Глава 17: Кодим, чтобы выжить: Приключения в джунглях IT-бизнеса
После моих приключений в мире криптовалют я понял, что пора двигаться дальше. Знаете, есть такое чувство, когда ты уже не можешь просто сидеть на месте и ждать у моря погоды? Как будто внутри тебя поселяется маленький назойливый человечек, который постоянно шепчет: «Давай, действуй! Время уходит!»
Ранним весенним утром я сидел на кухне, задумчиво помешивая давно остывший кофе, когда эта мысль окончательно оформилась в моей голове.
— Я больше не могу просто работать на дядю, — пробормотал я, глядя в окно на город, который только просыпался.
— Опять что-то затеваешь? — моя жена Алина появилась на кухне, кутаясь в пушистый халат. — У тебя такое лицо, как будто ты собираешься или ограбить банк, или создать новый Facebook.
— Скорее второе, — улыбнулся я. — Надоело просыпаться ровно в 7:30, наспех натягивать штаны и бежать на работу, пытаясь на ходу впихнуть в себя сосиску и яичницу.
— Можно просыпаться в 7:00 и есть спокойно, — рассмеялась она, доставая из холодильника йогурт.
— Или можно создать свой бизнес и просыпаться, когда захочется, — подмигнул я.
Алина закатила глаза:
— И чем на этот раз будешь покорять мир цифровых технологий?
Годы шли, и я все больше понимал: когда ты работаешь на свой бизнес, ты никогда не останавливаешься. Всегда стремишься заработать что-то дополнительно, улучшить процессы, освоить новые технологии. Это как бесконечный марафон, где финишная ленточка постоянно отодвигается.
В памяти еще свежи были воспоминания о том, как нам всем твердили: «Бизнес делает человека свободным!» Эту мантру повторяли все бизнес-тренеры, все эти ребята в дорогих костюмах, которые на своих семинарах показывали картинки с пальмами и белоснежными пляжами.
— Бизнес — это свобода! — кричали они со сцены, а толпа завороженно внимала. — Вы сможете работать откуда угодно, когда угодно и с кем угодно!
Ха! Если бы. Забегая вперед, скажу: я понял, что бизнес, если делать его неправильно, превращает тебя в еще большего раба. Особенно если у тебя нет человека, который будет пахать за тебя.
В один прохладный осенний день я встретился с моим старым приятелем Кириллом, у которого был небольшой IT-бизнес. Мы сидели в кафе, и я внимательно слушал его истории о взлетах и падениях.
— Понимаешь, в чем проблема, — говорил Кирилл, размешивая сахар в кофе. — Ты начинаешь свой бизнес как директор, потратив все собранные деньги на регистрацию, оборудование, рекламу. Это важно. Или по какой-то франшизе. И подключаешь людей, которые готовы работать на тебя или с тобой.
— И что? — спросил я, делая глоток своего эспрессо.
— А то, — он наклонился ближе, понизив голос, как будто делился государственной тайной, — что найти того, кто будет тянуть лямку, но при этом зарабатывать меньше тебя — это задачка не из легких. Большинство толковых ребят быстро понимают, что могут открыть свое дело, и сваливают. А те, кто остается… — он многозначительно замолчал.
— Что? — я подался вперед.
— Их иногда приходится буквально нести на спине, — вздохнул Кирилл. — Они часто не проявляют инициативы, ждут указаний, а потом выгорают, им становится неинтересно.
И тут начинается самое интересное. Люди выгорают, это факт. Бизнес-процессы не всегда идут так, как ты планировал. Есть куча подводных камней, о которых тебе никто не расскажет. А еще в любой момент кто-то может скопировать твой бизнес или схему. Поэтому полагаться на других людей чертовски сложно.
— У меня был сотрудник, — продолжал Кирилл, теперь уже с горечью в голосе, — Ринат. Гений фронтенда. За три месяца поднял наш главный проект практически с нуля. Я на него нарадоваться не мог, премии выписывал, даже долю в бизнесе предлагал.
— И что случилось? — спросил я, уже догадываясь.
— Ушел, — пожал плечами Кирилл. — Причем не просто ушел, а открыл свою контору буквально в соседнем бизнес-центре. И переманил двух наших клиентов. Прямо посреди проекта.
