Глава 12
1997 год 11 июня 19:15
С самого утра Нойером погрузился с головой в процесс подготовки к предстоящим работам с пациенткой. Составляя для себя план лечения Марины, учитывая не совсем удачный, хотя и во многом прорывной предшествующий опыт.
В беседе с матерью Марины, Нойером сумел раздобыть важную для его эксперимента информацию: точную дату и время рождения пациентки. Огромная редкость, когда родители сохраняли бирку, на которой были указаны данные о времени рождении ребенка.
Благодаря этому он сумел создать точную таблицу расширения сознания Марины, начиная с утробного периода и заканчивая текущим временем. Это позволяло, пусть и примерно, но все же подобрать благоприятное время, когда он мог производить свои манипуляции с её нейронной сеткой, а также подобрать нужную частоту чтобы добраться до первых разрядов каждого нейрона.
По завершению первой части работ, Нойером достал из сумки частотный преобразователь и, подключив его к сети, стал производить настройки устройства, попутно убеждаясь в работоспособности прибора. С последним у доктора были свои опасения, ведь при перелете, оборудование находилось в багажном отсеке и могло из-за тряски и поломаться.
К часу дня все процедуры по настройке были завершены.
Решив не терять время зря, осознавая, что каждая минута на счету, Нойером принял решение посвятить оставшиеся часы отдыху, надеясь, что наконец-то сможет восстановить свои силы и вернуть ясность уму.
Уставший от бесконечных размышлений и напряжённых дней, он с трудом поднялся с рабочего стола и направился к кровати.
Скрип конструкции вновь проехался по его ушам, не вызывая тем не менее былого отвращения, которое он испытывал в ночное время. Возможно, ночные кошмары минувшей ночью сыграли свою роль.
Почти моментально, закрыв глаза, он ощутил, как его тело истощённое недосыпом, начинает погружаться в сон, словно тонущая лодка, уходящая под воду.
Общая усталость как тяжелая ноша постепенно стала затягивать сознание доктора в чертоги собственного сознания, где он намеривался найти тишину и покой, недоступную в повседневной жизни.
Ощущение притяжение, невидимыми нитями, распространялось по всему телу, увлекая мысли глубже и все дальше от мирской суеты, пока полностью не заволокли его пеленой забытья.
В этом состоянии покоя, где время теряло своё значение, внезапно раздался стук. Ещё и ещё… Потом тишина.
Резкая вспышка света постепенно уступающая место всеобъемлющему мраку. Опять стук. И снова вспышка, ярче прежней и ближе, словно кто-то пытался ворваться в его сознание и пробудить от сладкого сна.
Звук усиливался становясь отчётливей. Теперь он различал крики. Голоса. Голоса, полные тревоги и неясности, словно отголоски из другого мира, настойчиво звавшие его к себе.
И в тот момент, когда казалось, будто сознание уже готово было шагнуть в пустоту, нечто глубинное, сокрытое все это время от взора, словно страж всего материального пробудилось ото сна, преграждая путь чужеродному вторжению. Резким, неотвратимым движением сознание Нойерома было выброшено за пределы сновидения обратно в реальность.
Ни с того ни с сего, ощущая падение, доктор вскочил с кровати, с бешено колотящимся сердцем в груди. В голове, заглушая остальные потоки, билась в истерике, лишь одна мысль.
«Сколько время? Неужто проспал?» - думал про себя Нойером, глядя на погруженную во тьму улицу за окном.
На автомате, почти сразу после пробуждения, его рука потянулась за наручными часами, которые он по привычке снял с руки и отложил на рядом стоявшую с кроватью тумбу перед сном.
-Четверть восьмого вечера, – ошарашено, констатировал Нойером.
Вскочив с кровати, и на скорую руку одевшись, Зигмунд выскочил в коридор, быстро закрыв за собою дверь в комнату.
Ясный солнечный день давно сменился мрачным, угрюмым вечером.
Всё небо заволокло темными тучами, из которых лил проливной дождь. Изредка по небу проносились разряды молний, зловеще освещавшие погрузившиеся в темноту стены психиатрической больницы.
Выбежав на улицу, он оказался лицом к лицу с разыгравшейся не на шутку стихией, которая, казалось, решила обрушить на него всю свою ярость.
Холодные капли, словно острие игл, пронзали его кожу. Ветер, свистел в ушах, заставляя сжимать плечи, пытаясь инстинктивно защититься от натиска стихии.
Усугубляла ситуацию полное отсутствие освещения как в самом общежитии и строениях поблизости, так и на уличных фонарях, от чего разглядеть что-то в темноте из-за ливня и темных туч, затянувших всё небо, было проблематично.
Мелкими перебежками от навеса к навесу Нойером пробирался к административному зданию, в котором его дожидался Бухов и, по всей видимости уже прибывшие гости про которых профессор упоминал днем ранее.
Каждый шаг давался ему с трудом, ноги словно налились свинцом, а голова продолжала пульсировать от недавнего резкого пробуждения.
Стоит отметить, что добираться до корпуса доктору пришлось чуть ли не по памяти, вырисовывая в голове примерное расположение корпусов и небольших пристроек к ним, дабы хоть как-то ориентироваться в полной и непроглядной темноте.
На радость самого Нойерома, у него была превосходная пространственная память. Заблудиться в трех соснах ему было не суждено. Благодаря этому, он сумел быстро оказаться у запасного входа административного здания, через который днем ранее он выходил в сопровождении Зинаиды Александровны в сторону общежития.
Весь промокший до ниточки, Нойером приоткрыл деревянную дверь, юрко заскакивая внутрь подъезда. Тёплый воздух, наполненный запахом старого дерева, влажности и лекарств, сразу же ворвался в его ноздри.
Доктор остановился около лестницы облокотившись о перила пытаясь хоть немного перевести дух и собрать мысли в единый цельный клубок.
***
-А вот и наш гость, – сидя за небольшим круглым столом в окружении гостей, с воодушевлением в голосе, констатировал Сергей Геннадьевич, заприметив в дверях промокшего с ног до головы доктора. – Уважаемый Зигмунд, проходите к нам. Я если честно думал, вы к нам уже не придете. Непогода разыгралась на улице нешуточная. Возьмите в шкафу полотенце. – добавил профессор, указывая на небольшой шкаф около которого стоял Нойером.
-Я только что выиграл ставку, коллега, – радостно ответил сидевший по правую руку от Бухова, мужчина, обращаясь к Нойерому.
-А что это была за ставка? – с любопытством поинтересовался доктор.
-Ну как же. Я лично был уверен, что такая погода вас не остановит. А вот Сергей Геннадьевич считал, что вы не отважитесь выйти из комнаты.
-Честно признаться я проспал, – ответил на слова мужчины Нойером, вытирая одновременно мокрые волосы, белым вафельным полотенцем. - А когда вскочил с кровати и понял, что опаздываю, первым делом кинулся одеваться, не обращая внимания более ни на что. Возможно, не будь я сонным, то дважды бы подумал о необходимости бежать к вам в такую погоду, – добавил доктор, слегка улыбнувшись.
-Судьба доктор. Всё в её руках, – перемешивая колоду ответил мужчина.
-Нус теперь вы среди нас, и все, как говорится, в сборе. Зигмунд, присаживайтесь, – указывая на свободный стул сказал Сергей Геннадьевич. – Ах да! Совсем забыл. Пока вы ещё не сели. Это Архипов Юрий Викторович, – Бухов указал на мужчину который выиграл спор. – Я вам про него вчера рассказывал.
Юрий слегка привстал со своего места и учтиво пожал руку подошедшему к столу Нойерому.
-А вот это, – продолжил Бухов. – наш гость, Элаз Уилсон, из Университета Южного Квинсленда.
-Доброго времени суток уважаемый, – с легким акцентом в голосе ответил Уилсон.
-Ну, а перед вами тот самый молодой человек из Святого Йорана, нейробиолог Нойером Зиг младший, – важно, обращаясь к Элазу и Архипову, добавил Бухов указывая на Нойерома.
-Я смотрю у вас тоже свет пропал, – садясь за свое место, указал Нойером.
-Во всем центре пропал, – ответил Юрий. – тут это обычное дело. Когда такие сильные дожди и молнии, электричество отключается часто.
