Глава 24: От лихих 90-х до цифровой эры: как мы искали свой путь в бизнесе
Тут придётся отвлечься и объяснить, откуда у меня вообще взялось это упрямое «а давай попробуем». Оно не с неба свалилось. Оно из девяностых — с рынка, из плацкартного вагона до Читы, из магазинчика на окраине с двумя шкафами в кожанках на пороге.
Представьте себе картину: лихие 90-е, страна в хаосе, а люди… Люди пытаются выжить и как-то заработать. И вот тут начинается самое интересное — выживание по принципу «кто на что горазд».
Однажды, сидя на кухне со своим дядей Толей, который прошел все круги бизнес-ада тех времен, я слушал его рассказы с открытым ртом.
— Ты не представляешь, Максим, что тогда творилось, — говорил он, разливая крепкий чай по чашкам. Его руки, покрытые шрамами от долгих лет физического труда, слегка дрожали. — Мы с твоей тётей Любой чем только не занимались. Помню, как-то раз решили торговать трикотажем.
— И как, получалось? — спросил я, подаваясь вперед от любопытства.
Дядя Толя усмехнулся, его глаза, обрамленные сеткой морщин, на мгновение засветились озорным блеском молодости.
— Получалось, еще как! Ездили в Польшу, закупали товар, привозили сюда. Но знаешь, что было самым сложным?
— Что?
— Довезти. — Он сделал паузу, отпивая чай. — Таможенники на границе были хуже разбойников. Приходилось весь товар на себя надевать. Представляешь? Зима, холод собачий, а я стою на границе в семи свитерах и пяти парах джинсов, как матрешка!
Мы оба рассмеялись, представив эту картину. Но потом дядя Толя посерьезнел.
— А потом, Максим, началось самое веселое — торговля на рынке. Встаешь в пять утра, занимаешь место, в любую погоду… А вокруг такие же бедолаги: кто с газетами, кто с сигаретами, кто с какими-то непонятными запчастями.
Я думал об этом, сравнивая с моими собственными попытками заработать в интернете. Разница была колоссальной. Я сидел дома в тепле, в комфорте, а они мерзли на рынках и вокзалах.
Кстати, о моих бабушке с дедушкой… Ох, эти старые предприниматели! Они выращивали что-то под загадочным названием «нут». Знаете, что это такое? Я тоже долго не знал. Оказывается, это такой турецкий горох. И вот представьте: мои старики грузят этот самый нут в поезд и едут с ним в Читу. Пять дней! Карл! Пять дней трястись в поезде с мешками гороха!
— Бабуль, — говорю я ей как-то, листая старый семейный альбом, где она, совсем еще молодая, стоит возле гор мешков, — а зачем вы это делали?
— Ой, внучок, — отвечает она, поправляя очки, за которыми скрывались глаза, повидавшие столько, что хватило бы на десять жизней, — а что нам оставалось делать? Завод закрылся, пенсии копеечные. Вот и крутились как могли.
И ведь правда, крутились. Приезжают они в эту Читу, выгружают свой драгоценный груз и начинают торговать. Месяц, два… А потом обратно, и снова по новой. Железные люди, другого слова не подберешь.
Но это еще цветочки! Летом они затеяли новую авантюру. Скупали у местных мясо, яйца, семечки — в общем, все, что можно было продать подороже в городе. Загружали все это добро в старенький «Москвич» (который, кстати, чихал и кашлял на каждом километре) и везли на продажу.
— Дед, — спрашиваю я, разглядывая его натруженные руки, — а не страшно было? Ведь времена-то неспокойные были.
— Страшно, внучок, еще как страшно, — отвечает он, попыхивая своей неизменной самокруткой. Запах самосада наполнял кухню, смешиваясь с ароматом свежезаваренного чая. — Но знаешь, когда в холодильнике мышь повесилась, страх куда-то улетучивается.
И ведь правда, страх голода посильнее страха бандитов будет. Когда речь идет о выживании семьи, человек способен на многое.
