Глава 20 Каждому брату па дукату. Наука хлеба не просит, а хлеб даёт.

Великие составные части счастья: иметь чем заняться, что любить и на что надеяться.

Алан Чалмерс

Ближники

Ох! Оторвался наставник на всей команде — от души! Что было странно?

Нур носился с ними по всем лабиринтам, а не сидел, как обычно, в кресле. То ли юность решил вспомнить, то ли что? Как он сказал: «А нечего расслабляться! Ибо командир рядом, он бдит! А если не добдит, то перебдит!»

Ловушки активировал прямо по ходу прохождения препятствий. Мишени для метателей выскакивали, как зайцы из‑под копыт лошадей. Внезапно и не там, где ожидаешь! Как орал бегающий Коуч: «Где ваше взаимопонимание? Как организовать пакость, так понимаете друг друга без слов! А как полосу пройти, так шарахаетесь, как от мокрой тряпки!» Про пакости ученики ничего не поняли, но, переглянувшись, безмолвно пообещали лично для него придумать.

Девчата выползали с полигона. Причём Дарина кряхтела, ругалась и посылала всех к Доку. Ну да! Месяц перерыва в таких тренировках сказался на всех и на всём. Уши опять горели у всех. Учитель не любит давать пустые обещания.

После душа всей командой направились в блок к целителям. Где Док заставил Фила проводить диагностику и снимать последствия тренировки. Фил ругался, что ещё не имеет допуска к работе целителя. Но сёстрам помог.

Док сообщил Злате, что мачеха в целебном сне. Но заглянуть в её палату разрешил. В палату пробрались на цыпочках, но всей толпой. Старший детектив надзирал, чтобы молодёжь «чего не натворила опять».

— Как долго она пробудет у вас? — глядя на спокойное лицо Албелы, поинтересовалась недолётка.

— В стационаре? Недолго! Вы правильно оказали первую помощь, — Док стоял за её плечом и внимательно наблюдал за эмоциями девушки. — Снимем кризисное состояние, стабилизируем пациента. И направим на амбулаторное лечение. Чтобы исключить рецидив, подключим лекарей души.

— Какое решение приняли по моему рапорту? — обернулась интуит к Нуру.

— Ещё окончательного решения нет. Оно будет принято после осмотра душеведа. Ты не хочешь, чтобы она возвращалась в ваш дом?

— Наоборот! — воскликнула Злата, покраснев. — Я поняла, что в какой‑то степени тоже виновата в наших взаимных обидах. Да, я была мала и глупа, но было немало случаев, где я была неправа. Поговорю с ней. Предложу попробовать стать настоящей семьёй, если она будет не против. Полюбит и захочет выйти замуж — буду рада.

— Ладно! Развели тут дебаты. Больная должна спокойно отдыхать! Марш отсюда! — принялся выгонять целитель слишком разговорчивых посетителей. — Опцион Злата ко Мара, с твоим настроением тебя тоже не помешает отправить к целителям души. Идите вы уже… обедать!

Толпа ринулась на выход, поэтому никто не увидел улыбку на губах спящей женщины.

Вечером хайдуты сидели в гостиной поместья ко Сэй в своём укромном уголке и потихонечку шептались, стараясь продумать страшную месть. Разговор старшему поколению слышен не был — за это отвечал Лад, но его хихиканье слышала вся семья. Нур кидал хмурые взгляды на заговорщиков, а Гер мо Ген ко Сэй довольно улыбался, хитро посматривая на своих сыновей.

Помимо ближников, только дед знал, что рапорт о готовности к тесту‑испытанию в Академии целителей по всем четырём блокам уже лежал на столе в кабинете главы рода.

А утром на прикроватном столике Нура появился странный завтрак. Помимо чашки ягодного взвара, стояло огромное блюдо с пирожками, рядом лежала записка: «Эта вкусная игра подойдёт для детей любого возраста. Закройте глаза и определите на вкус начинку пирожка. Произносите вслух, из чего, по вашему мнению, сделано наполнение выпечки. Если угадаете правильно, то следующий пирожок ваш. Если не угадаете, ваш первый завтрак закончится!»

Хохот домового разнёсся по всему дому! А рёв и рычание Нура заставили троицу хулиганов задуматься о возвращении в ведомственные общежития.

