Глава 1: Трактир, посуда и сломанная репутация

Раскинулись луга – словно иллюстрация из брошюры «100 мест, которые надо увидеть перед смертью». Бескрайние поля, усыпанные цветами, будто радуга взорвалась и осколками засыпала землю. Леса такие густые, что деревья, кажется, тянут к небу ветви-щупальца, как фанатики, рвущиеся к своему кумиру. Реки блестят на солнце, словно потоки расплавленного серебра, струящиеся между изумрудных берегов.

Воздух звенит от ароматов: свежескошенная трава, прелая листва и что-то еще... Что-то, от чего ноздри сводит судорогой, словно мир подмигивает: «Дыши глубже, пока можешь». А вдали – птичий хор, исполняющий симфонию из щебета и криков. Прямо как в диснеевском мультфильме, если бы его нарисовал гений с хронической мигренью.

Идиллия. Пасторальный рай. Картинка, от которой тошнит слаще, чем от трех тортов натощак.

Но кому нужны эти открыточные пейзажи, когда ты живешь в средневековой дыре, где:

Зимы выедают душу холодом, оставляя взамен ломоту в костях и иней на ресницах. Голод – не метафора. Сосед, который грызет твои кишки по ночам. Болезни косят людей, как траву, а лекарь прописывает «пить святую воду и молиться». Красота – это когда в похлебке плавает кусок мяса, а не когда поля усыпаны цветами.

И все это «великолепие» – нет, не луга, а бардак из грязи, соплей и отчаяния – по мнению главного героя, идеально подходит для строительства мегаполиса. Не для высоких идеалов, нет. Для бабла. Налоги, поборы, откаты – вот его святая троица. А как иначе? Деньги не пахнут, особенно если их закопать подальше от налоговой.

Знакомьтесь: Ким Су Хо, гений урбанизации, мастер абсурда и жертва иронии судьбы. Точнее, теперь он Ллойд Фронтера – местный аристократ-неудачник, чья «история успеха» напоминает клоунскую пьесу: вывихнутая челюсть, падения в грязь и система, которая выдает навыки вроде «пассивно раздражать окружающих». Его план? Превратить эту помойку в город мечты.

Или сгинуть, пытаясь.

Совсем недавно он очнулся посреди какой-то дороги с головой, тяжелой от тумана, и странным уведомлением, плавающим перед глазами: «Абсолют избрал тебя. Загадай желание».

«Что за бред?» – мелькнуло в голове. Он попытался встать, но тело будто налилось свинцом. Холод пробирал до костей, а земля под ним была ледяной и жесткой. В памяти всплывали обрывки воспоминаний: роман, который он читал накануне, – «Рыцарь железа и крови». Но как это связано с тем, что он сейчас здесь?

«Неужели это тот самый сюжетный поворот, где героя закидывает в другой мир?» – подумал он, с трудом поднимаясь на ноги. – «Только вот почему я проснулся на земле, да еще и в таком состоянии? Холодище, будто в морозилке заснул. И что это за система такая тупая? Вместо „ушибы“ пишет „кости сломаны“. Да у меня челюсть, блин, вывихнута!»

Он сгреб грязь с лица, пытаясь прийти в себя. Мысли путались, но одна из них прочно засела в голове: он вселился в тело героя романа. Но в кого именно? Какой-то деревенский житель, спящий на дороге?

«Что за хреновый бомж?» – подумал он с досадой. – «Неужели нельзя было выбрать кого-то поинтереснее?»

Но тут его прервал голос со стороны: – Я долго искал господина Ллойда, а он, оказывается, здесь. Ему бы уже поскорее вернуться в особняк.

Говорил это главный герой романа «Рыцарь железа и крови» – Ксавьер Асрахан. И, конечно, парень его узнал – такой же, как на картинках. Но стоп, он назвал его Ллойдом?