-Я созванивался с электросетями,- уточнил Бухов.- Они как обычно сказали, что у них на подстанции в распределительном щите защита сработала. Говорят, будут на другой фидер переключать. Ей богу не знаю, что это такое, но как минимум пару часов света не будет.
-Это значит до утра, – с ехидством в голосе добавил Юрий. – Кстати Сергей Геннадьевич, расскажите Зигмонду, о вашем дневном приключении, мы как раз его обсуждали.
-Умоляю вас Юрий. Ну зачем забивать голову нашему другу такой ерундой. Я эту тему поднял исключительно на время ожидания нашего гостя и мне даже не по себе при докторе это говорить.
-А что случилось? – с любопытством спросил Нойером, обращаясь к профессору.
-Юрий раздавайте, – обратился Бухов к Архипову, а сам тем временем стал пояснять Нойерому детали сегодняшнего приключения.
-Прошелся я значит по своим пациентам. Сделал утренний обход, оставался последний. И тут меня перехватывает Людочка.
-Это медсестра со второго этажа, – уточнил быстро Юрий обращаясь к Нойерому, продолжая тасовать колоду.
-Юрий раздавайте, не отвлекайтесь, – буркнул Бухов, продолжая свой рассказ.- Так вот встретила меня Людочка и сказала, что меня дожидается женщина из органов. Ну я естественно срываюсь с места. Мало ли что. Таких персон заставлять ждать нельзя. И несусь в свой кабинет. Буквально через 10 минут я оказываюсь на месте и встречаю взглядом с той самой особой, - профессор сделал паузу, подбирая раскидываемые Юрием карты и аккуратно их распрямляя веером перед собой. – Взгляд такой властный, важный, серьезный. Голос командный. Сразу к делу перешла. Убили, говорит, двух человек и оказывается оба они были пациентами нашего заведения.
-Ничего себе, - изумленно ответил Нойером.
-А я был у них лечащим врачом, понимаете.
-Да,- поджав обе губы и покачивая понимающе головой ответил Зигмунд.
-У них сейчас главная зацепка, как я понял, это то, что жертвы не боролись с тем, кто их убил, а значит убитые знали убийцу. Получается, доверяли и шли за ним. Вот они и подумали, кто как не лечащий врач может затащить обоих невесть куда и вытворить черти знает что.
-Идиотизм, – констатировал Юрий. – подозревать человека просто потому что он лечил пациентов.
-Так господа, не отвлекайтесь. У кого мелкий козырь? – буркнул недовольно Уилсон, раскрывая карты веером перед собой.
-А что за козырь, – уточнил Бухов, всмотревшись в карту лежавшей под колодой освещаемую тусклым светом от стоявших на столе нескольких свечей. – Бубна. Ну что же. У меня десятка есть.
-У меня семерка, – ответил Юрий.
-Так… У меня шестерка, – добавил Нойером, показывая карту всем игрокам.
-Тогда за вами ход, – ответил, нахмурившийся Уилсон, постоянно просматривающий своими маленькими глазенками карты в своей руке. Перебирая и переставляя их местами, будто пытался выстроить хитрую комбинацию или вытащить в ходе этих манипуляций невидимый козырь, скрытый от его взора.
-И все же, – не унимаясь продолжил Нойером, скидывая одну из карт на стол. – Что конкретно произошло.
-Ну позвольте Юрий, тут я с вами не соглашусь. – пропустив вопрос Нойерома, начал отвечать Бухов на кинутое ранее возмущение Юрием в сторону действий следственного комитета. - С точки зрения логики следствия, они идут по следу убийцы и на мой взгляд делают это верно. Просто, знаете в моем возрасте, оказаться под подозрением это конечно, та ещё, штука. Жертвы ведь действительно никак между собой не связаны. Женщине 71 год, мужчине 34 года. Живут в разных частях минской области. Кстати Юрий, Рядова вы должны были запомнить.
-Сергей вроде, – слегка подумав, вспоминая фамилию, уточнил Архипов.
-Именно он. Сергей.
-А чем он выделяется? –уточнил Нойером.
-Дело в том, что после наркотической ломки, при личном разговоре с ним, пациент утверждал, что видит иной мир. Наркотики ему нужны были именно для того, чтобы, как он выражался, «освободить свой разум». Он утверждал, что через 30 лет будет великая война, роботы заполонят улицы, а по прошествии ещё 30 лет мир столкнется с атакой огромных жукообразных насекомых, которые начнут вылезать из земли и атаковать людей. В свою очередь, сами люди будут отравлены подземными водами, что приведет к болезням и необратимой мутации организма, — ответил зловещим голосом Юрий.
-И все это он лично видел? – продолжал расспрашивать Нойером.
-Да. В деталях и красках. Словно являлся посланцем, из будущего явившегося в наш мир. Но у наркоманов это обычное дело.
-Хм. Как фильм Терминатор, – небрежно вклинившись в разговор высказался Уилсон, после чего выкинул ответную карту на ранее кинутую ему Нойером. – В прошлое засылается человек, который должен спасти человечество от робота которого тоже заслали в прошлое, чтобы убить лидера повстанцев.
-Согласен. Резкая активизация таких посланцев странным образом совпадает с возникновением культуры путешествия во времени, – уточнил Бухов. – Как собственно и больных с манией преследования инопланетянами.
-Я лично в это все не верю, – заходя с козырей продолжил говорить Уилсон, кидая карту Юре. – Если бы путешествия во времени были возможно хоть в какой-то промежуток времени, нас бы наводнили так называемые путешественники во времени.
-А вдруг в мире, в котором такую машину изобрели, жесткий контроль путешественников. И просто так, кого попало, они не отправляют, – выдвинул свое предположение Бухов.
-Ошибки есть и будут всегда. А за столько лет, что ни будь уже наверняка выползло, – парировал Уилсон.
-А что если путешествия все же возможны, но немного иначе, – отбивая козырь Уилсона, высказался Юрий. – Что если вся проблема в том, что человечество не верно понимает процесс путешествия. Требуя слишком явного, прямого процесса, аналогичный тому, что показан в упомянутом вами фильме.
-Не понял, –ответил Уилсон, всем своим видом демонстрируя непонимание намеков Архипова.
-Ну например сам процесс перерождения сознания. Вот вы тут в данное время, живете, делаете ряд задач, получаете эмоции, за счет этого ваша внутренняя энергия преобразуется и на выходе, после вашей смерти, преобразованная вами энергия отправляется в поток, который будет соответствовать вашему новому состоянию. Таким образом, зная, куда надо направлять людей, знающие существа могли бы выстраивать в целом мышление и быт человека таким образом, чтобы он преобразовывался в определенно заданном диапазоне и после смерти физической оболочки, такая энергия направлялась в нужные им потоки. И появляясь там, такие души могли бы влиять, сами того не осознавая, на ход событий реальности в которой появились.
-Юре больше не наливать, – засмеявшись ответил Бухов.
-Да я на полном серьезе, – сделав серьезную гримасу, но не скрывая шутливый тон запротестовал Юра.
-Мне кстати нравится ваша задумка Юрий – поддерживая разговор, добавил Нойером. Я тоже считаю, что реинкарнация имеет место быть в нашем мире.
-Уважаемые, – начал было говорить Бухов. – Мы ещё не выпили ни одну из бутылок самогонки, привезенной мною с деревни, а вы уже улетели в своих рассуждениях невесть куда. Подождите. Вы лучше, голубчик, расскажите, как прошло ваше путешествие. Увидели край Земли? – решил резко сменить тему разговора Сергей Геннадьевич обращаясь к Юре.
-Путешествие было конечно незабываемым. Поездка на поезде в Европе. Потом перелет в Южную Америку. Затем длительное плавание в океанических водах. В целом это не передать словами. Ощущение не забываемое.
-А чем же вы занимались, когда добрались до Антарктиды? – важно спросил Уилсон.
