Глава 14

1997 год 12 июня 12:00

Ураган, накрывший город минувшей ночью, стих к утру, оставив за собой разрушительный след: поваленные деревья, куски кровли, выдернутой со своих мест, и разбросанной по всей округе, обвалившееся штукатурка фасадов зданий.

Сложно было определить, откуда именно был весь мусор валявшийся на земле. Принадлежал ли он РНПЦ или ветер принес их из соседних деревень.

«Чёрная туча, несущаяся с неба как самолет» - именно так пресса описывала природный катаклизм, принёсший в страну беспрецедентные разрушения.

И хотя основная мощь стихии ушла, редкие сильные порывы прохладного северного ветерка, невидимой ладонью раскачивали верхушки могучих сосен, раскинувшихся сплошной стеной вокруг психиатрической больницы.

Изредка прорываясь сквозь ветви, ветер ударялся о кирпичные стены пятиэтажных построек, расположившихся прямо у края леса. В местах, где были открыты форточки, ветер бесцеремонно врывался внутрь и словно оголтелый ребенок, дорвавшейся до своей цели, начинал разбрасывать вещи и предметы, по всему помещению.

Быстро проскакивая одно помещение за другим, озорник вырывался снова на свободу с противоположной стороны здания, распахивая настежь плохо закрытые окна.

В это время, на небе уже во всю светило солнце, изредка прячась за белоснежными облаками, лениво проплывавшими по небосводу.

В помещение вошел доктор Нойером.

Внутри его уже дожидался Юрий, проверявший состояние Марины, которая спокойно лежала на кровати не подавая абсолютно никаких признаков активности.

-А вот и вы! – с воодушевлением произнёс Юра, увидев вошедшего в помещение коллегу.

Нойером, желая было поздороваться с Юрой, не придерживая дверь, протянул руку.

В помещении раздался громкий хлопок, звук от которого, отразившись от стен комнаты, безжалостно ворвался со всей силой в голову Нойерома, вонзая в его, ещё не отошедший от вчерашнего застолья мозг, сотни игл, вызывая жуткие болевые ощущения, особо усиливающиеся в височной части.

-Сквозняк, – подметил Юра, жестом руки приглашая Нойерома подойти ближе к окну. –Видели, как ураган повалил деревья вокруг центра?

-Да. Ужасно. Слушайте я еле добрался до корпуса этой ночью. Ветер чуть с ног не валил. Но стоит отметить, что уснул по приходу мгновенно. Видимо, усталость и плохой сон в предшествующую ночь дали о себе знать. Хотя сейчас чувствую себя не очень хорошо. Вы кстати, ещё долго сидели?

-Знаете, – задумавшись начал отвечать Юрий, - нет. После вас буквально через минут пять я, подхватив Уилсона ушел с ним восвояси, оставив Сергея Геннадьевича одного в кабинете. Он сказал, что ему ещё надо кое-что уладить.

-А вот вы выглядите бодрячком, - не скрывая ноток завести в голосе, подметил Нойером. – С утра у меня мелькали мысли, вспоминая ваше состояние на кануне, что могу вас и не дождаться сегодня. И мысленно уже был готов переносить эксперимент на другой день.

-Пару таблеток парацетамола с утра, и к обеду уже как огурчик, – усмехнувшись, ответил Архипов. – Но так между нами: голова тоже ноет.

-Печень свою вы совсем не бережете,- констатировал Нойером.

-Если разок, то не вредно. Все в меру, не так ли, коллега? – с ухмылкой ответил Юрий, похлопывая Нойерома по плечу.

-Кстати, с утра заходил к Сергею Геннадьевичу, не смог его найти. Даже Зинаида Александровна развела руками. Может вы в курсе, куда пропал профессор? – поинтересовался Нойером.

-Аналогично, – ответил Юрий, помогая доктору распутывать провода, пока тот подключал оборудование. – Пробегал с утра рядом с административным корпусом и тоже думал забежать поздороваться. Но мне повезло куда меньше вашего. Я не встретил там ни Сергея Геннадьевича, ни Зинаиду Александровну, – ответил Архипов, после чего продолжил. - Внешне похоже на энцефалограмму: сетка, электроды. Будете измерять электрические сигналы мозга?