Дело в том, что мастер меча по имени Ксавьер станет, по сюжету, самым известным на всем континенте. Но в начале романа он всего лишь рыцарь, охраняющий барона Аркоса Фронтера. А имя старшего сына этого барона...

«Неужели он хочет сказать, что я теперь этот засратый зазнайка Ллойд Фронтера?»

Ксавьер посмотрел на него как на чокнутого. Ну, он, конечно, ничего не говорил про «ублюдка», но взгляд выдавал: как-то неприятно, что его господин внезапно осознает, кто он на самом деле.

Ллойд, отряхнувшись от пыли и снега, с неохотой поплелся за мечником, время от времени спотыкаясь о камни и корни. По дороге он пнул какую-то коряжистую глыбу – то ли окаменевший пень, то ли замерзший ком грязи – и чуть не растянулся во весь рост.

– Эх, черт... – пробормотал он, едва удержав равновесие.

Ксавьер, не оборачиваясь, продолжил идти вперед, но уголок его губ дернулся – то ли от улыбки, то ли от раздражения.

«Ну и зачем мне это?» – думал Ллойд, глядя на прямую спину мечника. – «Вроде бы вчера все было нормально: читал роман, пил чай, лег спать. А теперь вот – холод, грязь, какой-то Ксавьер, который смотрит на меня, как на психа, и этот дурацкий „Абсолют“, который решил, что мне нужно загадать желание. Какое, к черту, желание? Я бы лучше обратно в свою кровать вернулся...»

Он снова споткнулся, на этот раз о собственные мысли, и едва не упал лицом в снег. Ксавьер, наконец, обернулся, но ничего не сказал. Его взгляд говорил сам за себя: «Ну и господин мне достался...»

– Эй, – окликнул его Ллойд, пытаясь сохранить остатки достоинства. – А давай побыстрее? Мне тут, знаешь ли, не до прогулок.

Ксавьер лишь молча кивнул и ускорил шаг. Ллойд, вздохнув, поплелся за ним, продолжая обдумывать свое новое положение.

«Ладно, если уж я тут оказался, то надо как-то выкручиваться».

Ллойд переступил порог поместья, и его взгляд сразу же скользнул по знакомым деталям. Да, это было то самое поместье, которое он так подробно представлял, читая роман. Высокие потолки, украшенные гербами, массивные люстры, которые, казалось, вот-вот рухнут под тяжестью своих хрустальных подвесок, и этот вечный запах старого дерева, смешанный с ароматом воска. Все было именно так, как он себе воображал.

Он остановился посреди зала, осматриваясь с нескрываемым любопытством. Потолки терялись в полумраке, а стены были увешаны портретами хмурых предков с глазами, следящими за каждым шагом. Воздух здесь казался плотным, обволакивающим, будто дом сам дышал историей столетий.

– Ну что ж, – произнес он, выпрямив спину и подняв подбородок, – расскажи-ка мне, мой верный слуга, что же я, благородный Ллойд Фронтера, делал перед тем, как очнулся на этой грязной дороге, словно какой-то бродяга?

Ксавьер, стоявший рядом, едва сдержал вздох. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось легкое раздражение.

– Вы, господин Ллойд, – начал он с подчеркнутой вежливостью, – устроили в трактире небольшой... хаос. Сначала выпили все, что можно было выпить, потом разбили всю посуду, которая, к слову, стоила немалых денег, а затем решили, что пора домой. Но, увы, дошли только до середины дороги, где и упали, как мешок с картошкой.

В итоге барон забеспокоился и отправил Ксавьера на помощь. Никто ведь не хочет, чтобы его сын помер как последний тормоз, еще и с вывихом челюсти.

А вот самого Ким Су Хо, вернее, теперь Ллойда, волновало другое: холодно просто до коликов. Он стоял посреди зала, дрожа от холода, и с тоской смотрел на камин, который, судя по всему, грел только сам себя. Пламя в нем плясало, как издевательство над человеческой потребностью в тепле, выбрасывая искры, которые тут же умирали в ледяном воздухе комнаты.