-Там были экскурсии. Ходили смотреть на пингвинов. Ещё были осмотры шельфовых ледников. Мне удалось посмотреть на ледник Ларсена. В целом 15 дней пролетели моментом. Каждый день были вылазки, после которых с не привычки возвращаешься на базу полностью измотанным. Наваливаешься на горячий обед или ужин, а потом падаешь плашмя в кровать. Утром, кости гудят, тело ноет, но гид собирает всю группу и мы вновь куда-то идем. Вечный холод, пробирающий до костей. Не успеваешь выйти с базы, как сразу же хочешь вернуться обратно в теплую каюту, но нечто невидимое влечет тебя идти вперед. Вглубь. Смотреть на восхитительные ледяные пейзажи, – вдохновленно рассказывал Юрий, пытаясь передать словами положительные эмоции посетившие его во время путешествия. – А вы Зигмунд любите путешествовать?
-Нет. Я наверно отношусь к нелюдимому типу личностей. Не люблю путешествовать и пребывать в местах большого скопления людей. Мне больше по душе тихое, укромное место. Домик у леса, подальше от населенного пункта.
-Как же вы здесь оказались? – с сарказмом в голосе с наигранным удивлением, спросил Юрий.
-Нужда мой коллега, нужда, - ответил за Нойерома, Бухов.
-Я уже рассказывал Сергею Геннадьевичу, – начал говорить на полном серьезе Нойером. - Почему так произошло, что был вынужден улететь с родины в поисках иного места для своей работы.
-Да. Вкратце мне Сергей Геннадьевич эту историю поведал, – ответил Юрий, кидая очередную карту на стол. – Но знаете я вот не могу понять, конкретно что вы понимаете под расширением сознания. Мне вот профессор говорил, говорил эти слова, а я не могу понять их суть.
-Если коротко, то под расширением я понимаю процесс в результате которого происходит становление нейрона. Сам этот рост я назвал расширением, и вывел легкую закономерность, цепляясь за фиксированные точки, которые косвенно могли бы указывать на существование данного процесса.
-Вы прибегаете к довольно скользкому названию, сознание. Как по мне это опрометчиво. Для начала нужно четко понять, что такое сознание, а затем уже пытаться его расширять, – уточнил Уилсон.
-Вот я и выделил для себя и описал в своей работе, что подразумеваю под сознанием. Сознание в моем видение начинает зарождаться ещё в утробе, в так называемом антенатальном периоде, между второй и третьей неделей. В этот момент начинает проявляться нервная бороздка и зарождаются первые предпосылки сознания. Оно конечно далеко от того сознания которым обладает взрослый человек. Лишено личности и осознанности. Собственно на начальном этапе это ему и не надо вся роль сводится к хранению и распределению микро-информации, к которой постоянно обращаются другие клетки с целью дальнейшего развития индивида.
-То есть вы конкретно определяете сознание как способность живого существа мыслить, чувствовать, воспринимать? Я верно вас понял? – спросил Уилсон.
-Не совсем. За способность мыслить, сам процесс познания окружающего мира, отвечает надстройка сознания, которую мы называем личностью. Само сознание, на мой взгляд, не способно мыслить. Это как огромная библиотека. Разве может библиотека обладать мыслью? Есть набор информации, которая может быть размещена на разных носителях и есть ряд средств для воспроизведения информации. Есть книги, в библиотеке которые могут вызывать ряд эмоций, мыслей и многое другое у того, кто её читает, но сама библиотека этими мыслями не владеет и их не испытывает. Тонкая грань хранилища и того кто в хранилище использует информацию. Задача библиотеки хранить данные, задача личности считывать хранящиеся в ней данные, создавать образы из информации и выводить их из хранилища.
-Ох. Профессор, – закатив тяжело глаза, обратился Уилсон к Бухову. – Налейте мне пару капель.
-Ну в целом за пару минут углубленный разбор книги я не смогу в наш разговор уместить. Я лишь описываю кратко ситуацию. А её детальное описание есть в книге, –ответил спокойно Нойером, отбивая кинутый козырь Сергей Геннадьевичем.
-Ладно. Меня больше волнует процесс расширения, – продолжил допытываться Юрий, не обращая на колкие фразы Уилсона. – Как именно это происходит и про какие фиксированные точки в своей закономерности вы определили.
-Я взял за основу, два момента. Первое, принято считать, что во время беременности у плода с матерью есть четыре критических периода. Второе, момент с так называемыми «кризисными годами» в течении жизни человека. Принято считать, что есть кризис года, трех лет, семи, пубертатный. В последующем у человека есть кризис юности с разбежкой от 18 до 21 года, следующий за ним кризис молодости, переходящий затем в кризис взрослости и на данный момент кульминационный кризис – зрелости, стартующий в 55-65 лет. Каждый по своему эти кризисы переживает, кто-то вообще может их не замечать, другие впадают в так называемые депрессии.
-Ну в целом да. Как-то так и есть, – согласился Сергей Геннадьевич. Но я бы поспорил с фразой «фиксированная точка» в данном примере. Эти кризисы возникают у каждого в разные годы.
-Да. Но диапазон плюс-минус пару лет. И это все тоже объяснимо. Так вот, мне удалось связать простыми математическими вычислениями каждый из периодов. Определить так сказать, закономерность в числах. Я предположил, что структура нейрона развивается по неким правилам, разрядности. Попытался вывести это правило через так называемый геометрический ряд с общим знаменателем 2. И так вышло, что во время беременности эта методика идеально укладывалась в общую структуру. Каждый, критический период во время беременности попадал под очередную разрядность, совпадая по общепринятым временным диапазонам. Например, по завершению первых 18 дней, появляется нервная борозда. Этот период соответствует второму разряду. За второй разрядностью запускается четырех разрядная модель нейрона, при которой идет интенсивное зарождение и развитие полушарий мозга. Он становится больше, появляется хорошо выраженное полосатое тело и зрительный бугор. Воронка и карман Ратке смыкаются, появляются сосудистые сплетения. Четырех разрядная структура длится порядка 36 дней. По её завершению стартует восьмиразрядная система, длящееся 72 дня. И замыкает утробное развитие мозга шестнадцатиразрядная структура нейрона, с продолжительностью 144 дня. В итоге, суммарно, мы имеем 270 дней или всем знакомые 9 месяцев, названной мною первой фазой. И именно переход нейронов в тридцати двух разрядную систему вызывает всем известный процесс рождения плода.
-Но вы упомянули, что геометрическая прогрессия с общим знаменателем идеально укладывается лишь при беременности, – уточнил, внимательно слушавший рассказ коллеги Юрий.
-Да. И долгое время не мог понять причину. Все рушилось после рождения плода и по завершению второго цикла во второй фазе. По какой-то причине, после перехода шестидесяти четырёх разрядной системы в сто двадцати восьми разрядность, получаемые цифры переставали совпадать с теми ориентирами которые я для себя вычертил в части возрастных кризисов.
-И какой оказалась разгадка? – продолжал расспрос Юра.
-О! прошел не один месяц, пока в один прекрасный день, я не решил составить трехмерную проекцию, процесса расширения. В которой я и увидел в чем проблема. Вышло так, что при переходе со второго цикла в третий во второй фазе, первые 8 разрядов перестают делится. Они просто визуально окружаются другими разрядами, и оказываются как бы взаперти. Те самые которые по факту содержали в себе информацию о 172 днях утробной жизни. Я назвал их спящими разрядами, а далее выделил их в новый тип и решил, что именно эти спящие разряды ответственны за формирование того чтобы мы называем подсознанием. В последствии они начинают также разрастаться по мере расширения сознания. Таким образом расширение идет в расширении.
-И какому временному диапазоны попадает это период? – спросил Сергей Геннадьевич.
-3 года 57 дней. Кризис трех лет.
-То есть вы полагаете, что на кризисы в которые входит человек стоит смотреть не под углом проблемы, а с точки зрения открывающихся для индивида перспектив? – предположил Сергей Геннадьевич.
-С какой-то стороны да. Ну психологи в целом и советуют в такие периоды сменить род деятельности, найти новое направление в котором человек мог бы себя попробовать. Только все это преподносится как проблема. А ведь это наоборот перспектива для человека.
-Все это красиво. Но как это помогло вам понять, каким образом надо воздействовать на мозг, чтобы пытаться лечить ряд заболеваний? – спросил непонимающе Уилсон.
