Варежки не по размеру

Люда приехала в Кинешму на автобусе, потому что билет на поезд стоил дороже, а деньги она считала уже восьмой год подряд, привычно, как дышат.

Сошла у рынка. Пахло мокрым шифером, соляркой и почему-то жареными пирожками, хотя было утро вторника и никаких пирожков поблизости не продавали. Может, из общаги напротив. Она постояла минуту, поправила на плече сумку, взяла из-под ног картонную коробку, перевязанную бечевкой, и пошла вверх по Комсомольской.

Дом был тот же. Панель, четвертый этаж, балкон с синими застекленными рамами – Витя стеклил их в две тысячи седьмом, ругался, что стекло режется криво, и порезал большой палец, и она бинтовала ему руку кухонным полотенцем, потому что бинт кончился.

На звонок долго не открывали. Потом щелкнуло, и в проеме встала девушка в растянутой толстовке, с мокрыми после душа волосами, и Люда сначала не поняла, кто это, а потом поняла, и внутри у нее что-то мягко и страшно опустилось.