– Ну и где их полы с подогревом? – пробормотал он, потирая руки. – А, точно, я же теперь в Средневековье. Чертово Средневековье, где даже носки с подогревом – это что-то из разряда фантастики.

Ксавьер, уже направляясь к двери, бросил через плечо: – Удачного отдыха, господин.

– О, спасибо, – с сарказмом ответил Ллойд. – Ты слишком добр.

Мечник, не удостоив это ответом, уже собирался уйти, но Ллойд остановил его: – Эй, Ксавьер, у нашей семьи, ну, Фронтера, много долгов, ведь так?

Рыцарь замер на мгновение, слегка нахмурившись. Его взгляд выражал легкое недоумение. – К чему это вы, господин?

– Ну, просто интересно, – пожал плечами Ллойд, делая вид, что это пустяковый вопрос. – Просто так, для общего развития.

Ксавьер, не найдя в этом вопросе ничего, кроме странности, лишь кивнул и закрыл за собой дверь.

Дело все в том, что Су Хо знает все, что произойдет в романе. Он уже дочитал его до конца и знает судьбу Ллойда. В самом начале романа барон и его жена становятся жертвами мошенников, теряют все состояние и обрывают свое существование методом, о котором говорить не принято. Ллойд же в это время уйдет в запой и начнет попрошайничать без остановки. В один момент у него с горла пойдет кровь, и он умрет.

Оставшись один в просторном холодном зале, Ллойд медленно опустился в кресло у камина. Огонь отбрасывал причудливые тени на его лицо, делая его задумчивый взгляд еще более глубоким. В голове роились мысли о будущем, которое ему предстояло изменить любой ценой.

На следующий день мать Ллойда, Марабелла Фронтера, была совсем не в восторге, узнав, что делал ее сын вчера ночью. Она стояла перед ним, заложив руки за спину, и ее взгляд был полон разочарования. И хоть на самом деле главный герой не виноват в этом всем, но Марабелла-то об этом не знает.

Она была статной женщиной с благородными чертами лица, которые могли бы выглядеть мягче, если бы не вечная тревога, залегшая между бровей. Ее темные волосы, собранные в строгую прическу, подчеркивали аристократическую бледность кожи.

– Пойди в трактир и извинись. Хотя бы, – произнесла она тоном, не допускающим возражений.

«Ну, ладно», – почесал затылок Су Хо, понимая, что выбора-то, похоже, нет. Сходит.

И это прямо сильно удивило и Ксавьера, и мать главного героя, что он согласился. Марабелла даже приподняла бровь, словно ожидая подвоха, но Ллойд лишь пожал плечами и направился к двери.

Уже через какое-то время Су Хо пошел выполнять обещание. Вот только все, абсолютно все, при его виде прятались. Жители деревни его ненавидят. Дети убегали в дома, женщины прятались за мужей, а те, в свою очередь, старались не встречаться с ним взглядом. Ллойд шел по улице, чувствуя себя как прокаженный.

– Ну и атмосфера, – пробормотал он, глядя на пустующую улицу. – Прямо как в фильме ужасов, где я – главный монстр.

Улица, еще минуту назад кипевшая жизнью, теперь напоминала кладбище – тихое, безлюдное, полное невысказанных страхов. Где-то вдалеке залаяла собака, и этот звук прозвучал как предупреждение для всех остальных. Даже ветер, казалось, затих, не желая иметь ничего общего с Ллойдом Фронтерой.

Только еще одно странное: зачем Ксавьер за ним увязался? Ллойд обернулся и увидел мечника, который шел в нескольких шагах позади, с невозмутимым видом.

– Эй, Ксавьер, – окликнул он. – Ты что, мой телохранитель теперь?

– Приказ барона, – сухо ответил мечник. – Охранять вас и проследить, чтобы вы снова не устроили пьяный дебош.

