Межа

Смородиновый куст стоял ровно на меже — старый, в руку толщиной у комля, посаженный ещё Любиной свекровью в семьдесят девятом, когда участки в садовом товариществе «Заря» под Слободским только нарезали и никаких заборов там не было, а были колышки, натоптанная дорожка да общая бочка с дождевой водой на четыре семьи.

Люба и Рая продружили тридцать один год. Ездили одним автобусом, сто шестым, с рыночной площади в половине седьмого, чтобы успеть на первый рейс, везли в клетчатых сумках рассаду, укутанную в мокрые газеты, и обе всю дорогу стояли, потому что сидячих мест не хватало, а уступать друг другу было смешно. Рая пекла шаньги с картошкой и приносила их через межу в вафельном полотенце, ещё горячие, и Люба ела их прямо у грядки, обжигаясь и вытирая пальцы о фартук. Люба отдавала взамен свои огурцы, потому что у Раи огурцы почему-то не шли — вяли, желтели, хоть плачь над ними.

Поссорились они в июле четырнадцатого, в самое пекло.