А теперь представьте: вы открыли маленький магазинчик где-нибудь на окраине. Торгуете себе потихоньку, радуетесь каждому покупателю. И тут — бац! — стук в дверь. На пороге — два шкафа в кожаных куртках и с золотыми цепями толщиной с руку.
— Здравствуй, дорогой, — говорит один, улыбаясь так, что становится видно золотые зубы. За его спиной маячит второй, молчаливый и угрожающий, как туча перед грозой. — Ты в курсе, что на этой территории нужно делиться?
Я видел подобную сцену своими глазами. Было это в самом начале двухтысячных: мне едва исполнилось пятнадцать, и по выходным я стоял за прилавком в маленьком магазинчике дяди Толи на окраине города. Рэкет к тому времени уже отступал, но в глухих районах ещё процветал.
И вот стоишь ты, маленький предприниматель, и думаешь: «Господи, а ведь я просто хотел честно работать!» Но делать нечего — или делишься, или прощайся с бизнесом. А может, и с чем-нибудь посущественнее.
Помню, рассказывал мне один знакомый, Захар, как он на рынке торговал. Был он человеком неспокойным, все время искал, где бы подзаработать, и в итоге оказался на городском рынке с точкой по продаже одежды.
— Макс, ты не поверишь! — говорил он мне, размахивая руками в маленькой кафешке, где мы встретились после долгой разлуки. Глаза его лихорадочно блестели, а на лице читалась смесь усталости и какого-то болезненного азарта. — Чтобы просто стоять и торговать, мне нужно было заплатить за место, потом отстегнуть местному авторитету за «крышу», потом дать на лапу санитарному врачу, чтобы он сказал, что моя одежда не воняет китайским пластиком, а потом еще и пожарному инспектору, чтобы он «не заметил» отсутствие огнетушителя.
— И сколько же у тебя оставалось? — спрашиваю я, наблюдая, как он нервно крутит в руках чашку с давно остывшим кофе.
— Хватало на пельмени и бутылку водки, чтобы забыть весь этот кошмар, — смеется он горько, и в его смехе слышится столько боли, что становится не по себе.
Вот такие были времена, друзья мои. Бизнес был похож на американские горки, только вместо адреналина — постоянный страх, а вместо билета — твоя жизнь и здоровье.
Но время шло, и вот на горизонте появилось что-то новое. Что-то, что обещало изменить мир бизнеса навсегда. Это был… интернет!
Ох, этот первый интернет! Вы помните его? Нет? Ну, тогда позвольте старому деду (то есть мне) рассказать вам, как это было.
Представьте: вы сидите за компьютером, который по размерам и весу напоминает небольшой холодильник. Системный блок гудит так, словно внутри живет целый улей пчел. Монитор — огромная пузатая бандура с разрешением, которое сегодня заставило бы вас рыдать от отчаяния.
Включаете модем, и вот оно — началось! Писк, шипение, скрежет — словно ваш компьютер пытается связаться с инопланетянами. А потом — о чудо! — вы в сети!
— Мам, не звони никому! — кричите вы, выскакивая из комнаты в коридор. — Я в интернет вышел!
Помню, как мой друг Валера впервые показал мне «всемирную паутину». Шёл девяносто седьмой год, мне было одиннадцать, и у его отца в офисе стоял компьютер с доступом в интернет.
— Смотри, — сказал он с видом волшебника, готового показать свой самый впечатляющий трюк, — сейчас я покажу тебе будущее.
Он щелкнул мышкой, и на экране появилось что-то, что даже с большой натяжкой нельзя было назвать привлекательным интерфейсом. Простая страница с кучей синих подчеркнутых ссылок.
— Что это? — спросил я, немного разочарованный. Я ожидал увидеть что-то вроде сцен из «Матрицы» или, на худой конец, что-то похожее на видеоигры.
— Это, мой друг, — торжественно произнес Валера, — Yandex!
