Глава 1. Контракт, который нельзя сжечь

Свечи на алтаре трещали, как будто им тоже было неловко.

Я подписала контракт в три часа дня, когда солнце стояло прямо над витражным окном тронного зала и превращало цветные стёкла в слепящее месиво. Рука двигалась сама — торжественная музыка, выжидательные взгляды придворных, мать, которая чуть не плакала от счастья у меня за спиной. Перо скользнуло по пергаменту, и я подписала своё имя там, где было указано: «Леди Элара Вейн, отныне и навечно».

Навечно — это было жирно подчёркнуто. Тремя линиями. Золотыми чернилами.

Жрец, который давал мне перо, склонился к уху и прошептал — почти заботливо, почти виновато:

— Магический брак скреплён печатью трёх богов, леди. Расторгнуть его нельзя. Ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо, — сказала я и кивнула, потому что ещё не понимала, что он имеет в виду.

Понимание пришло позже. Примерно через час, когда король Адриан — мой теперь уже законный супруг — повернулся ко мне после обряда, окинул взглядом с головы до ног и произнёс:

— Северная башня свободна. Вам там будет удобно.

Это не было вопросом.

Северная башня оказалась угловой — шесть пролётов по узкой винтовой лестнице, три крошечные комнаты, окна с видом на болото и запах сырого камня. Моя служанка Тея, которую привезли из отцовского поместья вместе с моим сундуком и тремя платьями, смотрела на всё это с видом человека, который отчаянно хочет что-нибудь сказать, но воспитание не позволяет.

— Ничего, — сказала я первой. — Зато отдельная башня. Можно кричать, и никто не услышит.

— Леди Элара, — начала Тея.

— Я знаю, — сказала я.

Мне было двадцать два года. У меня было приличное образование, порядочное приданое и весьма средние магические способности — достаточные, чтобы зажечь свечу без огнива, но недостаточные, чтобы стать серьёзной силой. Замуж я собиралась за лорда Веттера с севера, с которым переписывалась год и который рисовал довольно приятные пейзажи. А потом в наш городок приехал королевский гонец с указом, и всё изменилось.

Магический брак по нужде королевства. Таких прецедентов в истории было три. В двух случаях обе стороны были счастливы. В третьем хроники деликатно умалчивали о деталях.

Адриан нуждался в жене из незапятнанного рода — потому что старое тёмное проклятие, которое висело над его линией, начало прорываться, и жрецы сказали, что единственный способ удержать его — ритуальный союз с незапятнанной кровью. Моя кровь подходила. Меня выбрали. Меня привезли.

Лорда Веттера я видела последний раз через окно кареты: он стоял на дороге и смотрел мне вслед. У него было очень несчастное лицо.

У меня тоже, наверное. Но кто бы это видел.

Первую неделю в замке я провела в северной башне, изучая болото. Болото было серым и плоским, и смотреть на него было как читать скучную книгу — ты понимаешь, что ничего интересного нет, но оторваться не можешь. На восьмой день я спустилась в библиотеку, потому что без книг начинала разговаривать сама с собой.

В библиотеке кто-то уже был.

Король Адриан стоял у окна с томом в руках и читал, держа книгу почти вертикально — небрежно, одной рукой, как будто это была не книга, а листок бумаги. Он был высоким. Я это заметила ещё на свадьбе — он стоял рядом со мной и смотрел сверху вниз с таким видом, как будто мысли его были совершенно в другом месте. Сейчас, в естественном освещении, без короны и без торжественных одежд, в тёмно-синем камзоле с закатанными рукавами, он выглядел иначе. Не менее раздражающим, но иначе.

— Это моя библиотека, — сказал он, не поднимая взгляда от книги.

— Это замковая библиотека, — ответила я. — Значит, она принадлежит замку. В котором я теперь тоже живу.

Он наконец посмотрел на меня. Глаза у него были тёмно-серые, почти стальные, и в них было то выражение, которое я потом научилась узнавать — не злость, не презрение, а что-то более мелкое и более обидное: безразличие человека, которому просто неудобно твоё существование.

— Я занят, — сказал он.

— Я тоже, — сказала я и взяла первую попавшуюся книгу с полки. Она оказалась трактатом о налоговых реформах третьей эпохи. Я открыла её на середине и сделала вид, что читаю.

Пауза длилась долго. Потом он, кажется, решил, что я недостаточно серьёзно понимаю ситуацию.

— Леди Элара, — сказал он, и в его голосе было то терпеливое терпение, с которым люди объясняют детям, почему нельзя трогать горячий котёл. — Я ценю, что вы приехали сюда по долгу перед королевством. Но моё время—

— Моё тоже, — сказала я, не отрываясь от трактата. — Я должна была выйти замуж за лорда Веттера. У него был симпатичный портрет. Он рисует акварелью. Вы рисуете?

Молчание.

— Нет, — сказал он наконец.

— Жаль, — сказала я.

Он ушёл через десять минут, оставив книгу на столе обложкой вниз — что само по себе было маленьким преступлением. Я проводила его взглядом, потом посмотрела на книгу, которую он читал. «Хроники тёмного проклятия Долгой ночи. Том VII».

Я взяла её с собой в башню.

Ночью, читая при свечах, я добралась до страницы, где жрецы описывали природу проклятия — и то, что случается с королями этой линии в момент, когда оно прорывается. Написанное было сухим академическим языком, но смысл был достаточно ясен.

Я перечитала абзац дважды. Потом закрыла книгу и долго смотрела в темноту за окном.

Болото не давало никаких советов. Болото просто было — серым и молчаливым и совершенно бесполезным. Как и вся моя ситуация.

Кроме одного: я только что поняла, почему жрецы так настаивали на «незапятнанной крови». И почему магический брак нельзя было расторгнуть.

И почему мой муж так старательно держал меня подальше.

Он не хотел, чтобы я знала правду о нём. О том, что с ним происходит. О том, сколько ему оставалось.