Ллойд хмыкнул: – Ну, конечно. Как же я мог забыть, что мой отец мне не доверяет.

Он задумался: «Охранять? Зачем? Ну, какой от этого алкаша на постаменте толк?»

Сначала бы ему поработать над репутацией, а то так и куска хлеба никто не подаст, если все будет плохо. Но при этом надо и с семейным долгом разобраться. И тогда, как преемник деревни, он будет до конца жизни купаться в деньгах.

«Может, есть какой-нибудь чит-код? Ну, как в GTA, на бумажечке?» – подумал Ллойд, но затем вспомнил о системе навыков.

– Так, что тут? – пробормотал он, вызывая «Систему». Перед его глазами всплыло голографическое окно с описанием навыков. Он прокрутил список вниз, пока не наткнулся на то, что искал.

– Ага, – пробормотал он, – умеет пассивно нервировать других и, если что, – прям мастер-класс по раздражению окружающих.

Система, словно издеваясь, подсветила этот навык ярким красным цветом, а рядом появилась анимация: маленький человечек, который размахивал руками и кричал на окружающих, пока те не начинали нервно ерзать.

– Отличные навыки, – с сарказмом произнес Ллойд, хмыкнув. – Ну прям достойные титула «Самый бесячий аристократ года».

Ксавьер прервал его поднятие уровня в одиночку: – А куда он пошел-то? Трактир он вот здесь, или то, что он хотел извиниться, было ложью?

Ллойд, не оборачиваясь, махнул рукой: – Нет, нет, конечно, я извинюсь. Вот, вот, уже заходим.

И это удивляет мечника. Он остановился на мгновение, подняв бровь, и внимательно посмотрел на Ллойда. Это точно его господин? Со вчерашнего дня он будто сам не свой, как будто другой человек.

А внутри таверны... Ну, будто ураган прошел. Столы перевернуты, стулья разбросаны, а на полу – осколки посуды, которые хрустят под ногами. Ксавьер, войдя следом за Ллойдом, осторожно прошел через этот хаос, прыгая с одного «островка» на другой, словно пытаясь найти опору в этом хламе.

– Ну и бардак, – пробормотал он, чуть не наступив на разбитую кружку. – Ты тут, господин Ллойд, вчера не просто буянил, а, видимо, решил устроить соревнование по разрушению.

Ллойд, игнорируя комментарий, подошел к стойке, где стоял владелец трактира – Рикам. Тот смотрел на него с явным недоверием, сжимая в руке тяжелую дубинку, словно готовясь к худшему. Его массивная фигура, облаченная в грязный фартук, излучала настороженность и плохо скрываемую враждебность.

– Я пришел просить прощения, – сказал Ллойд, садясь на единственный уцелевший стул на трех ножках.

Рикам, не опуская дубинку, лишь хмыкнул: – Прощения? Ты? Да ты, видимо, еще не протрезвел.

Ллойд вздохнул, понимая, что уважительный тон тут не сработает. Все-таки настоящий Ллойд вряд ли стал бы извиняться так вежливо. Нужно было сыграть роль.

– Ну, это ты там... – начал он, слегка наклонив голову и сделав вид, что ему немного неловко. – Ну, я короче... извини, если что. Не грузись, а?

Его тон стал грубее, более развязным, как у типичного барыги, который пытается замять конфликт, но при этом не хочет выглядеть слишком уж виноватым.

Рикам, все еще держа дубинку, посмотрел на него с подозрением: – Это все? «Не грузись»? Ты мне полтрактира разнес, а теперь «не грузись»?

Ллойд, не теряя наглости, пожал плечами: – Ну, бывает. Я ж не специально. Ну, выпил лишнего, ну, загулял... Ты ж сам знаешь, как это бывает.

Рикам хмыкнул, но дубинку опустил. Видимо, тон Ллойда его немного успокоил – это уже сработало получше.

