожать мой род, он хотел чтобы созданные им существа уничтожили его.

-Но ведь ты хочешь его вернуть. Он сам ведь тебе дал задание подготовить его приход. Зачем? Для чего разрушать миры, уходить, а затем вернуться?

-Великий Нечто инструмент Единого. Нужный для перезапуска сфер. Для этого процесса, нужно произвести слияние живой сферы с угасающей. Процесс сопряжения запускается с живой сферы, притягивая погибающую. Именно эту задачу мы и должны выполнить.

-Но почему он выбрал тебя?

-Я не принял их путь. Желание жить вечно никогда не стояла у меня в приоритете. Перерождение есть движение. Смерть часть процесса. Мой путь в другие потоки, мое появление здесь, это неминуемая погибель. Мои собратья желают жить вечно, они никогда не согласились бы на такие перемещения, а значит не смогли выполнить конечный замысле Великого. Я чувствую, как они приближают этот мир к их собственному Богу пожирателю миров, которого они уже создали. Но здесь он не победит. Уже нет.

-Для чего им нужен это божество? - продолжал парень, не отводя пристального взгляда от учителя.

-Они перенесут своё сознание внутрь этой машины которая создаст свой аналог информационного пузыря. Станут единым целым с ней. Подобием того против кого они пошли. Пузырь в пузыре. Запуская тем самым процесс угасание этого мира.

-Получается они убивают миры, а Великий Нечто их возрождает и при этом он же порождает убийц своего мира?

-Цикл, -лаконично ответил жрец.

-Я ощущаю странную боль в теле, — произнёс юноша, касаясь руками той части тела где ощущался дискомфорт.

-Идет процесс трансформации. Расширение сознания оставляет свой отпечаток и на теле. Если ты не хочешь через пару лет превратиться в того кем был я в тех видениях, позволь мне нанести на твое тело несколько рун. Они не остановят процесс, но скроют его от чужих глаз, пока ты сам не научишься управлять иллюзией.

-То есть я рано или поздно стану таким же, как ты? — спросил парень, дрожащим от холода голосом.

-А чего ты ждал? Твое тело выстраивает твой мозг. Новые связи, новая архитектура, неминуемо ведет к изменению и оболочки. Текущая плоть не способна вмещать в себя достаточное количество энергии, чтобы поддерживать твою жизнь, - произнёс жрец, его голос звучал как гром среди ясного неба.

-Но как же, другие. Я ведь превращусь в монстра, - с тревогой произнёс парень.

-Монстра? – фыркнул жрец, его глаза сверкнули, как острие ножа. – Тебе дан великий дар, стать одним из высших существ. Многим из моего рода потребовался длительный путь перерождений, чтобы дойти до своего величия. Не забывай это.

Странный наплыв негативной энергии захлестнул парня. Казалось он был готов выплеснуть всю свою ярость на сидевшего у костра учителя, который не предупреждал его о таком исходе, предоставляемого им дара.

Сила и огромная мощь, струившаяся по его венам в эту секунду стала для него одновременно и благословением, и проклятием.

Сделав глубокий вдох и взяв себя в руки, парень вспомнил предыдущие наставления жреца и попытался взять бушующее пламя внутри своего сознания под контроль. Он знал, что это испытание — не просто проверка его силы, но и проверка его воли.

-Молодец, – сказал жрец, ощущая внутреннее сражение ученика с самим собой. – Новые знания, порождают череду новых эмоций. Невиданные и непознанные тобой. Ты желаешь моей погибели. Это естественно. Во мне ты видишь теперь конкурента поглощающего туже пищу, что и ты. Но позволь мне пройти свой путь до конца, ибо осталось не долго. Нам осталось провести последний ритуал, после которого ты обретешь свободу. – Сделав короткую паузу, поправляя горящие паленья жрец добавил. - Не бойся за свои метаморфозы. Силой мысли и используя эликсиры ты сможешь спокойно создавать иллюзию любого облика. Слабые, ничего не заподозрят, хотя некоторые из них могут почувствовать необоснованный ужас находясь рядом с твоей энергией.

-Не такого я ожидал, - с легким разочарованием в голосе ответил парень, слезая с алтаря и направляясь к костру около которого сидел жрец.

-Ожидание часто не соответствуют действительности, и это может приводить к разочарованию. На мир нужно смотреть трезво, даже если это больно. В конечном счете ты привыкнешь и тогда эта боль не приведет к твоему падению.

-А кем была та кто спасет мир? Я видел её глаза. Они словно были из чистого золота. Светясь чистым светом во тьме.

-Искра Великого, - ответил немногословно жрец, давая понять ответом, что более не расположен к диалогу.

Сев около костра, напротив учителя, парень молча уставился на огонь, наблюдая за его обворожительным и зловещим танцем. 

Языки пламени извивались и плясали, словно живые существа, жаждущие поглотить всё вокруг, стоило им только вырваться из сдерживающих их силу оков. 

Уже сейчас, парень представил себя в новом облике, свободным от своего прежнего «я». В его сознании возникли образы могучих существ которых он видел несясь по потокам различных пространств. Величественные и устрашающие, обладающие могуществом и силой которую он жаждал познать.