Глава 9 Как все начнется?

Наши потребности определяются главным образом не природой, а нашим воспитанием и привычками.

Генри Филдинг

Посестримы

Восходящее солнце, неторопливо вступая в свои права, поднималось над горизонтом. Первые лучи узкими клинками проникали сквозь облака и пронзали предрассветные сумерки. К сожалению, девушки не могли оценить столь прекрасное зрелище — не потому, что не хотели им полюбоваться, а потому, что в это время тренер Академии уже гнал их по полосе препятствий. А ещё раньше он девушек хорошенько взбодрил, самолично отправив к ним в комнату персональную побудку с мерзким звуком.

Этот отзывчивый, душевный, добросердечный человек близко к сердцу принял желание тарин присоединиться к сонму избранных, умеющих защитить себя не только словом, но и делом.

Его громкий крик: «Подъём!», который раздался в сонной тишине девичьей спальни, смёл сестёр с кроватей, как добрый веник крупный мусор с ухоженной дорожки. На спортивной площадке оглушительно жизнерадостный мучитель… ой, учитель… обрадовал ещё плохо соображающих недоучек, пообещав, что лично займётся их тренировками и что они могут обращаться к нему скромно, с почтением, вежливой улыбкой и на «ты».

— Называть меня можно, — продолжил инструктор с добродушным оскалом голодной акулы, — следующим образом: Сэнсэй, Сихан, Буси, Великий или просто Мастер. А за глаза — как им будет угодно, не забывая, однако, об учтивости; то есть, если «гад», то с восхищённым придыханием.

Сёстры по духу переглянулись. Губы обеих беззвучно шепнули: «Буси», — и, подвывая под нос: «буси‑пуси, буси‑пуси…» под услышанную где‑то мелодию, девчата рванули по дорожке. Им даже не пришлось сговариваться, чтобы определиться, как они будут называть светловолосого громилу…

Посестримы летели по указанному маршруту, выдавливая из себя все силы, что могли дать их тела, стараясь убежать от экзекутора, который ласково подбадривал комплиментами:

— Шевелитесь! Быстрее! Улитки закончат дистанцию раньше вас! Руки! Где у вас руки? Дыхание! Контролируй дыхание! Кадет, твою мать, ты где была три ступени? Бежишь, как твоя соседка‑недолётка! Задохлики! Скорее вечер настанет, чем ваши ноги пересекут финиш! — и поддерживал их от всего своего огромного сердца. — Я сказал, перепрыгнула через бревно, а не переползла и не перевалилась! Вставай, хватит отдыхать!

Мучитель, со всем своим старанием выжав из девушек последние соки, в том числе и выпитый вчера чай, милостиво отпустил их лодырничать до вечера.

Хайдуты поплелись в душ, мысленно пытаясь найти для Буси самые уважительные прозвища.

— Брыдлый басалай, — шипела под нос Дарина. Правда, недолго. Споткнувшись о ступеньку, она взорвалась и заорала: — Глазопялка, вымесок! Кропот! Москолуд лободырный!

— Что‑что? Переводи, буду запоминать, — с восхищением вытаращилась на неё Злата.

— Гадкий грубиян! Любопытный выродок! Ворчун! Шутник‑недоумок! — топнула старшая девушка, на адреналиновом всплеске забыв, что только что еле переставляла конечности. Её спутница, увидев такие метаморфозы, прыснула в ладошку, за что чуть не схлопотала мокрым полотенцем, которое висело на шее юной магички. Зато Дарина, глядя на хихикающую соседку, рассмеялась и… остыла: — Что тут непонятного?

— Поможешь мне составить словарь? — начала строить глазки старшей младшая озорница.

— А ведь поселили в комнату такую спокойную, благовоспитанную, скромную тарину! Колотовка, куда ты дела ту тихоню?

Проказницы расхохотались и с новыми силами двинулись приводить в порядок свои потрёпанные тушки.

— Жизнь хороша! — залетела в комнату, чуть ли не танцуя после душа, Злата.

— Ты бегом одевайся, — доплетая косу, хмыкнула практически готовая на выход Дарина. — Куратор ждёт после завтрака в том уютном ангаре службы охраны.