Выйдя из трактира, Ллойд все еще был недоволен. Даже после извинений лицо трактирщика Рикама оставалось напряженным, словно он только что увидел призрака. Но Ксавьер этому был совсем не удивлен. Его господин, Ллойд, разбил там всю посуду и мебель, которую тот мужик зарабатывал кровью и потом.

«Вот если бы Ллойд компенсировал убытки, возможно, все было бы иначе», – подумал он. – «Да только дома одни долги. Какая уж тут компенсация? Получается, выглядеть хорошо в глазах жителей не выйдет. А если не разобраться с долгами, то все коту под хвост».

Ксавьер, однако, добавил: – У трактирщика еще и на зиму всегда плохое настроение. Здоровье у него никудышное, а в трактире холодно. Одним камином весь дом не обогреть. Да, Ллойд, ты сам понимаешь, Рикаму будет тяжело выживать в такую погоду.

Тусклый зимний свет пробивался сквозь облака, не принося тепла. Ветер пронизывал до костей, заставляя ежиться даже закутанных в плотные одежды прохожих. Деревенские дома казались особенно уязвимыми перед лицом надвигающейся стужи.

– Хотя, стоп, – хмыкнул Ллойд, внезапно задумавшись. – А все потому, что здесь нет системы подогрева полов.

Словно лампочка зажглась в его голове. Он остановился посреди улицы, уставившись в пустоту, как будто увидел там ответ на все свои проблемы.

– Это же идея! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. – Здесь нет систем отопления. Если я ее создам, она обязательно начнет продаваться. Прежнему дурачку это и не снилось. Он только и мог что буянить. Но вот для Ким Су Хо это вполне возможно. Я же не зря универ инженера-строителя закончил. В армии пробовал построить дом в одиночку, и днем, и ночью работал на стройплощадках. Точно, именно этим и покрою все долги семьи барона.

Развернувшись, Ллойд приказал Ксавьеру: – Возвращаемся в трактир. Они сейчас получат свой первый заказ.

Ксавьер, слегка опешив, поднял бровь: – Господин Ллойд, вы уверены, что это хорошая идея?

– Абсолютно, – уверенно ответил Ллойд, уже шагая обратно к трактиру. – Рикам получит теплый пол, а я – возможность заработать. Все в плюсе.

Ксавьер, не найдя, что возразить, лишь покачал головой и последовал за ним.

Перед главным героем тут же вылезло уведомление:

«Активировалась система баллов взаимоотношений. Вы можете получать так называемые RP (Relationship Points) за взаимодействие с окружающими. Сейчас у вас их ноль».

Ллойд, прочитав это, хмыкнул: – Ну, что-то еще непонятно, если честно. RP – это что-то наподобие опыта и улучшения отношений с основными персонажами.

«Что? Кого? О, появляется табличка с рейтингом у Ксавьера. Наверно, уважение ко мне зашкаливает...»

«Минус 30 интереса. Это, наверное, низко. Очень блиннн... низко».

Он посмотрел на Ксавьера, который шел рядом с каменным лицом, и решил, что нужно срочно исправлять ситуацию.

– Ну, эй... Ксавьер, – начал Ллойд, пытаясь сделать максимально обаятельное лицо, которое, к сожалению, больше напоминало гримасу троля с зубной болью. – Ксавьер, ты красавчик!

Мечник, не меняя выражения лица, лишь приподнял бровь и ответил: – Я это и так знаю.

И его уровень интереса упал еще на один пункт.

У Ллойда челюсть отвисла, а на глазу появился нервный тик. – Что... упал? Да я же так старался обаятельно говорить!

Он вздохнул, закрыл уведомление и пробормотал: – Ладно, похоже, это так просто не решить. Оставлю все это на потом. А то, если продолжу, будет только хуже.