-Дело в том, что детское сознание, и как результат формирующий это сознания комплект нейронов, в начальной стадии своего существования находиться под влиянием доминирующей частоты от 0,1 до 4Гц. Так длится до рождения, затем начинают проявляться признаки доминирования волн от 4 до 8 Гц и последующего перехода к концу первого года жизни на альфа волны 8-13 Гц. Так вот получается, что те первые 8 разрядов которые отвечают за первые утробные годы жизни, уходя в спящий режим, сохраняют в себе изначальный код дальнейшего развития сознания. И я предположил, что раз дальнейшая структура дала сбой, значит именно там заложен источник этого сбоя. И для того, что решить проблему взрослого сознания, который уже находится во второй или третьей фазе своего существования, мне нужно достучаться до тех разрядов которые ушли в спящее состояние. Мое предположение и созданный на этой базе частотный преобразователь и дали на выходе положительный результат. Мне в действительно удалось, наладит работу мозг взрослого мужчины, и вернуть его в нормальное состояние.
-Но не без проблем, – констатировал Бухов.
-Не без них, – согласился Нойером. Я не учел наличие иных спящих разрядов, которые также требовалось изменять и которые находились на других диапазонах. Эта система очень коммуникабельна. И так называемые мною спящие разряды или подсознание, не является умершими, они функционируют и несут в себе изначальную информацию к которой верхняя иерархия разрядов постоянно стремится обратится с целью восстановления своей работоспособности и может давать сбой если у истоков каким-то образом был заложен изъян.
-Сергей Геннадьевич, вы проиграли. Разливайте, -обратился Уилсон к Бухову, после чего добавил. – Я, если честно, считаю, что куда более вернее так называемая триединая модель мозга.
-Позвольте коллега, –возразил Бухов, перемешивая колоду карт. – Эту теорию уже опровергли и доказали её не состоятельность. Неужели вы продолжаете верить в то, что наш мозг произошел от рептилий.
-Попахивает мировым заговором, – подключаясь к разговору, подкалывая Уилсона, добавил Юрий. – Рептилии, тайное правительство.
-Вы считаете, что тайного правительства не существует? – важно распрямившись, спросил Уилсон, доставая из кармана своих брюк, пачку сигарет и закуривают одну из них.
- Полагать, что вверху сидит одно лицо или группа лиц которые могут управлять всей планетой видится мне мало вероятной, – серьезно ответил Юрий.
-Ну с чего же. Посмотрите на конфликты, и на то как в целом развивается ситуация на нашей планете, как внедряются новые технологии, распространяется различные культурные новшества. Это все явно делается централизованно и с определенной целью с привязкой на психологическую и культурную особенность населения в какой-то конкретной местности, – ответил Уилсон. – Где-то продавливается быстрее, где-то медленней.
-Возможно. Но это как по мне просто массовое помешательство и попытка подражать. А в высших кругах ещё и элемент использования инструмента контроля людей своих стран. Если у одних работает, почему бы не применить эту модель с легкими изменениями и в другой части суши. Да и технологии в наше время тоже являются не плохим источников контроля. Представьте будущее, где на каждом углу будут висеть камеры, через которые вас сразу просканируют. Но это вовсе не мировой заговор, просто дань моде и очередной механизм контроля масс с последующим широким применением результатов такого контроля. Например так можно и воспитывать нравственность.
- И вы считаете это нормальным? – с грустью в голосе спросил Сергей Геннадьевич, Юру.- Каждого контролировать? Как по мне, чем больше элементов контроля, тем больше общество становится не разумным. Если для того, чтобы человек не гадил на остановке надо камера, то это вовсе не говорит о воспитании нравственности в человеке. Это лишь порождает страх.
- Страх рождает гнев. Гнев рождает ненависть. Ненависть – страдания. – с характерной насмешкой, высказался Юра.
-Именно, – не замечая отсылки на популярную кино вселенную, согласился Сергей Геннадьевич. - Человек должен сам, понимать, что плохо, а что хорошо. Если для этого понимания нужно создавать бесконечное количество законов и развешивать повсюду камеры, то этому обществу долго не протянуть. В конечном счете, любой закон можно обойти, как собственно можно нагадить не под камерой, а рядом с ней или вообще в другом месте.
-Тут вы правы, – согласился Юрий. – Предлагаю выпить за то, что бы хороших людей на Земле было больше, а плохих меньше.- добавил Юрий запрокидывая очередную рюмку.
Все в едином порыве поддержали высказанное пожелание, осушив свои рюмки и продолжив общение на различные душераздирающие темы параллельно разыгрывая новую партию в дурака.
Уислон который по началу казалось, был хмур и угрюм. Цеплявшейся к словам и скептически ко всему относящейся к концу беседы, не без помощи волшебного свойства самогона, раскрылся в более раскрепощенной форме.
Иногда Юрию приходилось даже успокаивать гостя, который периодически, пребывая под воздействием горячительных напитков, устремлялся слишком эмоционально и громко пояснять за теории которые выдвигались его возбужденным разумом.
Напиток, который принес Сергей Геннадьевич обладал довольно специфическим свойством опьянения.
Казалось, что поначалу он вообще не воздействует на мозг, позволяя пить одну рюмку за другой, и держать язык за зубами. Однако это ложное чувство вскоре неожиданно разбивалось о реальность в которой человека выпившего этот напиток уже можно было и не остановить от потока мыслей которые с легкостью начинали вырываться из его уст.
В какой-то момент, Нойером, посмотрев коса на свои часы, прищуривая один глаз, пришел к выводу, что пора понемногу закругляться с посиделками и отправляться спать, чтобы успеть очухаться к утру.
Судя по расплывающимся картам в его руках и мутной голове, ещё пару стаканов могли нокаутировать его на пару дней, чего он категорически не желал.
-Коллеги, – запинаясь в буквах, выдал Нойером, прервав безуспешные попытки сидевшего рядом с ним Уилсона найти требуемую для игры масть. – Если вы мне позволите, я пожалуй пойду.
-Не позволим, – В таком же опьяняющем тоне, ответил еле сдерживающий себя Юрий.
-Мне кажется тоже хватит, – поддерживая Нойерома, и выкинув карты с рук сказал Уилсон. – Я уже просто не могу играть.
-А пить? – уточнил шутливо Юрий.
-Пить… - подумал Уилсон, тяжело подбирая мысль с нужным ответом. – Пить могу, но не буду.
-Хороший тост, не находите товарищи? – воодушевленно выкрикнул Юрий, поднимая полупустую рюмку перед собой.
Профессор, одобрительно кивнув головой, согласился со словами Нойерома и Уилсона. Проваливаясь в опьяняющий сон, он также был готов прервать партию и отправиться спать.
-Кстати, Зигмунд. Пока вы не ушли. Завтра, Юра готов будет вам помочь в вашей работе. Верно Юрий? – обратился Сергей Геннадьевич к сидевшему рядом с ним Юре
Юра молча кивнул в знак согласия, после чего сложив обе руки на столе опустил на них свою голову.
- Но лучше с утра зайдите ко мне, голубчик, — добавил Бухов, глядя на коллегу. - Возможно, Юра может немного задержаться.
Приняв эту информацию, Нойером, слегка пошатываясь от опьянения, направился к выходу, надевая сырую, не до конца высохшую рубашку, в которой ранее пришел.
Нащупав дверную ручку, доктор приоткрыл дверь и осторожно, придерживаясь края стены, побрел в сторону, как ему казалось, выхода, через плавающий коридор. Было четкое ощущение, что он находился на крутящихся огромных каруселях, которые кружились из стороны в сторону мешая ему идти вперед.
Оказавшись на улице, его встретил освежающий, слегка прохладный и при этом весьма сильный порыв ветра, который чуть было, не свалил его с ног.
Капли дождя все также стеной падали с неба, хотя теперь Нойером мог разглядеть дальние строения располагавшееся на равном удалении друг от друга. Как ему показалось, непогода немного стихла, хотя и продолжала бушевать в окрестностях.
Приняв неизбежность быть полностью вымокшим под дождем, Нойером шагнул вперед, выйдя из-под навеса. Дождь тут же накрыл его с ног до головы, ударяясь холодными каплями о кожу, словно тысячи маленьких иголок, пытающихся пронзить его кожу.
Ступая по лужам, освещаемый редкими вспышками молний и сопровождаемый гремящими звуками грома, Нойером направился вперед, постепенно скрываясь из виду.
