Глава 15. ДОРОГА НА ЮГ

Глава 15. ДОРОГА НА ЮГ

Тракт на юг. Второй день пути.

Повозка тряслась на ухабах.

Колёса скрипели. Оси стонали. Дерево скрежетало о дерево. Каждый камень на дороге отдавался в теле. Глухо. Тягуче. До самых костей.

Хильда сидела в клетке. Деревянной. Сколоченной из толстых досок. Прутья железные, ржавые. Но крепкие. Она пробовала их дёргать. Вчера. Ночью. Когда стража отвернулась. Не поддались.

Луций спал у неё на коленях. Голова на бедре. Пальцы сжимали край платья. Он плакал всю ночь. Теперь спал. Истощённый. Бледный. На щеке след от удара Греты. Багровый. Вспухший. С запёкшейся корочкой по краю.

Хильда смотрела на брата. Долго. Не отводила глаз. Потом переводила взгляд на дорогу. На тракт. На пыль. На деревья, которые тянулись по обе стороны. Высокие. Тёмные. С густыми кронами.

Пятеро охраны. Двое впереди. Двое по бокам. Один сзади. Все с мечами. Все волки. Молодые. Злые. Молчаливые. Они не разговаривали с ней. Не смотрели в её сторону. Кроме одного. Рыжего. Тот смотрел. Всё время.

Хильда считала. Всадников. Часы. Повороты. Запоминала дорогу. Каждый камень. Каждое дерево. Каждый ручей, который они пересекали.

К вечеру остановились.

Поляна у дороги. Трава вытоптана. Костровище старое. Кто-то уже стоял здесь. Недавно. Может, день назад. Может, два.

Лошадей стреножили. Повозку поставили в центре. Клетку не открыли. Просто бросили через прутья кусок хлеба. Кусок вяленого мяса. Флягу воды. Всё упало в грязь. Хлеб. Мясо. Хильда подняла. Обтёрла. Разломила. Протянула Луцию.

Он взял. Медленно. Съел. Потом снова прижался к ней. Закрыл глаза.

Стража расселась у костра. Достали фляги. Вино. Начали пить. Смеяться. Громко. Грубо. Один, рыжий, всё поглядывал на клетку. На Хильду. Она чувствовала его взгляд. Кожей. Спиной. Затылком. Отворачивалась. Прижимала Луция крепче.

— Слышь, — сказал рыжий. — А девка-то ничего. Молодая. Красивая.

— Заткнись, — ответил старший. Голос хриплый. Усталый. — Её велено продать. Не тронь.

— А что? — Рыжий усмехнулся. Криво. — Пока довезём, можно и попробовать.

Старший посмотрел на него. Долго. Холодно. В его глазах было что-то. Что-то, от чего рыжий замолчал.

— Сказано: не тронь. Значит, не тронь.

Рыжий отвернулся. Но взгляд не убрал. Хильда видела. Чувствовала. Как будто он уже трогал её. Руками. Глазами. Как будто она уже была его.

Она отвернулась. Смотрела в темноту. За клетку. Туда, где начинался лес. Густой. Тёмный. Свободный.

***

Ночь пришла быстро.

Стража пила долго. Потом начала засыпать. Один завалился у костра. Второй у повозки. Третий ушёл в лес. По нужде. Четвёртый, тот, рыжий, сидел. Смотрел на клетку. Не спал.

Хильда ждала. Часами. Пока костёр не начал гаснуть. Пока рыжий не начал клевать носом. Пока все не затихли.

Тогда она пошевелилась.

Медленно. Осторожно. Переложила Луция на солому. Он не проснулся. Только губы дрогнули. Накрыла его своим плащом. Потом подошла к прутьям. Ближе. Ещё ближе. Посмотрела на замок.

Замок старый. Ржавый. Она видела такие. В замке Греты. Её учили. Когда-то. Давно. Грета сама показывала. Как открывать. Как закрывать. Как взламывать.

Пальцы потянулись к замку. Дрожали. Холодные. Тонкие. В скважину вошёл маленький гвоздь. Который она вытащила из доски ещё днём. Пока никто не смотрел. Поворот. Медленный. Осторожный. Замок щёлкнул.

Дверь открылась. Тихо. Без скрипа.

Хильда выдохнула. Сердце колотилось. Громко. В ушах. В горле. В висках. Обернулась. Посмотрела на Луция. Мальчик спал. Шагнула к нему. Взяла на руки. Он не проснулся. Только прижался к ней. Крепче.

Вышла из клетки. Ноги дрожали. Колени подгибались. Смотрела на спящую стражу. На рыжего. Который всё ещё сидел у костра. Но глаза его были закрыты. Голова опущена.

Шаг в сторону леса. Первый. Второй. Третий.

Ветка хрустнула под ногой.

Рыжий открыл глаза.

— Эй! — заорал он. — Стой!

Хильда побежала.

Она бежала. Спотыкаясь. Падая. Вставая. Луций кричал. Проснулся. Испугался. Прижимала его к себе. Крепко. Так крепко, что пальцы немели.

За спиной топот. Крики. Бежала. К лесу. К деревьям. К темноте. Но лес был далеко. Слишком далеко.

Её схватили.

За волосы. Рванули назад. Упала. На спину. Луций выпал из рук. Покатился по земле. Заплакал. Громче.

Рыжий навис над ней. Улыбался. Криво. Зло.

— Куда собралась, сучка?

Плюнула ему в лицо. Он ударил. Кулаком. По лицу. В глазах потемнело. Кровь залила губу. Рот. Подбородок.

Схватил за руку. Рванул вверх. Потащил к клетке. Луций плакал. Слышала. Хотела вырваться. Не могла. Слишком сильно держал.

Бросили обратно. В клетку. Замок закрыли. Рыжий посмотрел через прутья.

— Ещё раз попробуешь — убью твоего щенка. Поняла?

Ушёл. К костру. Сел. Достал флягу. Начал пить. Смотреть на неё. Не отводил глаз.

Хильда лежала на соломе. На спине. Смотрела в небо. Через прутья. На звёзды. Кровь текла по щеке. Тёплая. Липкая. Луций подполз к ней. Прижался. Плакал. Тихо. Обняла его. Крепко.

— Тише, — прошептала она. — Тише, мой хороший. Всё будет хорошо.

Она не верила в это. Совсем. Но говорила.

Утром повозка двинулась дальше.

Хильда сидела. Смотрела на дорогу. На пыль. На деревья. Луций спал. Она держала его. Крепко.

Думала.

Одна не справится. Слишком много охраны. Слишком мало сил. Слишком далеко до границы.

Но не сдалась. Считала всадников. Считала часы. Считала повороты. Запоминала дорогу.

Знала: если не выйдет сейчас, выйдет потом. На привале. В пути. В Диких Землях. Где угодно.

Не сдастся.

Смотрела на юг. На дорогу, которая вела к Диким Землям. И ждала своего момента.