
Татьяна Мельник — внучка деревенского кузнеца и человек, который до сих пор различает сорта железа по звуку. Пишет большое эпическое фэнтези: о власти, которая…
Нравится книга? Угостите автора — это мотивирует писать дальше.
Николай Иванович брал только ночные. Днём он спал плохо — лежал с открытыми глазами, слушал, как за стеной соседка двигает стул, как на кухне капает кран, который он мог бы починить за десять минут и не чинил, потому что ночью капать было не слышно, а днём капало. Ночью в Самаре хорошо ехалось: пустая Московка, светофоры мигают жёлтым, дворники на два взмаха, и никто не спрашивает, как дела. Днём пассажиры разговаривали — особенно тётки с сумками, особенно утром, когда везли их на вокзал или с вокзала, — и нужно было отвечать, и нужно было говорить «да», «ну понятно», «бывает», и каждое слово было как камень в кармане, к вечеру набиралось полные карманы, и идти домой было тяжело. Ночью же садились молча или говорили по телефону, и тогда их голоса сливались с шуршанием шин, и можно было не слушать, а просто вести, и думать, или не думать, или вести и не думать, что было лучше всего.
Дома всё равно было тихо. Не та тишина, которая бывает, когда все спят, а другая — пустая, установившаяся, как температура в комнате, где закрыли батарею. В прихожей стояли её зимние ботинки, серые, с надломленной молнией, — правая молния, та, что снаружи, сломалась в декабре, когда она застёгивала в спешке, и он сказал «я починю», и не починил, и потом она застёгивала только внутреннюю, а внешнюю оставляла, и ботинок чуть расходился, и она говорила «Коль, ну это тебе не критично», и он говорил «ну ладно», и всё. Ботинки он не убирал восьмой месяц и обходил, как обходят мебель, к которой привык. Иногда, возвращаясь утром, задевал их носками туфель, и они сдвигались на сантиметр, и он ставил обратно, на то же место, на том же расстоянии от стены — не потому что хотел, а потому что руки сами. В ванной на полке стоял её шампунь, зелёный, «Чистая линия», ромашка, — почти пустой, она купила новый за два дня до, и старый стоял рядом с новым, и он не выкинул ни тот ни другой. На холодильнике магнитиком прижан был список — её рукой, круглым почерком: «молоко, лук, батарейки для пульта, Коля не забудь талон ТО». Он не забыл. Прошёл ТО в апреле. Список не снимал.
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
Бесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатноАккаунт нужен, чтобы сохранить прогресс и вашу библиотеку. Бесплатно, без подтверждений и рассылок.