Я слушал Кирилла и понимал, что вилка тут безвыходная. Не делегируешь — сгоришь сам. Делегируешь — растишь себе конкурента и оплачиваешь ему обучение. Третьего варианта мне никто так и не подсказал.
После некоторого опыта я понял: если ты начинаешь какое-то дело, нужно разбивать его на процессы. Каждому процессу — свой ответственный. А ты остаешься мозговым центром. Тогда эти звенья будут работать независимо друг от друга, и скопировать твой бизнес целиком будет сложнее.
— Это как конструктор, — объяснял я потом младшему брату Костику, который тоже загорелся идеей открыть что-то своё. — Каждый держит свою деталь, но только ты знаешь, как они соединяются в целое.
Кстати, о сложностях. Я заметил, что в IT сфере зарплаты раздуты до небес. И это продолжается до сих пор. Да, я не спорю, зарплата айтишника строится из постоянного обучения, из разных категорий знаний и опыта. Но все равно, это какой-то сумасшедший хайп.
— Сколько сейчас стоит приличный мидл-девелопер? — спросил я у Кирилла.
Он назвал цифру, и я машинально пересчитал её в статьи про подгузники. Выходило четыреста тысяч знаков в месяц.
— Ты серьезно? Это же месячный бюджет небольшой компании!
— А что ты хотел? — усмехнулся он. — Рынок перегрет. Знаешь, кто его раздул? Инфоцыгане в интернет-маркетинге. Они наобещали золотые горы через свои курсы. «Научим программировать за две недели! Зарплата от 100к с первого месяца!» И люди верят.
— И многие становятся программистами? — спросил я с интересом.
— Вот тебе статистика, — Кирилл нарисовал на салфетке круг и разделил его на сектора. — Из всех студентов, которые записываются на эти курсы, реально адекватных людей, которые что-то умеют и могут претендовать на хорошую должность, — единицы. Буквально два-три человека из группы.
— Почему так мало? — я был искренне удивлен.
— Да потому что не у всех мозг заточен под программирование, — Кирилл постучал пальцем по виску. — Нужен определенный склад ума, математический. Способность видеть абстрактные структуры, алгоритмическое мышление. Если его нет — хоть ты тресни, будешь тормозить.
И вот, после долгих раздумий, я решился на самый отчаянный и безумный шаг в своей уже довольно взрослой жизни — открыть свою IT-компанию. В то время у меня было очень мало опыта управления. Точнее, опыта работы с отдельными ребятами было много, а вот опыта управления целой командой — кот наплакал. И это сильно аукнулось потом.
День, когда я зарегистрировал свою компанию, был солнечным и теплым, что я воспринял как хороший знак. Выйдя из налоговой с документами, я почувствовал странную смесь эйфории и страха.
— Ну что, теперь ты официально бизнесмен, — сказал я сам себе, глядя на свое отражение в витрине соседнего магазина. Солидный молодой человек в джинсах и футболке не очень похож на типичного предпринимателя из бизнес-журналов, но именно он (то есть я) только что стал владельцем своей компании.
Были у нас и проджект-менеджеры (есть такая замечательная должность — «прожженная мама»), и рекламщики разные. Но знаете что? Мало кто рассказывает, как оно на самом деле.
В современных офисах все выглядят такими успешными. Вот менеджер проекта в дорогой рубашке, с MacBook под мышкой, уверенно шагает по коридору. Вот разработчики, погруженные в код, создают что-то невероятное. А вот дизайнер, рисующий интерфейс, который изменит мир. И все такие довольные, такие продуктивные.
Ха! Если бы вы знали правду.
Вот вам факты из первых рук: из всех проектов, которые создаются, реально стартует и работает очень маленький процент. По статистике, от двух до пяти процентов проектов приносят инвесторам прибыль. Об этом почему-то никто не говорит. Все твердят: «Надо войти, надо идти вперед!» А что потом?
— Максим, ты не поверишь, — говорил мне однажды мой сотрудник Влад, сидя в офисе поздно вечером над очередным проектом, — у меня такое ощущение, что мы все время бегаем по кругу. Делаем проекты, которые никому не нужны, для клиентов, которые сами не знают, чего хотят.
— Почему ты так думаешь? — спросил я, протягивая ему свежий кофе.
