Глава 14. Май 2018. Мариуполь.

— Сергей, забирай магов, ищите передатчики. Но не уничтожайте: решат, что своих больше нет — засыплют сверху, Точка, вроде и кассеты, и фосфор нести может. — Слова Ярослава навели на мысль, и теперь я пытался её реализовать.

— А ты?

— А я пойду счёты сводить. — Я злобно сплюнул в траву. — Только ты народ не пугай. И не обнадёживай.

— Ты… про магов? Про их… жертвоприношения? — Полковник подбирал слова, хотя, как по мне, сейчас это было нахрен не нужно.

— Да. Отец… Ярослав, пойдёшь со мной? Мне разведчик в кассу будет.

— Ох, дурное ты задумал, Алексей. — Он задумчиво потеребил бороду, затем, как бы стесняясь жеста, резко опустил руку. — Но да кому же, как не мне.

— Отлично, и я Жанну заберу. Марево там создать или свистом ветра отвлечь.

Отец Егорий испытующе смотрел мне в глаза, затем вздохнул.

— Шестой канал, Лёша. Пойдём.

Раздался звук защёлкивающихся креплений забрала, и я провёл перчаткой по губам, на которых, казалось, так и остались капли чужой жизни.

Жанна уже поправляла броню.

Рядом Лена вытирала салфетками кровь с ладоней. Увидев, куда я направляюсь, она заступила дорогу.

— Лёш. Я зарастила рану, но кровь…

Женщина вышла из-за спины своей защитницы.

— Я готова. Бежать не смогу, но…

— Не спеши. Присядь. Отец Егорий, присмотрите за нами, пожалуйста.

Рядом со мной возник Зверь. Вопросительно посмотрел на меня, перевёл взгляд на Жанну. Я кивнул. Если бы у животных были плечи, его движение можно было бы перевести как пожимание ими.

Глаза закрылись сами собой. Рисунки на веках успели смениться. Они по-прежнему ускользали от меня, но важными были те золотистые искры, из которых складывались контуры.

— Держись. Будет странно.

Движение Зверя я скорее угадал, чем почувствовал. Следом за ним рванули «на свободу» золотые искры, рассыпающиеся невесомым облачком между нами. Порыв невесть откуда взявшегося в затишке ветра унёс их прочь. Отфильтрованная от мути чужая заёмная сила потекла по наведённому каналу.

Загорчило. Во рту? В голове?

В отличие от предыдущих попыток, я вовремя остановился, не выворачивая себя наизнанку. Густая дрянь в душе ощущалась хуже хины, и я через стремительно истончающийся канал «сплюнул» на землю остатки чужой сути. Пахнуло калёным песком.

Вдох. Выдох. Открыть глаза.

— Что это, товарищ майор? — Голос Жанны отдавал благоговением.

— Я не знаю. Но надеюсь, что анафема мне за это не грозит.

— Я… всё видел. И… я тоже не знаю, Алексей. Но прошу тебя: не превращай Чудо в Обыденность. — О голос Ярослава можно было порезаться.

Но осуждения в нём я не услышал.

Мы рванули к паре домов, стоявших чуть дальше от берега, поставив дымовую завесу сразу в нескольких местах. Почти сразу сквозь каждое из облаков полетели магические разряды, а в одно из трёх — граната из подствольника.

Жанна завопила. Подбадриваемая Ярославом, она плакала и стонала, изображая тяжелораненую. Сразу же прилетела ещё одна граната, но мы сидели за невидимой из-за дымзавесы стеной, и она разорвалась на той стороне дома.

Раздались осторожные шаги. Женщине стало плохо, её голос практически захлебнулся. Нули. Я приготовил косу, встав за стеной. Шорохи становились всё агрессивнее, и в окно почти рыбкой влетел крупный мужчина.

«Лежачего не бьют», — усмехнулся внутренний голос.