Вернувшись в пивнушку, Ллойд поспешил составить контракт. Он уселся за стол, достал перо и бумагу, и начал писать с таким видом, будто это самый важный документ в его жизни. Все юридическим языком, с кучей умных слов, которые он, честно говоря, сам до конца не понимал. Но главное – затраты на строительство нового дома будут компенсацией за то, что главный герой тут натворил. Трактирщику надо всего-то только это подписать.

Солнечный луч, пробившийся через грязное окно, падал на пергамент, как божественное благословение сделки. Перо в руке Ллойда двигалось с уверенностью профессионального писаря, хотя сам он чувствовал себя мошенником высшей категории.

– Вот, – сказал Ллойд, протягивая бумагу Рикаму. – Подписывай, и я построю тебе новый дом. Не просто дом, а настоящий дворец с теплыми полами. Представляешь? Ты и твоя семья будете жить в тепле и уюте, а не ютиться в этом холодном сарае.

Трактирщик Рикам, однако, ему не доверял. Он от него, как от чумы, стеной отгородился, скрестив руки на груди и смотря на Ллойда с явным подозрением. Его взгляд говорил: «Ты мне тут сказки не рассказывай, я тебя знаю».

Ллойд понимал, что его уговоры не помогут. Рикам явно не верил в его благие намерения. Но тут он вспомнил, что настоящий Ллойд – это не тот, кто уговаривает. Тот, кто наезжает.

– Э-э, ну... это! – начал он, резко меняя тон. – Трактирщик! Подписывать вообще-то будешь, а? Я че сказал!?

Рикам, слегка опешив, отступил на шаг. Ллойд, не давая ему опомниться, продолжил: – Ты тут сидишь в своем холодном сарае, как последний нищеброд, а я тебе дворец предлагаю! Теплые полы, уют, семья счастлива! И ты еще сомневаешься? Да ты вообще в своем уме?

Секунда напряженного молчания. Трактирщик соображает: доверять друг другу надо. Так что пусть подписывает и тут не умничает, понял!

И этот бычий слезный взгляд сработал. Рикам, вздохнув, взял перо и подписал контракт.

«Ну, это отлично», – подумал Ллойд, сдерживая улыбку. – «Плевать на методы, пора браться за работу. Хороший выбор, трактирщик точно не пожалеет».

Оставив наконец в покое бедолагу, главный герой вышел на улицу. «На самом деле, мой план не такой уж и грандиозный, поэтому точных расчетов тут не потребуется».

Однако его размышление прервал Ксавьер: – Господин, вы что, шантажировали трактирщика для подписания контракта? Это же произвол нового уровня!

Но Ллойд был разочарован. «У мечника что, совсем логики нет? Он вообще слышал про когнитивное искажение? Если в прошлом было так, то и в будущем так будет. Это искажение заточено на стереотипы и негативные мысли».

В ответ Ксавьер справедливо возразил: – Это не стереотип, а опыт и статистика.

– Но это все ты говоришь про прошлое. Я же говорю тебе про будущее, – парировал Ллойд.

Тут он взял контракт, запихнул его себе за пазуху и состроил такую противную рожу, что Ксавьеру чуть не поплохело. Мечник даже слегка отшатнулся, будто увидел что-то пугающее.

– Ну что, начнем копать! – Ллойд взмахнул лопатой, словно это был королевский скипетр. Инструмент, одолженный в сарае, скрипел на плече, будто ворчал: «Ты хоть знаешь, как меня держать?» Он выпрямился, подражая позам портретных предков из родовой галереи, и пафосно изрек: – Скоро трактирщик и его мать будут улыбаться так, будто нашли золото в выгребной яме. Это я обещаю.

Внутри же бушевал иной монолог: «Их улыбки станут кирпичиками в стене моего будущего особняка... нет, целого дворца из бабла!»

С этими мыслями он ринулся в бой.

Копнуть. Переместить. Утрамбовать. Повторить. Копнуть. Переместить. Утрамбовать. Повторить.