С самого утра Нойером погрузился с головой в процесс подготовки к предстоящим работам с пациенткой. Составляя для себя план лечения Марины, учитывая не совсем удачный, хотя и во многом прорывной предшествующий опыт.
В беседе с матерью Марины, Нойером сумел раздобыть важную для его эксперимента информацию: точную дату и время рождения пациентки. Огромная редкость, когда родители сохраняли бирку, на которой были указаны данные о времени рождении ребенка.
Благодаря этому он сумел создать точную таблицу расширения сознания Марины, начиная с утробного периода и заканчивая текущим временем. Это позволяло, пусть и примерно, но все же подобрать благоприятное время, когда он мог производить свои манипуляции с её нейронной сеткой, а также подобрать нужную частоту чтобы добраться до первых разрядов каждого нейрона.
По завершению первой части работ, Нойером достал из сумки частотный преобразователь и, подключив его к сети, стал производить настройки устройства, попутно убеждаясь в работоспособности прибора. С последним у доктора были свои опасения, ведь при перелете, оборудование находилось в багажном отсеке и могло из-за тряски и поломаться.
К часу дня все процедуры по настройке были завершены.
Решив не терять время зря, осознавая, что каждая минута на счету, Нойером принял решение посвятить оставшиеся часы отдыху, надеясь, что наконец-то сможет восстановить свои силы и вернуть ясность уму.
Уставший от бесконечных размышлений и напряжённых дней, он с трудом поднялся с рабочего стола и направился к кровати.
Скрип конструкции вновь проехался по его ушам, не вызывая тем не менее былого отвращения, которое он испытывал в ночное время. Возможно, ночные кошмары минувшей ночью сыграли свою роль.
Почти моментально, закрыв глаза, он ощутил, как его тело истощённое недосыпом, начинает погружаться в сон, словно тонущая лодка, уходящая под воду.
Общая усталость как тяжелая ноша постепенно стала затягивать сознание доктора в чертоги собственного сознания, где он намеривался найти тишину и покой, недоступную в повседневной жизни.
Ощущение притяжение, невидимыми нитями, распространялось по всему телу, увлекая мысли глубже и все дальше от мирской суеты, пока полностью не заволокли его пеленой забытья.
В этом состоянии покоя, где время теряло своё значение, внезапно раздался стук. Ещё и ещё… Потом тишина.
Резкая вспышка света постепенно уступающая место всеобъемлющему мраку. Опять стук. И снова вспышка, ярче прежней и ближе, словно кто-то пытался ворваться в его сознание и пробудить от сладкого сна.
Звук усиливался становясь отчётливей. Теперь он различал крики. Голоса. Голоса, полные тревоги и неясности, словно отголоски из другого мира, настойчиво звавшие его к себе.
И в тот момент, когда казалось, будто сознание уже готово было шагнуть в пустоту, нечто глубинное, сокрытое все это время от взора, словно страж всего материального пробудилось ото сна, преграждая путь чужеродному вторжению. Резким, неотвратимым движением сознание Нойерома было выброшено за пределы сновидения обратно в реальность.
Ни с того ни с сего, ощущая падение, доктор вскочил с кровати, с бешено колотящимся сердцем в груди. В голове, заглушая остальные потоки, билась в истерике, лишь одна мысль.
«Сколько время? Неужто проспал?» - думал про себя Нойером, глядя на погруженную во тьму улицу за окном.
На автомате, почти сразу после пробуждения, его рука потянулась за наручными часами, которые он по привычке снял с руки и отложил на рядом стоявшую с кроватью тумбу перед сном.
-Четверть восьмого вечера, – ошарашено, констатировал Нойером.
Вскочив с кровати, и на скорую руку одевшись, Зигмунд выскочил в коридор, быстро закрыв за собою дверь в комнату.
Ясный солнечный день давно сменился мрачным, угрюмым вечером.
Всё небо заволокло темными тучами, из которых лил проливной дождь. Изредка по небу проносились разряды молний, зловеще освещавшие погрузившиеся в темноту стены психиатрической больницы.
Выбежав на улицу, он оказался лицом к лицу с разыгравшейся не на шутку стихией, которая, казалось, решила обрушить на него всю свою ярость.
Холодные капли, словно острие игл, пронзали его кожу. Ветер, свистел в ушах, заставляя сжимать плечи, пытаясь инстинктивно защититься от натиска стихии.
Усугубляла ситуацию полное отсутствие освещения как в самом общежитии и строениях поблизости, так и на уличных фонарях, от чего разглядеть что-то в темноте из-за ливня и темных туч, затянувших всё небо, было проблематично.
Мелкими перебежками от навеса к навесу Нойером пробирался к административному зданию, в котором его дожидался Бухов и, по всей видимости уже прибывшие гости про которых профессор упоминал днем ранее.
Каждый шаг давался ему с трудом, ноги словно налились свинцом, а голова продолжала пульсировать от недавнего резкого пробуждения.
Стоит отметить, что добираться до корпуса доктору пришлось чуть ли не по памяти, вырисовывая в голове примерное расположение корпусов и небольших пристроек к ним, дабы хоть как-то ориентироваться в полной и непроглядной темноте.
На радость самого Нойерома, у него была превосходная пространственная память. Заблудиться в трех соснах ему было не суждено. Благодаря этому, он сумел быстро оказаться у запасного входа административного здания, через который днем ранее он выходил в сопровождении Зинаиды Александровны в сторону общежития.
Весь промокший до ниточки, Нойером приоткрыл деревянную дверь, юрко заскакивая внутрь подъезда. Тёплый воздух, наполненный запахом старого дерева, влажности и лекарств, сразу же ворвался в его ноздри.
Доктор остановился около лестницы облокотившись о перила пытаясь хоть немного перевести дух и собрать мысли в единый цельный клубок.
***
-А вот и наш гость, – сидя за небольшим круглым столом в окружении гостей, с воодушевлением в голосе, констатировал Сергей Геннадьевич, заприметив в дверях промокшего с ног до головы доктора. – Уважаемый Зигмунд, проходите к нам. Я если честно думал, вы к нам уже не придете. Непогода разыгралась на улице нешуточная. Возьмите в шкафу полотенце. – добавил профессор, указывая на небольшой шкаф около которого стоял Нойером.
-Я только что выиграл ставку, коллега, – радостно ответил сидевший по правую руку от Бухова, мужчина, обращаясь к Нойерому.
-А что это была за ставка? – с любопытством поинтересовался доктор.
-Ну как же. Я лично был уверен, что такая погода вас не остановит. А вот Сергей Геннадьевич считал, что вы не отважитесь выйти из комнаты.
-Честно признаться я проспал, – ответил на слова мужчины Нойером, вытирая одновременно мокрые волосы, белым вафельным полотенцем. - А когда вскочил с кровати и понял, что опаздываю, первым делом кинулся одеваться, не обращая внимания более ни на что. Возможно, не будь я сонным, то дважды бы подумал о необходимости бежать к вам в такую погоду, – добавил доктор, слегка улыбнувшись.
-Судьба доктор. Всё в её руках, – перемешивая колоду ответил мужчина.
-Нус теперь вы среди нас, и все, как говорится, в сборе. Зигмунд, присаживайтесь, – указывая на свободный стул сказал Сергей Геннадьевич. – Ах да! Совсем забыл. Пока вы ещё не сели. Это Архипов Юрий Викторович, – Бухов указал на мужчину который выиграл спор. – Я вам про него вчера рассказывал.
Юрий слегка привстал со своего места и учтиво пожал руку подошедшему к столу Нойерому.
-А вот это, – продолжил Бухов. – наш гость, Элаз Уилсон, из Университета Южного Квинсленда.
-Доброго времени суток уважаемый, – с легким акцентом в голосе ответил Уилсон.
-Ну, а перед вами тот самый молодой человек из Святого Йорана, нейробиолог Нойером Зиг младший, – важно, обращаясь к Элазу и Архипову, добавил Бухов указывая на Нойерома.
-Я смотрю у вас тоже свет пропал, – садясь за свое место, указал Нойером.
-Во всем центре пропал, – ответил Юрий. – тут это обычное дело. Когда такие сильные дожди и молнии, электричество отключается часто.
