Враг внутри королевства

Он сказал это тихо, «Кайрен», и в этом слове не было ничего, кроме холода. Потом развернулся и вышел из комнаты раньше, чем я успела спросить, что именно он понял и сколько это стоит нам обоим.

Я смотрела в потолок до рассвета.

Утром Ариан появился в дверях уже снаряженным к полету: в черном, с застегнутыми наручами, с тем особым выражением лица, которое я научилась читать как «я принял решение и оно не обсуждается». Это выражение раньше меня злило. Сейчас я просто спросила:

— Ты летишь в королевство.

Не вопрос. Он сухо кивнул.

— Один?

— Тэрис остается здесь. — Он смотрел на меня так, словно взвешивал слова. — С тобой.

Что-то в этом «с тобой» было иным. Раньше Тэрис оставался, чтобы я не сбежала. Сейчас пауза была слишком заметной, чтобы ее игнорировать. Я выпрямилась на кровати.

— Меня охраняют или меня защищают? Это разные вещи, дракон.

Он повернулся в дверях. Посмотрел на меня долго, тем особым взглядом, который я еще не умела расшифровывать полностью, потому что в нем было слишком много всего одновременно.

— Второе, — сказал он.

И ушел.

Я сидела в тишине несколько минут. Потом встала, умылась ледяной водой из каменного умывальника, заплела волосы и спустилась вниз, потому что сидеть в комнате со словом «второе» в голове было невыносимо.

Тэрис ждал в коридоре. Он опирался на стену с видом человека, у которого навалом времени и совершенно никаких планов на него, что было, конечно, ложью. Тэрис никогда не бывал без плана. Просто его планы носили вид безразличия.

— Архивы, — сказала я вместо приветствия.

Он поднял бровь.

— Доброе утро, госпожа Лира.

— Не делай вид, что мы светские знакомые. Архивы замка, они где? Внизу? Я видела лестницу, которая уходит не к скале, а внутрь породы.

Тэрис помолчал секунду дольше, чем требовалось для «нет».

— Господин не запрещал, — произнес он наконец, с интонацией человека, который уточняет это не столько для меня, сколько для собственного спокойствия. — Но там холодно.

— Я заметила, что в этом замке везде холодно.

— В архивах особенно.

Он все равно меня туда повел.

Архивы Вершины Пепла были не библиотекой. Библиотека это тепло, запах кожи и чернил, полки с корешками, свечи на столах. Здесь был туннель в базальте, уходивший вглубь горы, с нишами в стенах, в которых лежали свитки в каменных тубусах. Холод здесь был сухой, стерильный, такой, что дыхание не успевало превращаться в пар, просто застывало где-то в горле.

Тэрис зажег небольшой огонь, не фонарь, просто шар пламени, который плыл перед нами на уровне плеча. Я не стала спрашивать, как он это делает. Некоторые вопросы лучше приберечь.

— Что ты ищешь? — спросил он.

— Ритуал Кайрена. Все, что есть. Договор, условия, имена.

Тэрис остановился.

— Лира.

— Я знаю, что меня отметили, — сказала я без оборота. — Я знаю, что это Кайрен. Ариан улетел за информацией, хорошо. А я хочу информацию здесь, потому что у него три века этих архивов, и если что-то записано, то оно записано.

Тэрис смотрел на меня долго, с тем выражением, которое у него появлялось, когда он думал одно, а говорить собирался другое. Потом молча повернул к дальней нише.

— Ритуальные тексты здесь. Темный Договор и производные дальше. Хронология по правой стороне от входа. Куда сначала?

— Хронология, — сказала я. — С начала.

Мы работали молча, что само по себе было странно. Тэрис умел молчать по-разному: насмешливо, терпеливо, осторожно. Сейчас молчание было другим. Он помогал мне разворачивать свитки, некоторые были такой древности, что пергамент крошился по краям, и читал вместе со мной, и я не спрашивала зачем. Может, ему тоже было нужно.

Первый час дал мне фон, который я и так примерно знала: Договор, подписанный три века назад, дань каждые семь лет, условия, которые в официальной версии звучали как «мирная жертва взамен спокойствия Хребта». Ни слова о том, что жертва должна быть живой. Ни слова о том, зачем.

Зато я поняла кое-что про сам архив, и это мне не понравилось.

Свитки лежали не по порядку. Не как складывает бумаги хозяин, который сам их сюда носил, а как складывает человек, который однажды искал и не убрал за собой. Хронология шла ровно до отметки в сто пятьдесят лет, а дальше в двух нишах зияли пустые места, и пыль в них лежала неровно.

— Тут брали, — сказала я.

— Господин иногда спускается.

— Господин не станет вытирать локтем пыль вокруг тубуса. — Я показала ему серый след на камне. — Тут кто-то торопился.

Тэрис посмотрел на след и ничего не сказал, и это было хуже любого ответа.

Второй час дал мне кое-что другое.