— Это где мы вчера так мило и ненапряжно тренировались со спецами? — вздёрнула брови Злата и чуть ли не с разбега запрыгнула в брюки.

— Точно, — подтвердила старшая валькирия, закручивая косу вокруг головы. — Зато сегодня нам тренер родной академии указал, как мы вчера были неправы, шипя на Фила…

— Ага, — одёргивая тунику, согласилась малая. Она махом расчесала разноцветную копну и прихватила её в низкий хвост. Кинула взор в зеркало, затем перевела на подругу и подмигнула: — Зато есть теперь с чем сравнить.

Занятия на полигоне СОПП закончились на удивление быстро. Нет, не надо думать, что им уделили мало времени, — гоняли их до самого обеда. Уважаемый Нур ко Сэй, наставник Фила, лично устроил всей троице незабываемые приключения.

Для начала он сообщил, что будет проводить беседу с выбранной ими свидетельницей, а затем огорошил, что руководство службы утвердило его Главным воспитателем, или Коучем, юных талантов, к коим причислили и Фила мо Сэй ко Сьян.

Старший опекун обрадовался до зубовного скрежета, но Коуч не обратил на это никакого внимания. Он удобно устроился в кресле‑шезлонге и отправил своих подопечных… поиграться. Через какое‑то время Злата шёпотом простонала:

— Как наш коуч назвал это издевательство?

— Деловые игры, — с улыбкой отозвался Нур, который прекрасно слышал её ропот.

— Вот что я вам скажу, — пропыхтела Дарина, покосившись на невозмутимо развалившегося ко Сэй. — Деловые игры, разработанные старшим детективом, — это жёстко, если не сказать жестоко…

Команда в связке отрабатывала самые разные ситуации. Их по очереди «похищали», и «свободные» игроки должны были найти и освободить пленённого из напичканного хитроумными ловушками помещения, а «жертва» должна была из узилища расчистить путь своим освободителям.

Им передавали кучу документации, из которой следовало удалить дезинформацию и представить оперативный отчёт руководству. Роль руководства играл суровый Нур. Курсанты слушали аудиозаписи разговоров, выискивая ложь и истину. В общем, было очень интересно, но и по ушам все получили предостаточно. Мочки у молодых талантов пылали огнём.

Старший детектив, а теперь и Коуч группы развития, был очень доволен результатами учений и благословил всю троицу на дальнейшие совместные подвиги. Трио дарований, в темпе вальса расправившись с обедом, помчалось в уже знакомую каморку с визором. Функционал остался прежним: подслушиваем… ой, внимаем, отслеживаем и записываем. В общем, практикантки сегодня уже понимали, что от них требуется. Артефакт был полностью в их распоряжении.

Ия тари Гел мо Риса ко Рмел с королевским достоинством сидела за столом в светлой комнате. На столе стоял поднос со стеклянным графином, наполненным водой, и простым стаканом. Дама выбрала образ несправедливо оскорблённой добродетели: длинное закрытое платье цвета тёмного шоколада отлично гармонировало со смуглой кожей, тёмно‑каштановые волосы забраны в нарочито скромную причёску, а карие глаза блестели от сдерживаемых слёз. Артефакт истины подсвечивал её лицо ровным сиянием.

Старший детектив, расположившись напротив свидетельницы, начал процедуру:

— Ия тари Гел, вас пригласили как свидетеля многих событий, что произошли в роду ко Мара, — сухо прокомментировал он тему встречи. — Прошу рассказать всё, что вам доподлинно известно, а потом ответить на возникшие вопросы. Если у вас нет возражений и пожеланий, можете начинать.

Женщина склонила голову, опустила глаза, будто что‑то вспоминая, недолго помолчала, а потом начала говорить приятным грудным голосом:

— Была у меня одна подруга, тарина Залита ко Мара. Вместе и учились, и отдыхали. Мы познакомились на первой ступени общего обучения и быстро нашли общий язык. Детские проказы и светлые моменты нашей юности объединяли нас. Залита стала мне сестрой, доброй и понимающей: делила со мной любые детские невзгоды, успокаивала во мне обиды, была опорой.

На последней ступени обучения в нашу группу зачислили двоих друзей. Они заметили симпатичных подруг и начали оказывать им знаки внимания. Но Залите они были неинтересны: она мечтала получить доступ к магии и стать правоведом.