-Я созванивался с электросетями,- уточнил Бухов.- Они как обычно сказали, что у них на подстанции в распределительном щите защита сработала. Говорят, будут на другой фидер переключать. Ей богу не знаю, что это такое, но как минимум пару часов света не будет.
-Это значит до утра, – с ехидством в голосе добавил Юрий. – Кстати Сергей Геннадьевич, расскажите Зигмонду, о вашем дневном приключении, мы как раз его обсуждали.
-Умоляю вас Юрий. Ну зачем забивать голову нашему другу такой ерундой. Я эту тему поднял исключительно на время ожидания нашего гостя и мне даже не по себе при докторе это говорить.
-А что случилось? – с любопытством спросил Нойером, обращаясь к профессору.
-Юрий раздавайте, – обратился Бухов к Архипову, а сам тем временем стал пояснять Нойерому детали сегодняшнего приключения.
-Прошелся я значит по своим пациентам. Сделал утренний обход, оставался последний. И тут меня перехватывает Людочка.
-Это медсестра со второго этажа, – уточнил быстро Юрий обращаясь к Нойерому, продолжая тасовать колоду.
-Юрий раздавайте, не отвлекайтесь, – буркнул Бухов, продолжая свой рассказ.- Так вот встретила меня Людочка и сказала, что меня дожидается женщина из органов. Ну я естественно срываюсь с места. Мало ли что. Таких персон заставлять ждать нельзя. И несусь в свой кабинет. Буквально через 10 минут я оказываюсь на месте и встречаю взглядом с той самой особой, - профессор сделал паузу, подбирая раскидываемые Юрием карты и аккуратно их распрямляя веером перед собой. – Взгляд такой властный, важный, серьезный. Голос командный. Сразу к делу перешла. Убили, говорит, двух человек и оказывается оба они были пациентами нашего заведения.
-Ничего себе, - изумленно ответил Нойером.
-А я был у них лечащим врачом, понимаете.
-Да,- поджав обе губы и покачивая понимающе головой ответил Зигмунд.
-У них сейчас главная зацепка, как я понял, это то, что жертвы не боролись с тем, кто их убил, а значит убитые знали убийцу. Получается, доверяли и шли за ним. Вот они и подумали, кто как не лечащий врач может затащить обоих невесть куда и вытворить черти знает что.
-Идиотизм, – констатировал Юрий. – подозревать человека просто потому что он лечил пациентов.
-Так господа, не отвлекайтесь. У кого мелкий козырь? – буркнул недовольно Уилсон, раскрывая карты веером перед собой.
-А что за козырь, – уточнил Бухов, всмотревшись в карту лежавшей под колодой освещаемую тусклым светом от стоявших на столе нескольких свечей. – Бубна. Ну что же. У меня десятка есть.
-У меня семерка, – ответил Юрий.
-Так… У меня шестерка, – добавил Нойером, показывая карту всем игрокам.
-Тогда за вами ход, – ответил, нахмурившийся Уилсон, постоянно просматривающий своими маленькими глазенками карты в своей руке. Перебирая и переставляя их местами, будто пытался выстроить хитрую комбинацию или вытащить в ходе этих манипуляций невидимый козырь, скрытый от его взора.
-И все же, – не унимаясь продолжил Нойером, скидывая одну из карт на стол. – Что конкретно произошло.
-Ну позвольте Юрий, тут я с вами не соглашусь. – пропустив вопрос Нойерома, начал отвечать Бухов на кинутое ранее возмущение Юрием в сторону действий следственного комитета. - С точки зрения логики следствия, они идут по следу убийцы и на мой взгляд делают это верно. Просто, знаете в моем возрасте, оказаться под подозрением это конечно, та ещё, штука. Жертвы ведь действительно никак между собой не связаны. Женщине 71 год, мужчине 34 года. Живут в разных частях минской области. Кстати Юрий, Рядова вы должны были запомнить.
-Сергей вроде, – слегка подумав, вспоминая фамилию, уточнил Архипов.
-Именно он. Сергей.
-А чем он выделяется? –уточнил Нойером.
-Дело в том, что после наркотической ломки, при личном разговоре с ним, пациент утверждал, что видит иной мир. Наркотики ему нужны были именно для того, чтобы, как он выражался, «освободить свой разум». Он утверждал, что через 30 лет будет великая война, роботы заполонят улицы, а по прошествии ещё 30 лет мир столкнется с атакой огромных жукообразных насекомых, которые начнут вылезать из земли и атаковать людей. В свою очередь, сами люди будут отравлены подземными водами, что приведет к болезням и необратимой мутации организма, — ответил зловещим голосом Юрий.
-И все это он лично видел? – продолжал расспрашивать Нойером.
-Да. В деталях и красках. Словно являлся посланцем, из будущего явившегося в наш мир. Но у наркоманов это обычное дело.
-Хм. Как фильм Терминатор, – небрежно вклинившись в разговор высказался Уилсон, после чего выкинул ответную карту на ранее кинутую ему Нойером. – В прошлое засылается человек, который должен спасти человечество от робота которого тоже заслали в прошлое, чтобы убить лидера повстанцев.
-Согласен. Резкая активизация таких посланцев странным образом совпадает с возникновением культуры путешествия во времени, – уточнил Бухов. – Как собственно и больных с манией преследования инопланетянами.
-Я лично в это все не верю, – заходя с козырей продолжил говорить Уилсон, кидая карту Юре. – Если бы путешествия во времени были возможно хоть в какой-то промежуток времени, нас бы наводнили так называемые путешественники во времени.
-А вдруг в мире, в котором такую машину изобрели, жесткий контроль путешественников. И просто так, кого попало, они не отправляют, – выдвинул свое предположение Бухов.
-Ошибки есть и будут всегда. А за столько лет, что ни будь уже наверняка выползло, – парировал Уилсон.
-А что если путешествия все же возможны, но немного иначе, – отбивая козырь Уилсона, высказался Юрий. – Что если вся проблема в том, что человечество не верно понимает процесс путешествия. Требуя слишком явного, прямого процесса, аналогичный тому, что показан в упомянутом вами фильме.
-Не понял, –ответил Уилсон, всем своим видом демонстрируя непонимание намеков Архипова.
-Ну например сам процесс перерождения сознания. Вот вы тут в данное время, живете, делаете ряд задач, получаете эмоции, за счет этого ваша внутренняя энергия преобразуется и на выходе, после вашей смерти, преобразованная вами энергия отправляется в поток, который будет соответствовать вашему новому состоянию. Таким образом, зная, куда надо направлять людей, знающие существа могли бы выстраивать в целом мышление и быт человека таким образом, чтобы он преобразовывался в определенно заданном диапазоне и после смерти физической оболочки, такая энергия направлялась в нужные им потоки. И появляясь там, такие души могли бы влиять, сами того не осознавая, на ход событий реальности в которой появились.
-Юре больше не наливать, – засмеявшись ответил Бухов.
-Да я на полном серьезе, – сделав серьезную гримасу, но не скрывая шутливый тон запротестовал Юра.
-Мне кстати нравится ваша задумка Юрий – поддерживая разговор, добавил Нойером. Я тоже считаю, что реинкарнация имеет место быть в нашем мире.
-Уважаемые, – начал было говорить Бухов. – Мы ещё не выпили ни одну из бутылок самогонки, привезенной мною с деревни, а вы уже улетели в своих рассуждениях невесть куда. Подождите. Вы лучше, голубчик, расскажите, как прошло ваше путешествие. Увидели край Земли? – решил резко сменить тему разговора Сергей Геннадьевич обращаясь к Юре.
-Путешествие было конечно незабываемым. Поездка на поезде в Европе. Потом перелет в Южную Америку. Затем длительное плавание в океанических водах. В целом это не передать словами. Ощущение не забываемое.
-А чем же вы занимались, когда добрались до Антарктиды? – важно спросил Уилсон.
