Глава 10. ЗАГОВОР ГРЕТЫ
Глава 10. ЗАГОВОР ГРЕТЫ
Волчий Клык. Три дня спустя.
Деймон стоял на посту у дверей Рагнара, когда уловил шаги. Лёгкие, осторожные — женские. Он не обернулся: не имел права. Но всё равно почувствовал, как кто-то подходит ближе. И запах… знакомый, медовый. Тот самый, что он заметил на пиру.
Хильда остановилась в паре шагов. Будто не решалась подойти ещё ближе.
— Ты… Деймон.
Он всё-таки повернул голову и посмотрел на неё. Молодая, худенькая, с печальными глазами. Руки держит перед собой, мнёт край платья — видно, нервничает.
— Чего тебе?
Она вздрогнула от его тона, но не ушла.
— Я принесла тебе поесть. Ты с утра тут стоишь. Не ел.
Она протянула свёрток. Деймон сначала посмотрел на него, потом снова на неё.
— Зачем?
— Просто… — она запнулась. — Ты новый. Тебя никто не знает. Я подумала…
— Что ты подумала?
Хильда опустила глаза и сжала свёрток крепче.
— Что тебе одиноко.
Деймон промолчал. Смотрел на неё — на руки, на глаза, на то, как она стоит. Она не врала. Он это чувствовал. В Пустошах он научился чуять ложь сразу. А эта девушка… она будто и не умела врать.
— Оставь себе, — сказал он. — Я не голоден.
Она медленно кивнула и развернулась, чтобы уйти. Но на полпути остановилась.
— Ты правда из Пустошей?
— Да.
— Там… там правда так страшно, как говорят?
Он долго смотрел на неё. Она не отвела взгляд, просто ждала.
— Страшно, — сказал он наконец. — Но не так, как ты думаешь. Там нет лжи. Никто не притворяется. Там либо ты сильный, либо ты мёртвый. И все это знают.
Она слушала внимательно. В её глазах было что-то другое — не жалость. Скорее понимание.
— Я тоже устала притворяться, — тихо сказала она и ушла.
Деймон проводил её взглядом, потом сжал амулет на груди и снова повернулся к двери.
Он не думал о ней. Не хотел думать. У него была цель. Была месть. Он не мог позволить себе отвлекаться. Но она пришла снова — на следующий день. И ещё через день. Приносила еду, молча ставила рядом и уходила. Иногда задерживалась, спрашивала что-то. Он отвечал — коротко, сухо. Но отвечал. Она не строила из себя милую, не улыбалась фальшиво, не пыталась понравиться. Просто была рядом. И от этого становилось не по себе — слишком непривычно.
В Пустошах рядом просто так не стояли. Всегда была выгода, расчёт, причина. А эта девушка… будто ничего не хотела. Или хотела, но не показывала. Он её не понимал.
Грета не спала. Сидела в своих покоях, смотрела в окно и думала. Мальчик. Деймон. Сын Офелии. Он здесь, совсем рядом — и он опасен.
Она знала, что Хильда ходит к нему. Более того — это она сама её и послала. Но Хильда не справлялась. Не выспрашивала, не вынюхивала. Она просто… оставалась рядом. И это было хуже всего.
«Влюбилась, — подумала Грета. — Глупая девка. Приказ не выполняет. Ей просто хочется быть с ним».
Грета сжала кубок так, что вино качнулось. Красное. Как кровь.
«Значит, придётся действовать самой. Или найти кого-то другого. Того, кто не будет смотреть на него щенячьими глазами».
Она отпила — медленно, холодно.
«Хильда мне больше не нужна. Не справилась. Пора заменить».
Деймон возвращался в казарму, когда его окликнули.
— Деймон.
Он обернулся. У стены стояла Хильда. В темноте лица почти не видно — только глаза, блестящие.
— Ты чего здесь?
— Ждала тебя.
Он подошёл ближе, чем следовало. Она не отступила.
— Зачем?
— Хотела спросить… — она снова замялась. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы уйти?
— Уйти? Куда?
— Не знаю. Просто… уйти. От всего. От этой жизни. От этого замка. От этих масок.
Он смотрел на неё. В темноте она казалась ещё меньше, ещё слабее. Но голос у неё был твёрдый. Она не жаловалась — спрашивала.
— Думал, — сказал он. — Но у меня есть дело.
— Какое?
Он замолчал. Долго смотрел на неё. Она не отводила взгляда. Не требовала, не давила — просто ждала.
— Я не могу сказать, — ответил он наконец.
Она кивнула, будто и правда поняла.
— Я понимаю.
И больше не спросила ни слова. Не пыталась вытянуть из него правду. Просто стояла рядом. И это было… странно. И почему-то хорошо. Тепло.
— Ты не такая, как все здесь, — сказал он.
Она подняла на него глаза. В них что-то мелькнуло.
— Ты тоже.
Они стояли в темноте и молчали. И это молчание звучало громче любых слов.
Грета видела всё. Она стояла у окна своих покоев и смотрела вниз — на двор, на два силуэта у стены: мальчишка и Хильда.
«Влюбилась, — думала Грета. — И он… он тоже. Она ему не безразлична».
Грета сжала кубок так, что пальцы побелели.
«Он не должен привязываться. Не должен доверять. Он должен быть один. Тогда его легче убить».
Она отвернулась, подошла к столу, взяла перо и быстро написала короткую записку. Свернула, позвала Энжи.
— Передай Хильде. Сегодня. Пусть придёт ко мне.
Энжи кивнул и исчез.
Грета снова подошла к окну. Силуэты всё ещё были там — ближе, чем раньше. Почти рядом.
«Завтра, — подумала Грета. — Завтра ты умрёшь, мальчик. А она… она будет жить. Но не с тобой».
Она отошла от окна, села в кресло и закрыла глаза.
Завтра будет новый день.