Подруга не обратила внимания на то, что мне нравится один из парней. Когда я единственный раз попросила её согласиться на прогулку с ними, она с таким удивлением посмотрела на меня, что мне стало стыдно. Её ответ я вспоминала потом очень долго.

— Что она сказала?

— «Нам это не принесёт ни радости, ни счастья». Это её точные слова.

— У неё был Дар предвидения? — Нур приподнял бровь.

— Это нельзя было назвать Даром. Просто иногда прорывались ответы на конкретно поставленные вопросы. Но медиумом она не была. Всё списывала на случайные совпадения, — отмахнулась женщина. Затем продолжила: — Однажды утром Залита не пришла на занятия. Я, конечно, была встревожена её отсутствием. А когда известие о пропаже наследницы ко Мара потрясло город, меня накрыло ужасом. Я заметила, что оба ухажёра тоже волнуются, и мысленно попеняла подруге, что она неправа по отношению к молодым людям. Конечно, я кинулась к родным подруги, и, когда она вернулась домой, обняла её одной из первых. Практически сразу пришли наши соученики. Тар Эл предложил защитить честь моей подруги в храме. Он уламывал несговорчивую девицу, доказывал, что очень любит и будет ждать столько, сколько ей понадобится, чтобы она могла ответить на его чувства. Я была свидетелем на церемонии в храме. На моих глазах её супруг принял имя Эл дар Залита мо Арт ко Мара. А через несколько дней бедная Залита рыдала у меня на руках. Её муж не сдержал своего слова. Она убивалась, что никогда не станет магом. Отец Залиты в то время уже слёг, жить ему оставалось недолго, и мы решили ему ничего не говорить.

— Что вы можете рассказать о гибели подруги?

— В тот день Залита хотела видеть меня свидетелем ритуала. Мы собирались ехать в храм впятером, на бричке: молодая семья и мы с таром Гел мо Навалл ко Зун. Было начало летнего сезона. Духота стояла ужасная. Тучи не давали солнцу палить, но и прохлады не приносили. Все постарались одеться полегче, но это не спасло от жары. Молодая мать была в хорошем настроении. Мне показалось, что она то ли успокоилась, то ли смирилась со своей судьбой. Лопотала что‑то о своей малютке — ну, как обычно мамочки щебечут о кровиночках: «Посмотри, какие глазки, а какой носик!»

В это время цвет артефакта начал меняться. Ия скосила на него глаза, вздохнула и продолжила:

— Я была раздражена. Духота! Мужчина, который мне уже долгое время нравится, рядом, но не обращает на меня внимания. В какой‑то момент Гел предложил разделиться, чтобы не приехать в храм как варёные раки. С его доводами согласились, и он ускакал на лошади, а мы поехали не спеша. Малютка спала в колыбели. Я хотела было взять её на руки, но Залита воспротивилась, сказала, что сама ещё не насмотрелась на свою красавицу. Когда мы въехали в лес, обрушилась гроза. Было так страшно! Вода заливала глаза. Зарницы молний пронзали почерневшее небо. Гром грохотал, как будто из пушки бабахало. Я обняла Залиту и зажмурилась. Разряды молний и раскаты грома следовали друг за другом. Лошади неслись как сумасшедшие. Нас мотало из стороны в сторону. Я почувствовала, что подруга наклонилась, но подумала, что она прикрыла ребёнка от хлещущих струй дождя, и просто придерживала её за талию, чтобы не дать ей упасть с сиденья. Когда бричка остановилась, она так и осталась лежать на колыбели. Мне показалось, она потеряла сознание, ведь при такой тряске легко можно было удариться головой. Позвала Эла. Мы вместе подняли подругу и сразу поняли, что она уже мертва. Бедняжка умерла мгновенно, там даже крови практически не было.

Ия побледнела, взглядом показала на воду. Следователь, налив воды, поднёс стакан к её подрагивающей руке. Артефакт истины цвет больше не менял, но на протяжении всего рассказа интенсивность его свечения заметно колебалась.

— У вас образование лекаря? Откуда вы знаете, что она умерла мгновенно?