И вот вы сидите, ждете, пока загрузится страница. Минута, две, пять… Вы успеваете сходить на кухню, сделать бутерброд, вернуться — а страница все еще грузится. Но когда она наконец открывается… О, это было настоящее волшебство!
Сайты тогда были… как бы это помягче сказать? В общем, если бы сайты были прическами, то это были бы начесы из 80-х. Яркие цвета, мигающий текст, гифки котиков — все в одном флаконе. Красота!
— Слушай, Валер, — спрашиваю я, разглядывая эту пеструю страницу, — а что тут можно делать-то?
— Все! — с энтузиазмом отвечает он. — Можно искать информацию, общаться, смотреть картинки.
— А заработать тут можно? — интересуюсь я, думая о тех батонах колбасы, которые мне приходилось таскать на рынок, чтобы заработать на новые кроссовки.
Валера задумывается, почесывая подбородок.
— Теоретически, да. Но для этого нужно быть очень умным, — отвечает он.
— Ну, это не про меня, — вздыхаю я, и мы оба смеемся.
После того дня я не подходил к компьютеру ещё лет шесть. Ни своего, ни чужого просто не было под рукой, а та мерцающая страница со ссылками осталась в памяти как аттракцион в парке: интересно, но к моей жизни отношения не имеет. Понадобился техникум, потрёпанный «Компьютер для чайников» и два месяца уроков у Артура, чтобы я наконец связал одно с другим.
И вот, друзья мои, начали появляться наши, отечественные поисковые системы. Яндекс, конечно, всем известен. Но были и другие, о которых сейчас уже мало кто помнит. Помните Апорт? А Рамблер? Ох, сколько было споров, какой поисковик лучше!
— Слушай, Макс, — говорит мне как-то приятель, забежавший в гости, — а ты каким поисковиком пользуешься?
— Да я на Яндексе сижу, — отвечаю, демонстрируя свою домашнюю страницу с характерным желтым интерфейсом.
— Фу, — морщится он, словно я предложил ему понюхать несвежие носки, — это для лохов. Вот Рамблер — это сила!
И вот сидим мы, спорим до хрипоты, какой поисковик круче. Прямо как фанаты футбольных команд, честное слово! А потом приходит третий друг и говорит:
— Парни, вы чего? Google — вот это будущее!
Мы на него посмотрели как на предателя родины. Как это — иностранным поисковиком пользоваться? Непатриотично!
Но знаете что? Этот бизнес, основанный на поисковых системах и интернет-технологиях, был совершенно новым зверем. Попробуй его «отжать», как ларек на рынке!
Знаете, друзья мои, у нас в офисе про это ходил анекдот. Дима рассказывал его новичкам с непроницаемым лицом, выдавая за чистую правду, и половина верила. Итак, представьте: сидит программист в своём любимом свитере, который, кажется, не стирался со времён первого релиза Windows 95, попивает остывший кофе, и вдруг — бац! — в офис врываются ребята в кожанках.
— Слышь, очкарик, — говорит главный, поигрывая золотой цепью размером с якорный канат, — ты тут, говорят, бабки в интернете зашибаешь? Делиться надо.
Программист был не из пугливых. Он спокойно отодвинул чашку кофе, посмотрел на вошедших поверх очков, почесал трёхдневную щетину и ответил:
— Ребята, вы чего? Какие бабки? Я тут просто строчки кода пишу. Вот, смотрите, — и показывает им экран, заполненный какими-то иероглифами на черном фоне.
Бандиты переглядываются. Видно, что эта ситуация для них — как для меня квантовая физика. Но отступать нельзя, авторитет нужно держать.
— Ладно, умник, — говорит главный, нависая над Димой, как грозовая туча, — даем тебе месяц. Чтоб через месяц было 100 тысяч, понял?
Тот кивает, продолжая что-то печатать на клавиатуре, словно и не было этого неприятного разговора.
Проходит месяц. Снова приходят бандиты.
— Ну что, очкарик, где бабки?