«Добивают», — поправил себя я и рубанул по поднимающемуся телу.

Второго, забегающего в дверь, выстрелом в голову снял Ярослав, тут же дважды шепнув в переговорник одно и то же:

— Прими, Господи, душу раба Твоего.

Жанне легче не становилось. Облака дыма стали и для нас неприятной помехой.

— На полпервого — двое.

Я нарочито громко протопал к противоположной стене и встал спиной к ней, а Ярослав сидел, как и раньше, сбоку. Его поза выглядела обманчиво безопасной, будто человек ранен и зажимает бок, но я видел, как палец уже выбрал половину пустого хода спускового крючка.

Хлопка подствольника я не услышал. По участку стены, за которым я стоял, ударила граната, засвистев осколками снаружи. Шумодавы сработали на отлично: чужой бег по гравию не потерялся даже в грохоте.

Короткая очередь выбила пару искр из щита ворвавшегося мага. Сам он остался невредимым — только отпрыгнул в сторону и швырнул в Ярослава косматый комок какой-то дряни. Разведчик отшатнулся, предугадав движение, и удар пришёлся по стене, практически сожрав кладку в два кирпича.

Я рванул, сокращая дистанцию, но сбоку из проёма навалилось тело, сшибая меня с ног. Заминка была недолгой. Несмотря на погасшую в падении косу, я справился с нулём, пробив ему грудь в области сердца. Врагу не помог даже бронежилет.

Пытаясь столкнуть мертвеца, чья бурая кровь заливала визор шлема, я понял: рядом слишком тихо.

— Давай! — Жанна закричала, будто опасаясь, что связь не работает. Справа что-то мерзко булькнуло, и тут же короткая очередь поставила точку в столкновении.

Я поднялся, кое-как нащупал тело недышащего кукловода и оторвал от одежды лоскут. Протёр шлем, бросил грязную тряпку.

— Ты в порядке?

— Да. Я уже знаю, как бороться с давлением, точнее, когда оно отступает.

— А что… ты сделала?

Женщина хихикнула. Затем, спотыкаясь на каждом слове, объяснила, что «ик» — это заблудившийся «пук».

Хохотнул даже Ярослав.

В почти интимное пространство снова ворвались звуки боя. Стали слышны и стрелковка противника, и наши штурмовые автоматы. Изредка бухали вражеские крупнокалиберные снайперские винтовки, но я надеялся, что маги под огонь не подставляются. А в латах можно пережить.

Наше укрытие неожиданно начало быстро наполняться каким-то непонятным туманом. Взвесь мелкой мороси пополам с лёгкой белёсой мутью поднималась от тела убитого мной нуля.

— Ко мне! — рявкнула Жанна, разводя руками.

На одном побудке мы сиганули под её прикрытие, но вместо какого-то щита она просто создала пространство чистого воздуха, не пуская в него висящую морось. За спиной грохнуло, вдавив нас в женщину. Клубы чёрного дыма рванули вверх, а из окон и выбитой двери полыхнуло, как из банки с карбидом.

Ярослав перевернул отброшенную тушу другого нуля и показал на баллон с непонятной маркировкой у него на поясе. Ощутимо больше гранаты, для метания совсем неудобный. Какая-то форма живой бомбы?

Когда в ушах перестало звенеть, я вызвал Сергея и рассказал о находке. Он подтвердил, что подобную банку уже видели, но её действие не проверяли. Обещал быть осторожней.

Осматриваясь по сторонам, я увидел в окно, что в нашу сторону характерной рваной походкой по улице двигалось ещё десятка полтора фигур.

— Не пускайте, — прохрипела магичка.

Не рискнув подходить к ближайшей стене, Ярослав сквозь окно смог подранить одного, перебив ему ногу. Второй получил пулю куда-то в торс, но последствий я не видел. Бронежилет мог и погасить удар. Сдёрнув автомат со спины, я дослал патрон и сквозь дверной проём всадил одиночный выстрел в голову.