-Там были экскурсии. Ходили смотреть на пингвинов. Ещё были осмотры шельфовых ледников. Мне удалось посмотреть на ледник Ларсена. В целом 15 дней пролетели моментом. Каждый день были вылазки, после которых с не привычки возвращаешься на базу полностью измотанным. Наваливаешься на горячий обед или ужин, а потом падаешь плашмя в кровать. Утром, кости гудят, тело ноет, но гид собирает всю группу и мы вновь куда-то идем. Вечный холод, пробирающий до костей. Не успеваешь выйти с базы, как сразу же хочешь вернуться обратно в теплую каюту, но нечто невидимое влечет тебя идти вперед. Вглубь. Смотреть на восхитительные ледяные пейзажи, – вдохновленно рассказывал Юрий, пытаясь передать словами положительные эмоции посетившие его во время путешествия. – А вы Зигмунд любите путешествовать?
-Нет. Я наверно отношусь к нелюдимому типу личностей. Не люблю путешествовать и пребывать в местах большого скопления людей. Мне больше по душе тихое, укромное место. Домик у леса, подальше от населенного пункта.
-Как же вы здесь оказались? – с сарказмом в голосе с наигранным удивлением, спросил Юрий.
-Нужда мой коллега, нужда, - ответил за Нойерома, Бухов.
-Я уже рассказывал Сергею Геннадьевичу, – начал говорить на полном серьезе Нойером. - Почему так произошло, что был вынужден улететь с родины в поисках иного места для своей работы.
-Да. Вкратце мне Сергей Геннадьевич эту историю поведал, – ответил Юрий, кидая очередную карту на стол. – Но знаете я вот не могу понять, конкретно что вы понимаете под расширением сознания. Мне вот профессор говорил, говорил эти слова, а я не могу понять их суть.
-Если коротко, то под расширением я понимаю процесс в результате которого происходит становление нейрона. Сам этот рост я назвал расширением, и вывел легкую закономерность, цепляясь за фиксированные точки, которые косвенно могли бы указывать на существование данного процесса.
-Вы прибегаете к довольно скользкому названию, сознание. Как по мне это опрометчиво. Для начала нужно четко понять, что такое сознание, а затем уже пытаться его расширять, – уточнил Уилсон.
-Вот я и выделил для себя и описал в своей работе, что подразумеваю под сознанием. Сознание в моем видение начинает зарождаться ещё в утробе, в так называемом антенатальном периоде, между второй и третьей неделей. В этот момент начинает проявляться нервная бороздка и зарождаются первые предпосылки сознания. Оно конечно далеко от того сознания которым обладает взрослый человек. Лишено личности и осознанности. Собственно на начальном этапе это ему и не надо вся роль сводится к хранению и распределению микро-информации, к которой постоянно обращаются другие клетки с целью дальнейшего развития индивида.
-То есть вы конкретно определяете сознание как способность живого существа мыслить, чувствовать, воспринимать? Я верно вас понял? – спросил Уилсон.
-Не совсем. За способность мыслить, сам процесс познания окружающего мира, отвечает надстройка сознания, которую мы называем личностью. Само сознание, на мой взгляд, не способно мыслить. Это как огромная библиотека. Разве может библиотека обладать мыслью? Есть набор информации, которая может быть размещена на разных носителях и есть ряд средств для воспроизведения информации. Есть книги, в библиотеке которые могут вызывать ряд эмоций, мыслей и многое другое у того, кто её читает, но сама библиотека этими мыслями не владеет и их не испытывает. Тонкая грань хранилища и того кто в хранилище использует информацию. Задача библиотеки хранить данные, задача личности считывать хранящиеся в ней данные, создавать образы из информации и выводить их из хранилища.
-Ох. Профессор, – закатив тяжело глаза, обратился Уилсон к Бухову. – Налейте мне пару капель.
-Ну в целом за пару минут углубленный разбор книги я не смогу в наш разговор уместить. Я лишь описываю кратко ситуацию. А её детальное описание есть в книге, –ответил спокойно Нойером, отбивая кинутый козырь Сергей Геннадьевичем.
-Ладно. Меня больше волнует процесс расширения, – продолжил допытываться Юрий, не обращая на колкие фразы Уилсона. – Как именно это происходит и про какие фиксированные точки в своей закономерности вы определили.
-Я взял за основу, два момента. Первое, принято считать, что во время беременности у плода с матерью есть четыре критических периода. Второе, момент с так называемыми «кризисными годами» в течении жизни человека. Принято считать, что есть кризис года, трех лет, семи, пубертатный. В последующем у человека есть кризис юности с разбежкой от 18 до 21 года, следующий за ним кризис молодости, переходящий затем в кризис взрослости и на данный момент кульминационный кризис – зрелости, стартующий в 55-65 лет. Каждый по своему эти кризисы переживает, кто-то вообще может их не замечать, другие впадают в так называемые депрессии.
-Ну в целом да. Как-то так и есть, – согласился Сергей Геннадьевич. Но я бы поспорил с фразой «фиксированная точка» в данном примере. Эти кризисы возникают у каждого в разные годы.
-Да. Но диапазон плюс-минус пару лет. И это все тоже объяснимо. Так вот, мне удалось связать простыми математическими вычислениями каждый из периодов. Определить так сказать, закономерность в числах. Я предположил, что структура нейрона развивается по неким правилам, разрядности. Попытался вывести это правило через так называемый геометрический ряд с общим знаменателем 2. И так вышло, что во время беременности эта методика идеально укладывалась в общую структуру. Каждый, критический период во время беременности попадал под очередную разрядность, совпадая по общепринятым временным диапазонам. Например, по завершению первых 18 дней, появляется нервная борозда. Этот период соответствует второму разряду. За второй разрядностью запускается четырех разрядная модель нейрона, при которой идет интенсивное зарождение и развитие полушарий мозга. Он становится больше, появляется хорошо выраженное полосатое тело и зрительный бугор. Воронка и карман Ратке смыкаются, появляются сосудистые сплетения. Четырех разрядная структура длится порядка 36 дней. По её завершению стартует восьмиразрядная система, длящееся 72 дня. И замыкает утробное развитие мозга шестнадцатиразрядная структура нейрона, с продолжительностью 144 дня. В итоге, суммарно, мы имеем 270 дней или всем знакомые 9 месяцев, названной мною первой фазой. И именно переход нейронов в тридцати двух разрядную систему вызывает всем известный процесс рождения плода.
-Но вы упомянули, что геометрическая прогрессия с общим знаменателем идеально укладывается лишь при беременности, – уточнил, внимательно слушавший рассказ коллеги Юрий.
-Да. И долгое время не мог понять причину. Все рушилось после рождения плода и по завершению второго цикла во второй фазе. По какой-то причине, после перехода шестидесяти четырёх разрядной системы в сто двадцати восьми разрядность, получаемые цифры переставали совпадать с теми ориентирами которые я для себя вычертил в части возрастных кризисов.
-И какой оказалась разгадка? – продолжал расспрос Юра.
-О! прошел не один месяц, пока в один прекрасный день, я не решил составить трехмерную проекцию, процесса расширения. В которой я и увидел в чем проблема. Вышло так, что при переходе со второго цикла в третий во второй фазе, первые 8 разрядов перестают делится. Они просто визуально окружаются другими разрядами, и оказываются как бы взаперти. Те самые которые по факту содержали в себе информацию о 172 днях утробной жизни. Я назвал их спящими разрядами, а далее выделил их в новый тип и решил, что именно эти спящие разряды ответственны за формирование того чтобы мы называем подсознанием. В последствии они начинают также разрастаться по мере расширения сознания. Таким образом расширение идет в расширении.
-И какому временному диапазоны попадает это период? – спросил Сергей Геннадьевич.
-3 года 57 дней. Кризис трех лет.
-То есть вы полагаете, что на кризисы в которые входит человек стоит смотреть не под углом проблемы, а с точки зрения открывающихся для индивида перспектив? – предположил Сергей Геннадьевич.
-С какой-то стороны да. Ну психологи в целом и советуют в такие периоды сменить род деятельности, найти новое направление в котором человек мог бы себя попробовать. Только все это преподносится как проблема. А ведь это наоборот перспектива для человека.
-Все это красиво. Но как это помогло вам понять, каким образом надо воздействовать на мозг, чтобы пытаться лечить ряд заболеваний? – спросил непонимающе Уилсон.