Ритуал, от которого руки немели, а спина гудела, как разбитый колокол. Лесоматериалы со склада особняка пахли сыростью и безнадегой, но Ллойд упрямо собирал каркас, будто играл в гигантский конструктор для взрослых. Речная глина липла к рукам, как назойливый кредитор, но он швырял ее на стены с яростью человека, который вот-вот победит гравитацию.

Первые лучи рассвета окрашивали крышу недостроенного здания в нежно-розовый цвет, а Ллойд продолжал работать, словно одержимый. Его руки, покрытые волдырями и мозолями, двигались механически, но в глазах горел огонь решимости. Он строил не просто дом. Он строил свое будущее.

– Корпус готов! – объявил он через неделю, больше похожий на живого мертвеца, чем на аристократа. Тело дрожало, ноги подкашивались, а лицо приобрело оттенок подвальной плесени.

Ксавьер наблюдал за этим марафоном самоуничтожения, скрестив руки. «Дебошир строит дом? Интереснее, чем смотреть, как пьяные козы дерутся за капусту», – мелькнуло в голове. Но когда Ллойд, спотыкаясь о собственные ноги, едва не рухнул в яму, мечник не выдержал: – Доведите себя до могилы – и кто будет платить мне жалованье?

Ллойд, опираясь на лопату как на костыль, хрипло рассмеялся: – Вот он, истинный Мастер меча! Режет правду-матку, не моргнув глазом.

Не дав Ксавьеру передумать, он сунул ему в руки топор: – Раз уж вы тут, помогите нарубить дров. А потом... – Ллойд подмигнул, – станете Мастером лопаты.

Ксавьер посмотрел на топор, потом на Ллойда, словно пытаясь решить, что проще: разрубить бревно или череп господина. Выбрал бревно.

Работа закипела. Ксавьер рубил дрова с точностью метронома, Ллойд копал, как крот-авантюрист, а между ними висело неловкое молчание, прерываемое лишь стуком металла и проклятиями.

– Знаете, – процедил Ллойд, вытирая грязь со лба, – если бы все аристократы так работали, революций бы не случалось.

– Если бы все аристократы так работали, – парировал Ксавьер, – революции начинались бы из-за упадка эстетики.

Ллойд фыркнул, но промолчал. «Хоть болтовней отвлекается».

Дни сливались в один бесконечный круговорот усилий. Ллойд работал до изнеможения, падал без сил, просыпался с первыми лучами солнца и снова брался за дело. Его руки покрылись мозолями, ногти почернели от грязи, но в глазах горел огонь, которого Ксавьер раньше никогда не видел.

И через какое-то время, наконец-то закончив строительство, можно было считать проект завершенным.

Вот только мечник Ксавьер заметил что-то интересное: – Это что за иероглиф?

– А это... это логотип. Ну, в общем, личный бренд, все дела, – гордо ответил Ллойд, указывая на выжженный на стене символ. – Это моя печать. Теперь все будут знать, кто тут главный мастер.

«Неважно, короче. Время проверки. Сейчас и посмотрим, как я переделал трактирщика».

Разожгли дрова в этом новом здании. Тепло пошло прямо под пол. И, если честно, трактирщик и его пожилая мать были просто в восторге.

– Как это вообще возможно? Кто такое придумал? – воскликнул Рикам, ощупывая теплый пол, как будто это было что-то из разряда магии.

Ну, понятное дело, для людей средневековья техника полов с подогревом – это как магия расцвета технологий.

И Ксавьер был поражен. – Все, как Ллойд и обещал. Семья владельца таверны счастлива.

«Что же это такое?» – думал мечник. – «За одно утро поменялись не только манера речи и выражения лица, но он еще усердно работал и даже выполнил обещание. Он что, правда все это делал ради улыбки этих людей?»

Ну, как ни крути, они действительно счастливы.

И уровень интереса RP поднялся на целых два пункта.

За это Ллойд получил 36 очков RP.

