Вере ничего не оставлять

— Замок я поменяла, — сказала Лида, не оборачиваясь. — Твой ключ больше не подойдет.

Вера так и стояла на площадке третьего этажа с ключом в руке. Ключ был старый, латунный, на кольце с пластмассовой рыбкой, которую ей когда-то купили в Анапе. Двадцать восемь лет она возила его с собой из квартиры в квартиру, из сумки в сумку, и ни разу им не пользовалась. Просто не выбрасывала.

— Когда? — спросила она.

— После девятого дня. Тут ходили всякие. Из собеса, из церкви, какой-то мужик про счетчики. Я не знаю, у кого еще ключи были. У тебя, например.

Лида наконец повернулась. Она похудела с похорон, и от этого стало видно, как она похожа на мать: тот же острый подбородок, та же манера держать голову чуть набок, будто прислушиваясь, не фальшивит ли кто. Волосы стянуты резинкой от банковской пачки, на кофте катышки. В руке рулон мусорных пакетов.

— Заходи уже. Разувайся, я полы мыла.

В квартире пахло корвалолом и антоновкой. Яблоки лежали на газете под батареей в прихожей, как лежали всегда, каждую осень, сколько Вера себя помнила. Кто-то их привез, подумала она. Кто-то привез маме яблоки, а она уже не успела.