-Дело в том, что детское сознание, и как результат формирующий это сознания комплект нейронов, в начальной стадии своего существования находиться под влиянием доминирующей частоты от 0,1 до 4Гц. Так длится до рождения, затем начинают проявляться признаки доминирования волн от 4 до 8 Гц и последующего перехода к концу первого года жизни на альфа волны 8-13 Гц. Так вот получается, что те первые 8 разрядов которые отвечают за первые утробные годы жизни, уходя в спящий режим, сохраняют в себе изначальный код дальнейшего развития сознания. И я предположил, что раз дальнейшая структура дала сбой, значит именно там заложен источник этого сбоя. И для того, что решить проблему взрослого сознания, который уже находится во второй или третьей фазе своего существования, мне нужно достучаться до тех разрядов которые ушли в спящее состояние. Мое предположение и созданный на этой базе частотный преобразователь и дали на выходе положительный результат. Мне в действительно удалось, наладит работу мозг взрослого мужчины, и вернуть его в нормальное состояние.
-Но не без проблем, – констатировал Бухов.
-Не без них, – согласился Нойером. Я не учел наличие иных спящих разрядов, которые также требовалось изменять и которые находились на других диапазонах. Эта система очень коммуникабельна. И так называемые мною спящие разряды или подсознание, не является умершими, они функционируют и несут в себе изначальную информацию к которой верхняя иерархия разрядов постоянно стремится обратится с целью восстановления своей работоспособности и может давать сбой если у истоков каким-то образом был заложен изъян.
-Сергей Геннадьевич, вы проиграли. Разливайте, -обратился Уилсон к Бухову, после чего добавил. – Я, если честно, считаю, что куда более вернее так называемая триединая модель мозга.
-Позвольте коллега, –возразил Бухов, перемешивая колоду карт. – Эту теорию уже опровергли и доказали её не состоятельность. Неужели вы продолжаете верить в то, что наш мозг произошел от рептилий.
-Попахивает мировым заговором, – подключаясь к разговору, подкалывая Уилсона, добавил Юрий. – Рептилии, тайное правительство.
-Вы считаете, что тайного правительства не существует? – важно распрямившись, спросил Уилсон, доставая из кармана своих брюк, пачку сигарет и закуривают одну из них.
- Полагать, что вверху сидит одно лицо или группа лиц которые могут управлять всей планетой видится мне мало вероятной, – серьезно ответил Юрий.
-Ну с чего же. Посмотрите на конфликты, и на то как в целом развивается ситуация на нашей планете, как внедряются новые технологии, распространяется различные культурные новшества. Это все явно делается централизованно и с определенной целью с привязкой на психологическую и культурную особенность населения в какой-то конкретной местности, – ответил Уилсон. – Где-то продавливается быстрее, где-то медленней.
-Возможно. Но это как по мне просто массовое помешательство и попытка подражать. А в высших кругах ещё и элемент использования инструмента контроля людей своих стран. Если у одних работает, почему бы не применить эту модель с легкими изменениями и в другой части суши. Да и технологии в наше время тоже являются не плохим источников контроля. Представьте будущее, где на каждом углу будут висеть камеры, через которые вас сразу просканируют. Но это вовсе не мировой заговор, просто дань моде и очередной механизм контроля масс с последующим широким применением результатов такого контроля. Например так можно и воспитывать нравственность.
- И вы считаете это нормальным? – с грустью в голосе спросил Сергей Геннадьевич, Юру.- Каждого контролировать? Как по мне, чем больше элементов контроля, тем больше общество становится не разумным. Если для того, чтобы человек не гадил на остановке надо камера, то это вовсе не говорит о воспитании нравственности в человеке. Это лишь порождает страх.
- Страх рождает гнев. Гнев рождает ненависть. Ненависть – страдания. – с характерной насмешкой, высказался Юра.
-Именно, – не замечая отсылки на популярную кино вселенную, согласился Сергей Геннадьевич. - Человек должен сам, понимать, что плохо, а что хорошо. Если для этого понимания нужно создавать бесконечное количество законов и развешивать повсюду камеры, то этому обществу долго не протянуть. В конечном счете, любой закон можно обойти, как собственно можно нагадить не под камерой, а рядом с ней или вообще в другом месте.
-Тут вы правы, – согласился Юрий. – Предлагаю выпить за то, что бы хороших людей на Земле было больше, а плохих меньше.- добавил Юрий запрокидывая очередную рюмку.
Все в едином порыве поддержали высказанное пожелание, осушив свои рюмки и продолжив общение на различные душераздирающие темы параллельно разыгрывая новую партию в дурака.
Уислон который по началу казалось, был хмур и угрюм. Цеплявшейся к словам и скептически ко всему относящейся к концу беседы, не без помощи волшебного свойства самогона, раскрылся в более раскрепощенной форме.
Иногда Юрию приходилось даже успокаивать гостя, который периодически, пребывая под воздействием горячительных напитков, устремлялся слишком эмоционально и громко пояснять за теории которые выдвигались его возбужденным разумом.
Напиток, который принес Сергей Геннадьевич обладал довольно специфическим свойством опьянения.
Казалось, что поначалу он вообще не воздействует на мозг, позволяя пить одну рюмку за другой, и держать язык за зубами. Однако это ложное чувство вскоре неожиданно разбивалось о реальность в которой человека выпившего этот напиток уже можно было и не остановить от потока мыслей которые с легкостью начинали вырываться из его уст.
В какой-то момент, Нойером, посмотрев коса на свои часы, прищуривая один глаз, пришел к выводу, что пора понемногу закругляться с посиделками и отправляться спать, чтобы успеть очухаться к утру.
Судя по расплывающимся картам в его руках и мутной голове, ещё пару стаканов могли нокаутировать его на пару дней, чего он категорически не желал.
-Коллеги, – запинаясь в буквах, выдал Нойером, прервав безуспешные попытки сидевшего рядом с ним Уилсона найти требуемую для игры масть. – Если вы мне позволите, я пожалуй пойду.
-Не позволим, – В таком же опьяняющем тоне, ответил еле сдерживающий себя Юрий.
-Мне кажется тоже хватит, – поддерживая Нойерома, и выкинув карты с рук сказал Уилсон. – Я уже просто не могу играть.
-А пить? – уточнил шутливо Юрий.
-Пить… - подумал Уилсон, тяжело подбирая мысль с нужным ответом. – Пить могу, но не буду.
-Хороший тост, не находите товарищи? – воодушевленно выкрикнул Юрий, поднимая полупустую рюмку перед собой.
Профессор, одобрительно кивнув головой, согласился со словами Нойерома и Уилсона. Проваливаясь в опьяняющий сон, он также был готов прервать партию и отправиться спать.
-Кстати, Зигмунд. Пока вы не ушли. Завтра, Юра готов будет вам помочь в вашей работе. Верно Юрий? – обратился Сергей Геннадьевич к сидевшему рядом с ним Юре
Юра молча кивнул в знак согласия, после чего сложив обе руки на столе опустил на них свою голову.
- Но лучше с утра зайдите ко мне, голубчик, — добавил Бухов, глядя на коллегу. - Возможно, Юра может немного задержаться.
Приняв эту информацию, Нойером, слегка пошатываясь от опьянения, направился к выходу, надевая сырую, не до конца высохшую рубашку, в которой ранее пришел.
Нащупав дверную ручку, доктор приоткрыл дверь и осторожно, придерживаясь края стены, побрел в сторону, как ему казалось, выхода, через плавающий коридор. Было четкое ощущение, что он находился на крутящихся огромных каруселях, которые кружились из стороны в сторону мешая ему идти вперед.
Оказавшись на улице, его встретил освежающий, слегка прохладный и при этом весьма сильный порыв ветра, который чуть было, не свалил его с ног.
Капли дождя все также стеной падали с неба, хотя теперь Нойером мог разглядеть дальние строения располагавшееся на равном удалении друг от друга. Как ему показалось, непогода немного стихла, хотя и продолжала бушевать в окрестностях.
Приняв неизбежность быть полностью вымокшим под дождем, Нойером шагнул вперед, выйдя из-под навеса. Дождь тут же накрыл его с ног до головы, ударяясь холодными каплями о кожу, словно тысячи маленьких иголок, пытающихся пронзить его кожу.
Ступая по лужам, освещаемый редкими вспышками молний и сопровождаемый гремящими звуками грома, Нойером направился вперед, постепенно скрываясь из виду.