— Какие бабки? — удивляется он, оторвавшись от монитора. Свитер на нём уже другой, но в таком же плачевном состоянии. — А, вы про те сто тысяч? Извините, ребята, не получилось. Сервер упал, база данных полетела, DDoS-атака была…
Бандиты снова переглядываются. Видно, что они понимают из этого примерно столько же, сколько курица в ядерной физике.
— Ладно, — вздыхает главный, явно растерянный от такого поворота событий, — видим, ты стараешься. Даем тебе еще месяц, но уже на 80 тысяч.
Проходит еще месяц. История повторяется.
— Ну и где деньги? — уже раздраженно спрашивает главный, сжимая кулаки размером с небольшую дыню.
— Извините, ребята, — разводит он руками, — опять не вышло. Курс упал, платёжка не прошла, партнёрка кинула…
Главный бандит, кажется, вот-вот взорвется:
— Ты чо, совсем охренел? Когда отдавать будешь?
А тот, не моргнув глазом, отвечает:
— Так я же потихоньку отдаю. В прошлый раз было 100 тысяч, сейчас 80. Глядишь, еще пара месяцев — и вообще ничего не будет должен.
Рэкетир настолько офигел от такой наглости, что просто развернулся и ушёл. Больше они не приходили: видимо, решили, что связываться с сумасшедшими себе дороже.
Анекдот анекдотом, но соль в нём была настоящая.
А ведь новый мир интернет-бизнеса был совершенно непонятен для старой гвардии рэкетиров. Ну как ты отследишь бизнес-процессы, которые происходят где-то там, в недрах интернета? Как поймешь, сколько денег зарабатывает человек, если все транзакции — виртуальные?
Да и система вывода денег была, мягко говоря, не очень прозрачной. Помню, как мы пытались объяснить в банке, откуда у нас деньги от продажи виртуальных гаражей в какой-то онлайн-игре:
— Понимаете, — говорю я сотруднице банка, немолодой женщине с усталым взглядом и стрижкой «каре», — мы заработали их в интернете.
— В интернете? — переспрашивает она с подозрением, как будто я сказал, что добыл их на Марсе. — А это законно?
— Конечно, законно! — уверяю я, пытаясь выглядеть максимально честно. — Мы просто продаем виртуальные предметы в игре.
— Виртуальные… что? — она смотрит на меня так, будто я говорю на инопланетном языке.
И вот стоишь ты, пытаешься объяснить человеку, который, кажется, застрял где-то в 80-х, что такое виртуальные предметы и как на них можно заработать. А в голове крутится мысль: «Господи, может, проще было бы бабушкин нут в Читу возить?»
Несмотря на всю эту неразбериху и непонимание, интернет-бизнес рос как на дрожжах. Появлялись социальные сети, онлайн-игры, всякие там каталоги и форумы.
Помните Mail.ru? О, это было что-то! Установишь себе их клиент, и вот оно — счастье! Бегущая строка внизу экрана, смайлики, виртуальные подарки — красота!
— Смотри, — говорю я другу Пашке, демонстрируя ему свой навороченный почтовый ящик, украшенный всеми возможными виджетами и плагинами, — как тебе?
— Впечатляет, — кивает Пашка, хотя по его лицу видно, что он не особо впечатлен. — А зачем тебе вот эта штука, которая показывает погоду в Буэнос-Айресе?
— Ну… мало ли, вдруг пригодится, — отвечаю я неуверенно, потому что сам не знал, зачем мне эта информация.
А потом появились они — плагины. О, эти чудесные плагины! Скачаешь такой, установишь, и вот у тебя на рабочем столе — крутая бегущая волна. Или, например, виртуальный котенок, который бегает по экрану и мяукает.
— Смотри, — говорю я другу, показывая на экран, где маленький пиксельный котенок гоняется за курсором, — какая прелесть!
— Да уж, — хмыкает он, явно не разделяя моего восторга, — главное, чтобы вместе с этим котенком ты себе какой-нибудь вирус не подцепил.