-И это тоже, – согласился Нойером. - Но основная идея вот в этих фиолетовых шариках между электродами. С их помощью я буду не только считывать данные, но и воздействовать на мозг. В них будет протекать ток, что будет способствовать возникновению магнитного поля вокруг сфер. Каждый такой шарик можно настраивать отдельно, и таким образом воздействовать на разные участки мозга разной силой, подбирая наилучший вариант, при котором я смогу активировать различные участки мозга и вывести их в активную фазу бодрствования. Как я вчера и говорил, надо дойти до фундамента структуры нейронов.

-Ключ, – лаконично подметил Юрий, наблюдая за работой доктора.

-Не понял? Какой ключ? –поинтересовался Нойером.

-Я про замок и ключ. Чтобы открыть ту или иную дверь, нам нужен ключ с определенным рельефом. Мозг в вашем случае — это замок, а ваш прибор, - ключ.

-Никогда не сравнивал всё таким образом, – приятно удивившись, ответил Нойером. – Ваше сравнение довольно точно и кратко описывает несколько глав моей книги, в которых я пытался донести суть данного эксперимента своим коллегам. Надо будет взять ваше сравнение на вооружение, – шутя добавил доктор.

-И сколько планируете воздействовать на мозг девушки?

-Потребуется время. В отличии от приведенного вами примера, когда мы сразу понимаем, подходил ключ к замку или нет, данный способ требует времени. Какая-то комбинация может воздействовать неверно, другая частично, третья может наоборот усугубить ситуацию. И где-то во всем этом есть нужная нам комбинация. И самое главное, это постараться все делать правильно и неспеша, я не должен повторить прошлую ошибку. Поэтому, полагаю вам будет скучно здесь находится, ведь могут пройти дни, прежде чем я выловлю нужную комбинацию.

-Понимаю, и все же. За Марину отвечаю я. Поэтому вынужден отслеживать динамику. Кстати Зигмунд, а я ведь читал вашу книгу.

-Прошу прощения, а вы не подскажите, где тут розетка? –перебив Юрия, спросил озадачено Ноейром, в поисках места куда он мог подключить вилку с переходником.

-Она вот тут, за кроватью, – указывая в сторону стены, ответил Юра.

Розетка была размещена за кроватью, в полуметре от пола, из-за чего Нойером не сразу её заметил.

Подключив оборудование, он включил устройство, и установив небольших размеров прибор на табуретку рядом с Мариной, осторожно надел на её голову сеточную шапочку с электродами.

-Говорите читали мои труды? – переспросил Нойером, возвращаясь к теме которую хотел затронуть Архипов. - Если честно, я полагал, что моя писанина не выходит дальше стен Святого Йорана.

-В целом все труды сейчас сводятся в Национальную Европейскую медицинскую библиотеку. Поэтому, пролистывая работы, связанные с сознанием, я наткнулся на вашу, как вы выразились, писанину.

-Точно. Простите, совсем забыл, что сейчас стараются все запихнуть в электронный формат. Хотя, если честно, я пока редко захожу в эту электронную библиотеку. Люблю физические оригиналы, – ответит Нойером, после чего, выдержав короткую паузу, добавил: – Хотя в целом это очень удобно. Сидишь в кабинете и ищешь нужные работы, не надо по комплексу бегать.

-Согласен, столько времени экономится. Не надо ездить по библиотекам, стоять в очереди, - одобрительно кивнул Архипов. - Мне понравилось, как вы конкретизировали термин «сознание». Субъективное хранилище данных индивида.

-Если говорить подробнее о моей записи, то я писал о том, что сознание — это субъективное хранилище данных индивида, поступающих как из внешнего мира, так и возникающих в результате обработки информации нейронами в результате их жизнедеятельности. Так сказать, формирующееся в результате развития и нейрогенеза электрически возбудимых клеток, которые и обрабатывают, хранят и передают информацию с помощью электрических и химических сигналов.

-Да, именно так. Но разве это не совпадает с общепринятым мнением, что сознание — это способность индивида мыслить, рассуждать и определять своё отношение к действительности? – спросил Архипов.

-Вот здесь и есть загвоздка. Я лично считаю, что само сознание мыслить не способно, до определенного этапа. И в процессе становления всего этого этапа, сознание скорее работает по заданному алгоритму. Сложно определить момент где начинается сознание и где сознание, как целостная структура заканчивается и далее на её основе, начинается формирование того что мы называем личностью с присущей этой личности мышлением.

