Особое задание у декана факультета проклятий

Книга, к которой нельзя было прикасаться, лежала раскрытой, и Ада держала её голыми руками уже третью секунду.

По всем правилам факультета проклятий к этому мгновению её пальцы должны были почернеть до самых костей.

В архиве Вейлмора было холодно даже в разгар лета. Свечи в железных клетках горели вполсилы и не столько разгоняли темноту, сколько намечали её границы. Ада стояла в запретном отделе, между стеллажами выше городской стены, и слушала, как где-то в глубине капает вода. Ей очень хотелось верить, что это вода.

— Опись до третьих петухов, стипендиатка, — проскрипел ей вслед Мастер Ольгер час назад, вручая связку ключей и коптящий фонарь. — Нижние ярусы. И заруби на носу: если книга к тебе заговорит — не отвечай. Если раскроется сама — не смотри. Ясно?

— Ясно, — соврала Ада.

Она задолжала Коллегиуму за два семестра, за койку в мансарде и за право сидеть на лекциях рядом с детьми, чьи фамилии были древнее самих стен. Долг отрабатывали ночами. Днём — алхимия и начертание, ночью — пыль, крысы и книги, которые лучше не трогать. Ада давно привыкла. Она умела не бояться темноты: в приюте на окраине Гримсбери темнота была самой доброй из всего, что там водилось.