Я умею все, кроме слова нет

В экзаменационной комнате нет окон и нет часов. Это сделано нарочно, чтобы ты не мог отвести глаза в сторону и потянуть время.

Стол. Два стула. Я на одном, проситель на другом. За спиной у меня, вдоль стены, комиссия: магистр Гуща, секретарь реестра Марина Аркадьевна и третий, которого я не видела, только слышала, как он перекладывает ногу на ногу.

Напротив сидел мальчик.

Лет десяти, в синей куртке не по росту, рукава закатаны в два оборота. Руки он держал на коленях, как держат в кабинете у врача. Ноги до пола не доставали.

— Вы Тася? — спросил он.

— Я.

— Мне сказали, вы можете меня проводить. До ворот.

За спиной Марина Аркадьевна стукнула карандашом по бумаге. Просьба прозвучала, время пошло.

— Зачем тебя провожать до ворот? — спросила я.

Вопрос был ошибкой. Мне это писали в замечаниях после третьей попытки, черным по серому: «Уточняющие вопросы суть половина согласия. Экзаменуемая интересуется чужой бедой вместо того, чтобы закрывать разговор».