Восемь месяцев до конца

Эта книга росла из одной фразы, которую я услышала в больничном коридоре и потом два года не могла забыть: «Она всех простила, а мы так и не собрались». Я долго не решалась писать от мужского лица, но иначе не получалось: мне нужен был человек, который в этом доме свой ровно настолько, чтобы всё видеть, и чужой ровно настолько, чтобы иметь право молчать. Здесь почти нет событий, зато очень много осени, чайника и разговоров через стенку. Если вам покажется, что вы уже бывали в этом доме, — скорее всего, вы правы, такие дома у нас у всех.