Свиток был без заголовка, просто запись, сделанная убористым почерком на языке, который я читала с трудом, потому что он был старше меня на сто пятьдесят лет. Тэрис переводил вслух, медленно, и его голос становился все ровнее, так, как голос становится ровным, когда человек не дает себе интонаций.

— «...печать крови, наложенная на посвященную, активируется в момент смерти добровольной или принятой жертвой. Передача возможна через ритуал причащения, контакт с Хребтом...» — Тэрис остановился. — Дальше список.

— Читай список.

Он помолчал секунду. Потом прочел.

Имен было девять. Советники, жрецы, один военный командир. Люди, которые знали о ритуале и дали согласие на его подготовку. Кайрен первым, крупным размашистым почерком, как подпись человека, который не сомневается.

И последним, другими чернилами, другой рукой, добавленное позже: барон Вессен из Нижних Земель.

Я не почувствовала ничего.

Это само по себе было страшно, что ничего. Что я смотрела на имя отца, написанное в документе о ритуале, который должен был убить меня и Ариана заодно, и внутри была тишина. Не шок. Не слезы. Просто тишина, как в пустой комнате после того, как хлопнула дверь.

— Лира, — сказал Тэрис.

— Сколько он получил? — спросила я.

— Что?

— Цена. Он не мог подписать это просто так. Отец всегда умел считать. — Я слышала свой голос, ровный, почти скучный, как у торговца при перечислении товара. — Что ему обещали?

Тэрис помолчал. Потом осторожно развернул другой листок, меньший, без печати, явно не официальный. Просто запись.

— Титул герцога, — прочел он. — Налоговое освобождение на двадцать лет. Включение в Малый Совет.

Я засмеялась.

Это был неправильный смех, слишком короткий, слишком тихий, без настоящего веселья. Тэрис смотрел на меня с осторожностью человека, который не знает, что будет дальше.

— Он продал меня за титул, — сказала я. — Я думала, он продал меня от страха. Что у него не было выбора. — Пауза. Я аккуратно свернула свиток и положила его обратно в тубус. — Оказывается, у него был выбор. Он выбрал герцогский титул.

— Лира...

— Не надо. — Я подняла руку. — Я не хочу слов. Мне сейчас не нужны слова.

Тэрис замолчал. Он был, при всем своем умении говорить, человеком, или кем он там был, достаточно умным, чтобы понять, когда молчание важнее всего, что можно сказать.

Мы сидели в холодном туннеле, и шар огня плавал между нами, и я думала об отце. О том, как он прощался со мной: руки холодные, взгляд в сторону, «ты должна понять, это ради мира». Я думала, что он не смотрит мне в глаза от вины. От страха. От слабости человека, у которого не хватило сил отказать.

Оказывается, он не смотрел мне в глаза, потому что знал, что я умру намеренно. Что меня несут не как дань, а как оружие. И все равно подписал.

Это была не слабость. Это был выбор.

Разница между этими двумя вещами огромная. Почти непереносимая.

— Тэрис, — сказала я наконец.

— Да.

— Ты говорил, что Ариан три века назад умел смеяться. — Я смотрела в темноту за шаром огня. — Что его сломало, Солейн. Предательство человека, которому он позволил быть близко.

— Да.

— А меня сломало то, что я только что прочла?

Тэрис долго не отвечал.

— Ты не выглядишь сломанной, — сказал он наконец.

— Нет, — согласилась я. — Я выгляжу спокойной. Это хуже.

Ариан вернулся к вечеру.

Я услышала его раньше, чем увидела: тяжелый хлопок крыльев над башней, потом тишина, потом шаги. Я сидела в архивном зале с последним свитком в руках, уже прочитанным, просто я не знала, куда еще смотреть, и когда он вошел, не обернулась сразу.

Он остановился в нескольких шагах от меня. Я почувствовала, не увидела, как он смотрит сначала на свитки, потом на Тэриса, потом на меня.

— Ты знаешь, — сказал он.

Это тоже не было вопросом.

Я обернулась. Он был в дорожной пыли, с усталостью в плечах, не физической, другой, той, что остается после того, как долго смотришь на что-то неприятное. Он явно нашел то, за чем летел.

— Имя барона Вессена. Список подписантов. Условия ритуала, — сказала я ровно. — Да, знаю.

Ариан смотрел на меня с тем внимательным, острым взглядом охотника, который читает не слова, а то, что под словами. Я выдержала этот взгляд. Мне было не сложно, потому что внутри по-прежнему была тишина, и прятать нечего, когда внутри пусто.

— Ты злишься, — сказал он. Осторожно, почти вопросительно, редкость для него.

Я подумала секунду.

— Нет, — сказала я. — Я выбираю.

Он замолчал. Посмотрел на меня по-другому. Я не умела еще называть это «по-другому», но чувствовала разницу. Что-то в его взгляде сдвинулось, не потеплело, нет, он был не из тех, кто теплеет просто так. Но что-то.

— Что именно? — спросил он наконец.

Я встала. Положила свиток на стол. Посмотрела ему в глаза.

— Кого защищать, — сказала я. — И от кого.

Тэрис за нашими спинами очень тихо, почти неслышно выдохнул.