Инженер Хаоса: Рождение Легенды

Уснул современным инженером, а очнулся в чужом теле: в грязи средневекового захолустья, с вывихнутой челюстью и наглой надписью системы перед глазами, что требует загадать желание. Теперь он Ллойд Фронтера, старший сын разоренного барона, пьяница и позор рода, которому по книжному сюжету осталось лишь спиться и сгинуть под забором. Вот только этот роман он читал от корки до корки и умирать по расписанию не намерен. Беда в том, что семья тонет в долгах, ростовщики уже прикидывают, за сколько продать ее по частям, а спасение придется возводить буквально с нуля.

Знания из будущего тут дороже золота, а оружие у героя под стать безумцу: не меч и не магия, а теплые полы, подвесные мосты и очки репутации, что капают за каждую спасенную улыбку. На них он крутит гачу и вытягивает боевого хомяка размером с башню, водохлеба, осушающего реки, бобра, что орет по утрам вместо будильника, и дракона, панически боящегося остаться без невесты. Там, где другие зовут придворных магов, Ллойд считает нагрузки и заливает цемент, а лопатой при случае укладывает наглых рыцарей прямо в грязь.

Но одними стройками не отделаться. Ростовщики точат зубы на баронство, спесивый сосед травит колодцы, придворные плетут интриги, а из угольных шахт и морских глубин лезет то, что должно было спать вечно. Ллойд лавирует между алчными вельможами, орками, эльфами и капризной королевой и раз за разом выкручивается из безвыходных ловушек, потому что помнит книгу. Одна беда: реальность все чаще идет не по написанному, будто некто переписывает историю прямо на ходу. И даже верный мечник начинает подозревать, что в теле его господина поселился чужак.

Он мечтал лишь разбогатеть и валяться на горе золота, ни о чем не заботясь. Вместо этого он спасает города, дразнит королей и превращается в фигуру, которую уже слишком опасно отпускать на волю. Как далеко зайдет человек, готовый на любую авантюру ради тихой жизни, когда за его голову начнут торговаться и корона, и сама преисподняя? И что за желание он загадал в тот первый миг, если теперь и сам не может его вспомнить?