— Нет. Я не лекарь. Но, понимаете, сложно не заметить остекленевшие глаза, заострившееся лицо и отсутствие дыхания. Детективы меня опрашивали после Эла. Они мне и сообщили, что лошади понесли, испугавшись горящего дерева. А про щепку уже дали заключение ваши лекари.

Рассказчица прикрыла глаза, которые сейчас казались чёрными.

— Простите, мне что‑то не очень хорошо. Видимо, перенервничала. Всё же не самые приятные воспоминания. Могу я попросить перенести наше дальнейшее общение на завтра?

Лицо женщины стало практически белым, его покрыла испарина, а прядки волос тонкими кольцами прилипли ко лбу. Нур подал рукой какой‑то знак и кивнул:

— Да, конечно! Сейчас вас проводят в комнату отдыха. Туда уже направляется лекарь. Чай принесут сразу после того, как он вас осмотрит.

— Не стоит беспокоиться. Дома отлежусь, успокоюсь и завтра буду к вашим услугам, — сделала она попытку возразить.

— Простите, но это не обсуждается, — остановил пререкания мужчина. Он, обернувшись к магам охраны, приказал: — Проводить и выполнить предписания целителя!

Мрачный детектив смотрел вслед уходящей процессии и ждал, когда из комнаты наблюдения прибежит молодёжь. Зная своего племянника с младых ногтей, он не сомневался, что сейчас состоится разговор. Троица влетела вихрем и, как по команде, вытянулась по стойке смирно.

— Вольно, — усмехнулся Коуч. — Присаживаемся! Выкладываем!

Желторотики переглянулись и кивнули самой младшей.

«Даже не сомневался», — хмыкнул про себя Нур, но на его лице при этом не дрогнул ни один мускул.

— Понимаете, — начала подбирать слова девушка, — в течение всей беседы со свидетельницей нас постоянно что‑то беспокоило.

— Нас — это кого? — уточнил у Фила руководитель.

— Всех! — подтвердил тот.

— Мы не сразу поняли, что продолжается воздействие импульсов ошибок, — покраснев от смущения, продолжила интуит. — Я сначала подумала, что после тренировки идёт откат. А когда пожаловалась на пульсацию в мочках, Дарина…

— Не Дарина, а Тюхе! Вы на службе, а значит, работаете под позывными, — поправил её Фил и кивнул, давая отмашку продолжить рассказ.

— Да. Тюхе и старший опекун поделились, что у них также дёргает уши. Вот я и подумала… — девушка замялась, но все смотрели на неё серьёзно, без насмешки, — когда мы смотрели на Ию тари Гел мо Риса ко Рмел, то переживали вместе с ней и хотели верить её рассказу. Но, может, она солгала? Такое могло случиться?

— Артефакт истины цвет не менял, только периодически мигал. Но меня самого постоянно что‑то царапало и не давало ей верить, — угрюмо согласился видавший виды маг. — Возможно, она сама себе верила. А ещё существует вероятность, что она не всё нам выложила, утаила какие‑то подробности. Но завтра мы продолжим беседу, так что это не критично. Всё равно всё вытрясем.

— У Златы… ой, Веды… вчера возник вопрос, — встряла старшая посестрима. — Кого мы упустили из свидетелей? На кого не обратили внимания? Кто получил выкуп? Ведь должен же вести к деньгам и вымогателям хоть какой‑то след?

— Вот сами и нашли себе задание! Завтра, после окончания встречи с этой странной свидетельницей, ваша группа берёт инфокристаллы с опросами всех субъектов по текущему расследованию и проводит детальную сверку показаний. Может, найдёте упущенное и нестыковки.

— А если нет? — подскочила Веда.

— У вас уже сейчас возникают вопросы. Вот их мы и будем задавать всем нашим подозреваемым на повторных допросах, — отрезал Коуч и, глядя на нахохлившихся девушек, приказал: — Фил, ну‑ка возьми своих птенцов и проведи ознакомительную экскурсию, чтоб я их до завтра не видел и не слышал. Разрешаю младшего практиканта ознакомить с работой портала. Всё же она наш служащий, а то будет на инициации дрожать, как все недолётки.

Подмигнув младшей девушке, у которой в серых глазах явственно читалось нетерпение, он взмахом руки показал всем: «Идите», ну или «С глаз долой»…

Как вам больше понравится…