Последний звонарь. Колокол мертвого ордена

— Ладони на стол. Обе. Тыльной стороной вниз.

Сотник сказал это скучно, как говорят в сотый раз за день, и очередь у переправы двинулась на шаг. Впереди Дарена стоял лудильщик с коробом за плечами, он положил на перевернутую бочку две черные от сажи руки, и сотник, не снимая перчатки, повел пальцем по его ладони, от запястья к мизинцу, будто читал.

— Проходи.

Лудильщик ушел к парому. Дарен сделал шаг и почувствовал, как под тряпицей на правой руке снова открылась ссадина. Три дня он тер ладони о речной камень, каждый вечер, пока не начинала сочиться сукровица. Мозоли звонаря не спутаешь ни с чем: они ложатся не у основания пальцев, как у пахаря или гребца, а поперек средних фаланг, там, где веревка большого колокола проходит, когда ее перехватываешь на обратном ходе. Мастер Ойген говорил, что по этим мозолям звонаря узнают даже в гробу. Мастер Ойген много чего говорил. Теперь он лежал под обгорелыми балками Семизвона, и на горе над рекой восьмой день не звонил ни один колокол.