— Смотри, — он повернул ко мне экран своего ноутбука, — это третий проект за месяц, который клиент меняет на полпути. Сначала ему нужен был интернет-магазин, потом он решил, что лучше сделать мобильное приложение, а теперь хочет чат-бот для WhatsApp. И каждый раз мы начинаем с нуля.
Я вздохнул. Такая ситуация была, к сожалению, типичной.
Обычный кодер — он как кирпичик. Делает свою работу, пишет код, который, между нами, частенько бывает полным, простите, говнокодом. Этот код потом приходится переписывать более опытным специалистам. Но с кодера какой спрос? Он сделал, забрал свои деньги и ушел. А ты стоишь перед заказчиком и показываешь ему дом, у которого вот-вот отвалится крыша, да и фундамент, похоже, забыли заложить.
— Слушай, Макс, — сказал мне как-то Олег, наш технический директор, после особенно напряженной встречи с клиентом, — ты когда-нибудь думал, что мы все делаем не так?
— В каком смысле? — я оторвался от монитора, где просматривал очередной список багов.
— В прямом, — он плюхнулся в кресло рядом со мной. — Мы берем проекты, на которые у нас нет ресурсов, обещаем сроки, которые нереально выполнить, а потом удивляемся, почему клиенты недовольны.
Я понимал, о чем он говорит. Часто проекты приходилось собирать на скорую руку. Это как ракету собрать из подручных материалов, чтобы она хотя бы взлетела. Но это еще полбеды.
Самое обидное — ты можешь сделать отличный проект, запустить классный сайт, а он просто не пойдет. Статистика беспощадна: большинство проектов проваливаются. Ты можешь вбухать миллионы в рекламу, а людям просто не зайдет. Вот такой тренд, и ты ничего с этим не сделаешь.
Все эти пацанские проджект-менеджеры могут сколько угодно распинаться о своем опыте запуска продуктов. Но у них нет опыта запуска именно такой компании, как твоя. А тренды меняются каждый год! То, что выстрелило год назад — будь то мобильное приложение, сайт, магазин или сервисный центр — сейчас может быть уже неактуально.
А теперь позвольте рассказать вам одну забавную историю. Потому что в мире IT-бизнеса встречаются не только сложные проекты, но и… скажем так, интересные клиенты.
Был один чудесный весенний день. Солнце светило так ярко, что даже наш мрачный офис в бизнес-центре казался уютным. Я сидел за своим столом, пытаясь расшифровать письмо от клиента, в котором он объяснял, что именно хочет изменить в уже почти готовом проекте (спойлер: всё), когда в дверь постучали.
— Войдите, — крикнул я, не отрываясь от экрана.
Дверь открылась, и в офис вошел мужчина лет сорока, в идеально выглаженном костюме и с кожаным портфелем. Он оглядел наш скромный офис с плохо скрываемым разочарованием.
— Здравствуйте, я к руководителю, — сказал он, еле заметно поморщившись при виде кофейных пятен на моем столе.
— Это я, — я поднялся, протягивая руку. — Максим, чем могу помочь?
Он с сомнением посмотрел на мою руку, но все же пожал ее.
— Валерий Петрович, — представился он. — У меня есть бизнес-идея, и мне нужна команда разработчиков.
— Присаживайтесь, расскажите подробнее, — я указал на стул напротив.
Валерий Петрович аккуратно сел, положил портфель на колени и начал:
— Прежде всего, мне нужно, чтобы вы подписали соглашение о неразглашении. Моя идея… она революционная.
Я с трудом сдержал вздох. Вот, например, приходило к нам много заказчиков, которые просили заключать с ними договор NDA (так сказать, секретное неразглашение информации). Представляете? Они так боялись, что мы украдем их гениальную идею. Смешно, правда? У нас своих-то идей было хоть отбавляй, только вот времени и денег на их реализацию катастрофически не хватало.
Но самое интересное, что эти люди не понимали простую истину: если идея актуальна сегодня, не факт, что она будет актуальна через месяц или два. В мире IT все устаревает со скоростью света: и код, и библиотеки, и даже самые гениальные идеи.
— Конечно, — я вытащил из ящика стола стандартный бланк NDA. — Вот, пожалуйста.
Валерий Петрович внимательно изучил документ, затем достал из портфеля свою версию соглашения — втрое длиннее нашей. Я пробежал глазами по тексту: стандартные формулировки, обязательство не разглашать, не использовать… Подписал.
