Книги: Деревенская проза

Восемь лет Марина ухаживала за парализованной матерью в глухой деревне, и единственное, что не давало ей забыть, что она еще живет, – это звонок подруги каждую среду ровно в восемь вечера.

Тридцать один год дружбы кончился в июле, из-за веток смородины, свесившихся через межу. Двенадцать лет две соседки прожили по разные стороны зеленого профлиста, слыша друг друга, но не здороваясь. А когда на воротах появилась бум…

В поселке про соседку Люсю знали все: ночами к ней стучат мужики, увозят на «буханке», возвращают под утро, и пахнет от нее спиртом. Наталья прожила рядом с этим знанием полгода и считала машины под окном. Пока в ее собственном до…

Люба умерла в феврале, и Сергей Дмитриевич всерьез собирался свести ее сад: два последних лета жена провела на коленях в земле вместо обещанной поездки к морю. В июне он находит в теплице тетрадь в клетку – сухие записи о посадках…

Матвей все построил сам: большой город, собственный бизнес, жизнь, расписанная по минутам. В этой гонке не нашлось места для одного короткого звонка, того самого, которого годами ждала у окна его старенькая мать. Поздним вечером р…

Сорок лет Нина Сергеевна помнила один майский урок и одного мальчика с третьей парты – и считала это своей единственной настоящей виной. В ноябре к ней в квартиру пришли ставить пластиковые окна. Бригадир вытер ноги о коврик и ска…

Нина Алексеевна приносит в ржевскую библиотеку книгу, взятую в марте 1985 года, и просит посчитать, сколько она должна за сорок лет. Молодая библиотекарша лезет в подсобку за старым формуляром – и находит там запись, сделанную чуж…

Нина умерла в августе, а кот пришел в декабре – серый, с рваным ухом, сел на крыльце и не ушел, сколько ни топай валенком. Виктор Степанович всю жизнь не терпел кошек и сорок лет держал дом в идеальном порядке, по тетрадке с расхо…

Все лето двенадцатилетний Тимур и его дед Равиль Хасанович шкурят, конопатят и красят рассохшуюся лодку в поселке под Астраханью. Дед обещает: в августе пойдут на ерик за судаком. Лодка почти готова, и остается один слой краски.

Родительский дом в кировском поселке продан, ключи отдают в понедельник, и мать собирает всех на последний ужин. Ольга уверена, что за столом начнут делить вещи и вспоминать старые обиды. Но мать выходит в сени и приносит плоский …

Павел вернулся в родной поселок в конце апреля, и мать сразу поняла: приехал не тот, кто уезжал. Над диваном по-прежнему висит дедова тульская гармонь, на которой он играл на всех местных свадьбах. Он снимает ее со стены – и уноси…

Двадцать лет два соседа в поселке под Кимрами не здороваются из-за шестидесяти сантиметров земли и старой яблони на меже. Каждый август сосед обивает налив палкой, а Николай Петрович уходит в дом, чтобы не слышать. Пока в его кали…