В комнате у девушек утро начиналось так приятно! Дарина проснулась спокойно и обвела взглядом светлое помещение! Настроение ленивое! Подскакивать и бежать никуда не надо! Сегодня только определят время встречи с ректором Академии целителей, поэтому Гер мо Ген ко Сэй объявил вечером, что сегодня хайдуты отдыхают.

Сестрёнка ещё сопит. Улыбается чему‑то во сне. Интересно, что ей снится?

Вдруг на спящую подругу пролился мелкий, короткий дождик. От первых же капель Злата подскочила, заполошно глядя вокруг растерянными глазами. Посмотрев на такую же оторопелую подругу, она попыталась стряхнуть с себя влагу. И вдруг вся вода с неё разлетелась мелкими брызгами. Немного попало и на ошарашенную Дарину. Теперь обе сестры сидели и изумлённо хлопали глазами. Главное, и сон, и лень слетели.

— Лад! — закричала малая. — Лад! Появись!

— Чего голосишь? Оглашённая, — с гулким ворчанием появился домовой.

— Твои шуточки? — показывая на потемневшие влажные пряди, надулась малая.

— О чём речь? — удивился дух, да так натурально, что подруги ему поверили.

Дарина, как свидетель всего произошедшего, рассказала обоим присутствующим, что произошло у неё на глазах. Лад посмеялся от души, но отпёрся от лавров юмориста, а тем более от награды «За самую весёлую побудку»:

— Это у тебя силы начали просыпаться, — сквозь смешки выдохнул Лад. — Вспомни, что снилось?

— Весь сон не помню, — нахмурилась младшая подруга.

— Что помнишь? — проснулось любопытство у Дарины.

— Летала в небе, как в детстве! Видела сады и дома, лес, горы, — начала вспоминать младшая сестра. — О! Видела молодое деревце, но ему не хватало воды. Листочки начали жухнуть от зноя, а надо мной была тучка. И я очень захотела, чтобы дождь пролился, дал так нужную дереву влагу.

— Вот и полила себя! Ты теперь поосторожнее с желаниями, — улыбнулся Лад. — Да, девоньки! Завтрак вашему наставнику доставлен. Всё, как вы просили!

— Лад! Уважаемый, дорогой, самый мудрый и отзывчивый, — затараторила Дарина.

— Ох, слишком издалека начала, — усмехнулся Самый‑самый. — Ближе к просьбе, егоза!

— Разбуди Фила! Ведь проспит всё веселье, — заметалась старшая посестрима по комнате, собираясь, словно на пожар. — А мы быстро‑быстро и почти уже в гостиной.

— Уговорила, пострелёнок. Ведьмочка, отомри, — аукнул малую домовой и пропал с хохотком. Только донеслось: — Завтрак вас там будет ждать.

Злата круглыми, как у совёнка, глазами смотрела на сестру:

— Мы к Филу? Но зачем?

— Златка, не тормози и не тупи! Собирайся! Фил от наших новостей сейчас совсем потеряется в реальности, — прыгая на одной ноге, чтобы поскорее натянуть штанину, пропыхтела златовласка. — Представь, как он по мирам сейчас рванёт. Быстрее приводи себя в человеческий вид.

Теперь по комнате металось два вихря. Мелькали волосы, туники и туфельки. Кровати, как по волшебству, заправились и накрылись покрывалами. Пижамы и полотенца аккуратными стопками улеглись на свои места. Девушки, доплетая косы, громко крикнули: «Спасибо!» — и рванули умываться.

Через десять минут сёстры быстрым шагом шли в гостиную. Не дошли совсем немного! Их остановил громкий смех домового и странный горловой рёв Нура. Лукавые улыбки обеих озорниц ясно показывали, кто был инициатором первого завтрака старшего детектива.

— И какую начинку не угадал? — спросила младшая шалунья.

— Из свёклы с сахаром, — проявился мудрый, но озорной дух.

— А сколько пирожков успел съесть? — обеспокоенно поинтересовалась Дарина.

— Половину… — замялся Лад, — первого пирожка…

— Как половину? — нахмурившись, всплеснула руками старшая сестра. — Мы же договаривались, что съедает и отгадывает!

— А он признался, что не понимает, из чего начинка, после второго укуса… — хмыкнул дух рода.

— И? — уже хором поторопили его заговорщицы.

— Ну, я сразу и убрал всю выпечку из комнаты, — уже не сдерживая веселья, признался домовой. — Даже ту, что была у него в руке!