— Итак, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Какая у вас идея?
Валерий Петрович огляделся, словно в нашем пустом офисе могли притаиться шпионы, и наклонился ко мне:
— Я хочу создать социальную сеть.
Я кивнул, стараясь выглядеть заинтересованным. Очередная социальная сеть. Как оригинально.
— И в чем ее особенность? — спросил я.
— Это будет грандиозный интернет-магазин и социальная сеть в одном! — выпалил он, сияя как начищенный пятак.
Я сделал паузу, обдумывая услышанное.
— Интересная идея, — сказал я наконец. — А в чем конкретно будет ее отличие от, скажем, Facebook с его Marketplace или Instagram с функцией покупок?
Валерий Петрович слегка нахмурился, явно не ожидая такого вопроса.
— Моя будет лучше, — отрезал он. — Более… инновационная.
— Понятно, — я решил зайти с другой стороны. — А бюджет у проекта какой?
— Видите ли, — Валерий Петрович заерзал на стуле, — бюджета как такового пока нет. Но я готов предложить вам долю в проекте. Представляете, какие перспективы? Когда мы запустимся и привлечем первый миллион пользователей…
— Простите, что перебиваю, — я поднял руку, — но мы не работаем за долю в проекте. У нас есть сотрудники, которым нужно платить зарплату, офис, который нужно содержать…
— Но это же потрясающая возможность! — возмутился он. — Вы что, не видите потенциала?
— Валерий Петрович, — я старался говорить спокойно, — мы с удовольствием поработаем над вашим проектом, когда у вас будет бюджет. Мы даже можем помочь составить бизнес-план для привлечения инвесторов. Но бесплатно мы работать не можем.
Лицо Валерия Петровича изменилось, став похожим на грозовую тучу.
— Я раскрыл вам свои гениальные планы, — процедил он, — а вы отказываетесь? Теперь вы можете украсть мою идею!
Я мысленно досчитал до десяти.
— Мы же подписали NDA, — напомнил я. — И поверьте, у нас нет ни желания, ни ресурсов воровать чьи-то идеи.
Валерий Петрович неохотно кивнул, затем встал, поправил галстук и, не прощаясь, вышел из офиса.
Как только дверь за ним закрылась, из соседней комнаты высунулась голова нашего дизайнера Насти.
— Что, опять гений с революционной идеей и без бюджета? — спросила она с улыбкой.
— Точно, — я рассмеялся. — На этот раз «Facebook, только лучше».
— А на прошлой неделе был «Uber для выгула собак», — напомнила она. — Интересно, они все из одного инкубатора идей выходят?
Мы оба рассмеялись. Такие клиенты были частыми гостями в нашем офисе. Все они были уверены, что их идея — это новый Facebook или Amazon, но почему-то у них никогда не было денег на реализацию.
Эти люди искренне не понимали, что IT-компании не раздают деньги направо и налево и не делают проекты просто так, ради идеи. Для этого существуют инвесторы, фонды президентских грантов и другие способы финансирования. Но нет, они приходили к нам, как в банк или благотворительную организацию, ожидая, что мы тут же бросим все и начнем воплощать их мечты.
Но вернёмся к тому, с чего начал Кирилл, — к людям, которые уходят и уносят с собой твой бизнес. Потому что в IT это ещё выглядит прилично: ушёл, открыл контору напротив, переманил двух клиентов. А есть версия покрасивее, и рассказала мне её женщина, которая торговала цветами.
Была у меня знакомая, назовем ее Анна. Мы познакомились на одной из IT-конференций, обменялись контактами и иногда списывались, обсуждая новости индустрии. Анна годами вела небольшой, но успешный цветочный бизнес. Представьте себе уютную лавочку, наполненную ароматом свежесрезанных роз и лилий. В ее магазине всегда было тепло и пахло весной, даже в самый холодный зимний день.
— Знаешь, в чем секрет моего успеха? — сказала она мне однажды за чашкой кофе. — Я знаю каждого поставщика по имени, помню предпочтения постоянных клиентов. Это как семья.
Её бизнес был как хорошо отлаженный механизм. Анна знала все тонкости, все нюансы цветочного мира. Она могла с точностью до дня предсказать, когда привезут свежие тюльпаны из Голландии или розы из Эквадора.