-Получается, вы хотите сказать, что сознание выстраивает себя по ходу своего развития в автоматическом режиме? Верно?

-Именно, - одобрительно покачав головой ответил Нойером.

-А способность мыслить это приобретаемая способность в ходе...

-Расширения сознания, - завершил мысль Юрия Нойером. - Я считаю наш мозг, этакой уменьшенной копией планеты Земля, а нейроны в головном мозгу - аналогом окружающей нас природы. Нейроны формируют сознание и аналогично природе, являются хранилищем бесчисленного количества информации. Но сама природа не может использовать накопленные знания и трансформировать их в нечто большее.

-Ну почему же не может, мы же существуем в системе созданной природой. Ведь это не мы создали деревья, атмосферу, кислород, – парировал Юрий, внимательно выслушав Нойрума.

-Возможно вы меня не так поняли, - начал было уточнять доктор. – Я не отрицаю, что природа не способно создавать. Как и в головном мозгу, сознание развивается в автоматическом режиме, так и природа подвержена этому же процессу. В приделах своей мерности, она способна творить, выстраивать свое тело, и это указывает на то, что сознанием обладает и наша планета. И человек входящий в ту самую Земную мерность создаваемого этим сознанием элемента, меж тем выделяется на фоне всего остального, тем, что способен, условно, манипулировать всей информацией которая формируется планетой. Не им созданной, но им исследуемой. И стоит отметить, что на определенном этапе становления планеты, разумной жизни в виде человека – не было.

-Любопытно. То есть человек словно является руками природы.

-Человек является частью природы, осознанной частью природы, как и личность в нашей голове. Для того чтобы двигаться дальше в запрограммированном развитии, планете нужен элемент, который будет использовать её ресурсы, её знания, для преобразования одного вида вещей в другой. И наш мозг, а точнее сознание, создало такой же элемент в своей мерности. Мы называем это личностью. Личность выполняет туже функцию, что и человек в природе. Являясь неотъемлемой частью сознания, наша личность меж тем способна делать тоже самое, что в контексте природы делает сам человек - обрабатывать данные, собранные в хранилище, и преобразовывает их в новую форму. Поэтому я и утверждаю, что само сознание мыслить не может, как, собственно и сама природа не может создавать сложные структуры из своих компонентов. Но при этом, как и природа, сознание существует в независимости наличия той самой личности, и отсюда я считаю, что любое живое существо обладает сознанием, раз оно существует, а также зачатком личности в приделах своей мерности. Вот уже насколько развито в приделах своего вида личность у этого сознания - вопрос требующий отдельного изучения.

-Док, если честно, таблетки которые я выпил, кажется перестают действовать, - слегка улыбнувшись ответил Юрий, попытавшись немного разбавить набранный доктором серьезный тон повествования. – Я хоть убейте не понимаю, как выше сказанное поможет вам достучаться до Марины.

-Когда я сравнил личность, -продолжил на полном серьезе Нойером, - созданную сознанием с человеком которого создала природа, я в том числе имел ввиду и то, что личность одновременно является органом. Человек - часть природы, но все же отдельная её единица.

-Хотите сказать, что личность это нос? – спросил Архипов, глядя на Нойерома, продолжавшего как ни в чем ни бывало выставлять регуляторы на устройстве в нужном положении.

-В целом и нос, и глаза, и осязание, и слух, и вкус. Давайте отстранимся от бытия и задумаемся чисто с биологической стороны. Все тело, все органы внутри нашего тела нужны лишь для одной цели: поддержания центральной нервной системы в рабочем состоянии и обеспечение её всем необходимым в том числе и информацией о окружающем нас мире. Так что не так с моим заключением? Если мозг создал все наше тело, то почему внутри мозга не может быть органов, которые не будучи внешними, по функционалу, могли бы выполнять роли выведенных наружу частей? Замечали, как человек, только подумав о какой-то еде, мог непроизвольно вызывать у себя ощущение вкуса на языке той самой еды?

-Бывало.