Услышав это признание, сёстры бегом рванули в гостиную. Фил сидел на «их» диване, слушал вопли родственника и блаженно улыбался.

— Нравится? — пропыхтела малая, останавливаясь перед ним.

— Умгу, — мечтательно откликнулся парень и даже глаза закатил, показывая степень своего экстаза.

— Быстро соображай, какие у нас планы на сегодня, — рявкнула Дарина.

— Зачем? — вынырнул из радостного состояния побратим.

— Он! Только! Надкусил! Первый! Пирожок! — с нажимом процедила старшая посестрима и, сверкнув глазами, потрясла кулачком куда‑то вверх.

Фил изумлённо глянул на сестёр, а, увидев кивок малой, обернулся на звук довольно громких возгласов. Улыбка так и не сошла с его губ, но приказ от него поступил сёстрам мгновенно:

— Бегом на утреннюю разминку. Дяде сейчас не до спортивных нагрузок. Полоса в нашем распоряжении. Там дальше обдумаем, куда прятаться.

День у троицы уже обещал быть интересным!

Пока хайдуты нарезали круги, то ускоряясь, то переходя на спокойный бег, сёстры рассказали все новости нового дня. Об утреннем пробуждении Златы побратим заставил рассказать всё повторно. А затем они отправились докладывать руководителю службы охраны, то есть деду.

Гер мо Ген ко Сэй внимательно выслушал молодых людей. Прямо в их присутствии связался с ректором Академии целителей. После того как определились со временем посещения архимага целителей, дед обернулся к внуку и, улыбаясь, начал его отчитывать:

— Как ты мог так жестоко с Коучем поступить? За что? Кто придумал такие сложные начинки?

— Дед! — округлив глаза, замахал руками юноша. — Поверь, это не мы! Мы только правила игры придумали…

— Уважаемый Гер, мы думали, что один пирожок он точно съест, — пролепетала покрасневшая Дарина, переключая его внимание на себя.

— Лад! Явись пред светлы очи главы рода! — позвал старший озорник.

— Здрав будь, хозяин, — чинно, с достоинством поздоровался с ним домовой, а у самого глаза лукаво улыбались. Он кивнул молодёжи: — А с вами, мелкие, мы уже видались!

— Подскажи, — открыто улыбаясь, обратился к домовому Гер, — у тебя эти пирожки ещё остались?

— Конечно, — усмехнулся дух. — Кто же знал, что он простейшие вкусы не распознаёт?

— Так, — лукаво блеснули глаза старшего мужчины. — Мелких выгоняем, и всей семьёй будем играть в угадайку! Только договор! Выпечку не убирать! Найдём другое наказание за промах!

— Дед! — возмутился Фил. — А мы?

— А вы? — сурово глянул начальник на группу. — Брысь на аттестацию. Злата, ты же теорию начальной магии знаешь?

— Да, — закивала малая, но тут же смущённо отвела глаза. — Но у меня ничего не получается. А ещё я так и не поняла, что случилось утром.

— Твоя целительница, тьфу, врач, говорила, что Вед/ма/ми используют потоки мира, а не внутренний резерв. Попытайся сейчас не испытывать сильные эмоции. Следи за словами, так как о проклятиях ведьм, пока собирали информацию, наслушались. Только непонятно, почему поливала дерево, а окропила себя.

— Мы с Филом ей развитие магии в человеке на примере дерева объясняли, — подсказала Дарина.

— Ты это, — вмешался домовой, обращаясь к младшей из сестёр. — Если вдруг сгоряча наколдуешь чего, то вноси условие, снимающее проклятие.

— Это как? — навострила ушки юная ведьмочка.

— Ну, например: «Чтоб ты спотыкался через шаг, или оглох, ослеп, поглупел и так далее, если не исправишься, не извинишься, не принесёшь воды из колодца», — разъяснил со смехом дух. — Или: «Ходить тебе в этих штанах, пока не проквакает лягушка».

— А ты сам случайно не Вед/ма/ми? — покосился на Лада с подозрением старший маг. — Где брать учителя для этаких одарённых?

— Не‑не, — отрёкся от этой чести домовой. — Но видеть, как неопытные Вед/ма/ми в сердцах проклинали, приходилось! Вы же все для меня малолетки. Отпускай головастиков. Зови мальков! Будем думать, где им брать учителей! Ну и в «угадайку» играть!