И вот, когда дела пошли в гору, Анна решила немного расслабиться. «Я заслужила отдых», — подумала она и наняла помощницу. Молодая девушка, назовем ее Мария, казалась идеальным кандидатом: энергичная, внимательная, быстро училась.
— Она просто чудо, — восторженно рассказывала мне Анна через месяц после найма Марии. — Знает названия всех цветов, умеет составлять букеты, клиенты ее обожают!
— Рад за тебя, — искренне ответил я. — Теперь сможешь немного отдохнуть.
— Да, представляешь, я впервые за пять лет взяла отпуск на целую неделю! — Анна светилась от счастья.
Первый год все шло как по маслу. Мария работала усердно, клиенты ее любили. Но потом что-то изменилось. Анна стала замечать, что Мария часто опаздывает, выглядит уставшей. То у нее проблемы со здоровьем, то ребенок заболел. Анна, будучи человеком добрым, входила в положение.
— Может, она просто выгорела? Или проблемы в личной жизни? — размышляла Анна, делясь со мной своими наблюдениями в одном из наших разговоров.
— А производительность страдает? — спросил я.
— Не особо, — пожала плечами Анна. — Заказы выполняются, клиенты довольны. Просто… что-то не так, но я не могу понять, что именно.
Она и представить не могла, что на самом деле происходит.
А происходило вот что: пока Анна думала, что Мария просто «забивает» на работу, та вела двойную жизнь. Буквально в нескольких километрах от лавки Анны Мария открывала свой собственный цветочный магазин.
Представляете? Все эти «больничные» и «проблемы» были лишь прикрытием. Мария не спала ночами, но не потому, что тусовалась, а потому что вела переговоры с поставщиками, искала помещение, делала ремонт. Она использовала все знания, все связи, которые получила, работая на Анну.
И вот однажды Мария просто не пришла на работу. Анна пыталась дозвониться до нее, но телефон был недоступен. А через неделю Анна узнала о новом цветочном магазине неподалеку. С ценами ниже, с тем же ассортиментом, с теми же поставщиками.
— Я не могла поверить своим глазам, — рассказывала мне потом Анна дрожащим голосом. — Захожу в этот новый магазин, а там… Мария. Стоит за прилавком, как ни в чем не бывало. Увидела меня и даже не смутилась. Просто сказала: «Здравствуйте, чем могу помочь?»
Это был шок. Предательство. Анна чувствовала себя так, будто ей нанесли удар в спину. Весь ее многолетний труд, все связи, все наработки — все это теперь использовала Мария в своем бизнесе.
— И что ты сделала? — спросил я, ошеломленный этой историей.
— А что я могла сделать? — горько усмехнулась Анна. — Ушла оттуда и больше не возвращалась. У нас не было никакого контракта о неконкуренции, ничего такого. Я доверяла ей.
Ринат у Кирилла и Мария у Анны отличаются только вывеской. И там, и там украли не товар и не код. Украли то, что вообще не лежит на складе: список поставщиков в голове, привычки постоянных клиентов, знание, у кого в апреле бывает дешёвый эквадорский цвет. Вот это и есть весь бизнес, а всё остальное — витрина.
Самое неприятное, что от этого не защищает ни договор, ни хорошее к человеку отношение. Анна входила в положение по каждому «больничному» и отпускала Марию с работы по первому слову. Ровно эта доброта и оплатила ремонт в конкурирующем магазине.
В следующей главе я расскажу о своем опыте работы с заказчиками. О первых заказах и о том, через что пришлось пройти. Могу сказать, что количество сайтов, которые мне пришлось переделывать за другими ребятами, было в топе десяти не меньше. И все это приходилось допиливать своими руками.
Честно? Не хотелось этого делать. Но часто какие-то правки, доработки — ты просто физически не можешь выдернуть айтишника с другого проекта. Времени искать нового специалиста тоже нет. Поэтому проще самому потратить полчаса-час и все поправить.
Вот так я и жил: днем — бизнесмен, ночью — кодер-фрилансер на подхвате у самого себя. Забавно, правда?
А начиналось всё с одной-единственной кнопки, которую заказчик попросил передвинуть на пятнадцать пикселей влево. Держитесь крепче.