«Что-то мечник наверняка думает: „Может, он не такой уж и отброс?“»

Да-да, хорошо, что он не знает, что этот первый заказ, будучи в абсолютном минусе, главный герой делал для рекламы. Чтобы заработать денег.

Ведь через несколько дней к этому дому с отоплением построилась целая очередь.

А Ллойд был как раз тут как тут.

– Ну, как? Понравилось? – кричал он, размахивая руками. – Хотите точно такую же пристройку у своего дома? Тогда у меня для вас эксклюзивное предложение: модель А – пристройка у дома, модель Б – перестройка существующего здания. При оформлении обоих моделей – скидка 10%!

Жители деревни, правда, все еще ему не доверяли. Но тут-то в ход пошли стандартные методы.

Наезд быдла.

– Эй, ты! – крикнул Ллойд одному из крестьян, подходя к нему с таким видом, будто сейчас начнет драку. – Ты че, не хочешь, чтобы твоя семья жила в тепле? Или ты предпочитаешь, чтобы твои дети дрожали от холода? Давай, подписывай!

Крестьянин, слегка опешив, попятился назад, но Ллойд не отставал.

– Ну, так что? – продолжал он, размахивая руками. – Теплые полы, уют, комфорт – это все для тебя! А ты тут стоишь, как обрубок, и сомневаешься!

Крестьянин, видимо, решив, что лучше не спорить, кивнул: – Ну, ладно... ладно.

Ллойд, удовлетворенный, хлопнул его по плечу: – Вот и умник! Теперь иди, подписывай контракт, пока я добрый.

Только эту деловую беседу с клиентом прервал отец Ллойда, барон Аркос Фронтера, который, кстати, совсем своему сыну не симпатизирует.

Вернувшись вместе в поместье, отец сразу перешел к делу: – Ну, так что там мой сын устроил?

Ллойд долго объяснять не стал: – Сделал заказ на отопление полов, да и все, – ответил он, стараясь выглядеть максимально беззаботно.

Отец уточнил: – И что, он и дальше будет брать такие заказы?

– Ну, пока есть желающие – буду, – пожал плечами Ллойд.

Барон Аркос, высокий мужчина с властным лицом и проседью в темных волосах, внимательно изучал своего сына. Его холодные глаза словно пытались проникнуть за маску и увидеть истинные намерения.

– Тогда пусть учтет: жители очень ценны, и я не намерен прощать своего сына, если тот думает их обманывать.

«Мне не доверяет даже собственный отец», – с горечью подумал Ллойд.

И если на этом все, то Ллойд отклоняется.

Однако напоследок барон сказал: – Если мой сын делает это только из-за ситуации в семье, то не стоит. Не нужно волноваться насчет долгов. С такими пустяками я быстро справлюсь. Поэтому вмешиваться не нужно.

Только вот Су Хо слышал эти же слова ранее. «Отец мне тоже говорил: „Все в порядке, сынок, не нужно переживать, ничего серьезного. Главное – учись, и все будет хорошо.“ И он тогда правда верил в то, что все будет в порядке. Вот только все это была ложь. И я не допущу, чтобы деньги испортили и эту мою жизнь».

Поэтому он сказал барону, что тоже будет стараться. И лучше бы Су Хо сказал эти слова своему отцу пару лет назад. Но, к сожалению, уже поздно.

Стоя у окна в своей комнате, Ллойд смотрел на деревню, которая уже начинала преображаться благодаря его изобретению. Дымки поднимались над крышами домов, люди спешили по своим делам, а на горизонте клубились тяжелые снежные тучи. Впереди была долгая зима, но теперь он знал, как ее пережить – и не просто выжить, а преуспеть.

«В этой жизни я все сделаю правильно», – подумал он, сжимая подписанный контракт. – «Ни отец, ни я не повторим ошибок прошлого. Этот мир еще не знает, на что способен настоящий Ким Су Хо».