И ведь как в воду глядел! Потому что вместе с этими милыми плагинами часто приходили и не очень милые сюрпризы. Вирусы, трояны и прочая цифровая нечисть.
Помню, как-то установил я себе такой плагин — красивые часы на рабочий стол. Радовался как ребёнок: вот оно, думаю, будущее настало! А через неделю обнаружил, что все семейные фотографии, которые я так бережно хранил на компьютере, зашифрованы, а в корне диска лежит текстовый файл с реквизитами кошелька и обещанием вернуть всё за двести долларов.
Я не заплатил. И не вернул. Восемь лет снимков — детство племянников, свадьба сестры, дедушка на своём «Москвиче» — остались набором нечитаемых байтов, потому что бэкапа у меня, разумеется, не было. Никогда, ни разу за все эти годы. Первое правило я выучил, третье выучил, а второе так и не выучил.
— Макс, — звонит мне друг, — а чего это у тебя в соцсети странные сообщения? Ты что, решил заняться распространением фармацевтической продукции?
— Какой еще продукции? — не понимаю я.
— Ну, ты всем друзьям разослал предложение купить виагру со скидкой 90%. С твоей личной рекомендацией, между прочим.
И вот сидишь ты, пытаешься понять, как твоя личная жизнь вдруг стала достоянием общественности, и клянешься, что больше никогда не установишь ни одного плагина. Ну, может быть, только еще один. Последний. Самый красивый.
И эти первые сайты, эти неуклюжие попытки создать что-то в интернете — они положили начало тому, что мы видим сейчас. Это как если бы вы смотрели на первый автомобиль и пытались представить современный Tesla. Кажется невозможным, но вот оно — прогресс!
В один из вечеров, сидя в своей квартире и глядя на огни города за окном, я задумался о том, как далеко мы ушли от тех времен, когда моя бабушка и дедушка ездили в Читу с мешками нута. Сейчас дело даже не в технологиях, а в самом мышлении.
Раньше было как: есть товар, есть покупатель, есть сделка. Все просто и понятно. Ты видишь, что продаешь, ты видишь, кому продаешь, ты получаешь деньги в руки.
Теперь же все стало гораздо сложнее. Ты продаешь то, чего физически не существует, людям, которых никогда не видел, и получаешь деньги, которые тоже существуют только в виде цифр на экране.
Мой дед вряд ли смог бы понять, как можно заработать, продавая виртуальные мечи в онлайн-игре. Да что там дед — мой отец до сих пор смотрит на меня с подозрением, когда я рассказываю ему о своих интернет-проектах.
— Так ты что, сынок, — спрашивает он, нахмурив брови, — ничего настоящего не делаешь? Только в компьютере сидишь?
— Пап, — пытаюсь объяснить я, — интернет — это и есть настоящее. Это огромный рынок, где можно продавать реальные товары и услуги.
— Ну не знаю, — качает он головой, — в мое время, чтобы заработать, нужно было руки приложить, а не по клавишам стучать.
И ведь не объяснишь ему, что сейчас именно «стучание по клавишам» может принести больше, чем месяц работы на заводе. Мир изменился, но не все готовы это принять.
Разница между нами с дедом — в цене входа. Ему, чтобы начать, надо было закинуть в поезд мешки с нутом и пять суток стеречь их с верхней полки. Мне — купить домен за сто двадцать рублей.
За это я им, конечно, благодарен. Бабка с дедом вкалывали по шестнадцать часов, мёрзли на вокзалах и рисковали куда серьёзнее моего, чтобы у их внука была тёплая квартира и возможность «стучать по клавишам».
Правда, есть одна деталь, которую мой дед понял бы мгновенно, а я доходил до неё двадцать лет. Он возил горох, потому что горох был кому-то нужен. А я всю жизнь возил то, что нужно было мне. И следующая история — как раз о том, как я в очередной раз перепутал эти две вещи, только теперь уже за миллион с лишним чужих денег.