Развод по-королевски

Свечи на алтаре трещали, как будто им тоже было неловко.

Их было двенадцать, по четыре на каждого бога, и горели они плохо: кто-то из служек залил воском фитили, и пламя то приседало, то выстреливало вверх с сухим щелчком. Я стояла и считала эти щелчки, потому что считать было легче, чем слушать.

Обряд вел не верховный жрец, а его помощник, потому что верховного в тот месяц не было в столице и о собственной свадьбе короля он узнал из письма. Мне это сказали позже и почему-то шепотом.

Тронный зал в тот день набили под завязку. Придворные стояли плечом к плечу от возвышения до дальних дверей, и все они дышали, и от этого дыхания стекла запотевали изнутри, хотя на дворе стоял ясный сухой день. Пахло ладаном, разогретой шерстью и чем-то кислым, что бывает в толпе людей, которые пришли смотреть, а не участвовать.

Мать стояла за моим левым плечом, и я слышала, как она сглатывает.

Король Адриан стоял справа. За все время обряда он повернулся ко мне ровно один раз, и то не ко мне, а к жрецу, чтобы уточнить, в каком месте пергамента ставить свое имя. Плечо у него было на ладонь выше моего. Я смотрела прямо перед собой, на витражное окно за алтарем, где солнце стояло уже совсем высоко и превращало цветные стекла в слепящее месиво, и думала о том, что если сейчас закрою глаза, то увижу этот витраж еще минуту, зеленый с красным, как синяк.