Девять смертей героя

Восьмую смерть Кайдана я записал в четверг, на закате, галловыми чернилами — железистые выцветают за десять лет, а этому тому предстоит пережить меня.

Сначала обстоятельства. Место — брод у Синей Гряды, вода по колено, дно каменистое. Причина — копьё под левую ключицу, вошло на две ладони, вышло не до конца. Время между остановкой сердца и возвратом — сорок один удар моего собственного пульса. Считал по себе: песочные часы у меня отобрали ещё под Веллой, а без счёта нельзя. Если возврат тянется дольше сотни, значит, сам он не встанет, и надо начинать петь.

Он встал на сорок первом.

Как всегда, сначала пальцы. Потом вдох — короткий, злой, будто человек вынырнул из-подо льда. Потом глаза.

Глаза возвращаются последними. И каждый раз в них чуть меньше того, кто уходил.

— Долго? — спросил он.

— Сорок один.

— В прошлый раз было тридцать.

— Тридцать два, — сказал я. — У меня записано.

У меня всё записано. Это моя работа и, если начистоту, единственное, что я умею делать по-настоящему хорошо. В Ордене Возврата нас держат не за святость. Нас держат за почерк.