-Вот оно. Специфический орган, не похожий на внешние, нам знакомые. Личность - это нос сознания, его глаза, его уши, считывающий данные и анализирующие пространство. Это часть сознания, и все же узконаправленная часть. И вот наша задача, в текущих реалиях - достучаться до личности этой девушки. Не до всего сознания, а именно тех нейронов которые в этой мерности отвечают за личность – переведя взгляд на лежавшую в постели Марину, указал Нойером Архипову. – Нужно попасть в её сознание и, образно говоря, вытолкнуть личность из нижних слоев. Вы сделали сравнение с ключом, а я вот в данном случае сделаю сравнение с граммофоном. В котором само устройство выступает в виде мозга, пластинка в ней - сознанием, а игла считывающая данные – личностью. Грубо, но в целом чтобы было ясно. У таких людей как Марина, личность по каким-то причинам застревает на месте и не может выйти на более высокие частоты. Аналогично игле, которая из-за царапины не может дальше проигрывать информацию с диска, хотя сам диск продолжает крутится, и другие механизмы устройства работают исправно, продолжая обеспечивать тело всем необходимым при условии поступления нужных веществ.

-А что если вы где-то ошибаетесь и в целом это все ошибочно?

-Возможно. Но проведенный мною первый эксперимент и ряд дополнительных вычислений, указывает на то, что направление выбрано верно. Просто область вообще не изучена, посему иду в ней на ощупь.

-Ну хорошо. Предположим, вы достучитесь до её личности. Как вы её заставите проснуться?

-Начну посылать нужные частоты, воздействуя на её застрявшие в низких разрядах нейроны с целью вывода их из дельта-волн.

-Но как я понял из вашей книги, вы полагаете, что под дельта-волнами есть что-то ещё.

-Это лишь теория. Полагаю, что есть уровень ниже, первичный, при котором запускается сознание в первый цикл. Тот самый квантовый взрыв, который и инициирует весь процесс, — ответил Нойером.

-К-волны, – добавил, немного задумавшись, Юрий.

-Ну, почему бы и нет? Я вот, кстати, и не мог найти нужного названия для волны, которая бы предшествовало дельта-волнам. Квант - неделимая часть какой-то величины. Вполне может служить началом процесса, – согласился Нойером, отвлекаясь от беседы и внимательно рассматривая все подключенные провода. – Так, вот и все. Помогите, коллега, вот с этими проводами. Подержите вот этот моток, – сказал Нойером обращаясь к стоявшему рядом Юре.

Подключив оставшиеся провода, Нойером пододвинул единственный стул расположенный в палате, ближе к прибору и стал настраивать устройства, выставляя на каждом датчике ранее им законспектированный диапазон частот.

-Начнем с далека и будем ждать, – сказал Нойером, попутно открывая журнал и делая первые записи.

-И долго ждать в целом? – уточнил Юрий.

-Как я и говорил, процесс не быстрый. Я буду смотреть на показатели, но должно пройти хотя бы минут 20 после первой настройки. Опущусь ниже слишком резко, могут быть проблемы. Поэтому шаг за шагом, по чуть-чуть. Как только на мониторе начнут проскакивать импульсы, будет ясно, что мы близко. Пока что… -Нойером посмотрел на экран. – Все тихо. Но нужно время. Поэтому пока вы можете заняться своими делами, а я буду здесь.

-Хорошо док. Я буду периодически заглядывать. А пока действительно пойду сделаю обход. И, кстати, вы без обеда?

-Знаете, как-то после вчерашнего не лезет ничего в рот.

-Понимаю, – ответил Юрий. – Но лично я пойду что-нибудь перекушу. Не могу работать на голодный желудок.

После этих слов Архипов вышел из палаты, оставив Нойерома наедине с молчаливой и неподвижно лежавшей молодой девушкой.

Доктор не спеша стал записывать в журнал поступающие данные, которые стали высвечиваться на экране монитора.

Пока все было как обычно. Мозг Мариныдемонстрировал все признаки глубокой фазы сна без проявления аномальной активности.

В помещении периодически раздавались щелчки десятков реле встроенных в устройство, переключавшие линии связи через которые в мозг посылались сигналы в выстроенной Нойером комбинацией.

Невольно, мужчина словил себя на мысли, что девушка, лежавшая на кровати была подобна спящей красавице из сказки Шарля Перро, которую ему нужно было как можно скорее пробудить от глубокого сна. Единственное, что поцелуем в данном случае являлось правильно подобранная комбинация частот, которые и должны были освободить Марину от оков сновидения и возвратить сознание девушки в реальность.