Как в тире. Демпфер работал. Он распределил входящий импульс от отдачи по сторонам, и толчок был едва заметен. Хотя сейчас для меня его необходимость была неочевидна. Вытянутую из мага силу я всё же частично пустил на восстановление не одной только Жанны и уже не чувствовал ни царапин, ни выбитой кисти.

Ещё одна безмозглая фигура замаячила перед глазами, но короткая очередь не причинила ей вреда.

— У меня со щитами, — подтвердил мою мысль Ярослав.

— Маги. Шифруются, твари. — Фигуры постоянно менялись местами: двигались вперёд, шарахались в стороны и резко сходились.

— Жанна, солнце, поставь марево. Мне нужно подобраться поближе.

— А если прорвутся?

— Ставь! — практически прорычал я.

Извинюсь потом. Сейчас не время торговаться.

Она на четвереньках подползла к окну. Несколько мгновений вглядывалась в пространство и коротко выдохнула:

— Пятнадцать секунд.

Времени благодарить не было. Автомат на магнитные замки за спину, тело в рывок. Зверь рванул следом, обогнав меня буквально через половину секунды, но держался на пару корпусов впереди.

Косу не проявлял до последнего: она сама хоть и не создавала инерции, но руки всё равно попытались бы подстроиться под её наличие. Только прорвавшись сквозь марево и оказавшись в двух шагах от ближайшего врага, я понял, что мог и не успеть.

Размахнувшись пустой рукой, я повёл её в режущем движении, успев увидеть округляющиеся глаза человека передо мной.

«Маг», — мысль пришла уже после того, как тускло замерцало лезвие.

Щит лопнул с противным треском крошащейся скорлупы, на миг заставив заныть зубы. Следом родился истошный крик лишившегося ног мага, а коса уже завершала движение, зацепив ногу второй фигуры.

Ноль рухнул на своего повелителя, а я крутнул косу в левой руке и, сделав резкий, почти танцующий шаг вправо, повёл её по дуге обратно. Это движение было менее гладким — всё же я не амбидекстр — но его неожиданность позволила подловить ещё одного ноля.

Сзади загавкал автомат, и фигура слева рухнула с разбитой грудью.

— Ещё левее — маг! — донёсся предупреждающий крик.

С женской ладони сорвалась тонкая рыжая игла, воткнувшаяся в спину неудачно подставившегося нуля. Его тут же добил Ярослав, однако следующая очередь пришлась мне по ногам.

Это меня и спасло.

Я пытался сократить дистанцию до магички, но отчаянно не успевал до её следующего броска, и попавшие в опорную ногу пули подкосили меня, заставив потерять равновесие. Отпустив косу, я полетел носом вперёд — на землю, почти в ноги врагу.

В правый бок прилетел удар ногой, но нанёсший его ноль тут же рухнул, подсечённый выстрелом.

— Перезаряжаюсь, — закричал Ярослав, но у меня была своя задача.

Пробив руками щит женщины, я попытался дотянуться до её ног, но она отступила на шаг, оказавшись вне досягаемости. Понимая, что сейчас мне влепят разряд в спину, я попытался откатиться влево, но из-за тяжести брони только затрепыхался, как рыба на берегу.

Царапая землю в попытках встать, я увидел мелькнувшую серую дымную фигуру, и через мгновение рядом со мной упала девушка с красивым правильным лицом и вырванным горлом. Урча, Зверь повернулся ко мне и довольно облизнулся. Кровь исчезла с его морды.

Времени оценить его состояние у меня не оказалось. Голубой отсвет полыхнул над нами, и электрический разряд упёрся в тело моего альтер-эго, потрескивая как сварочная дуга. Скулящий визг заставил меня вскочить.

Я выхватил из подсумка с сорванным от падения клапаном гранату, сорвал чеку и метнул её в окно дома, где метались тени с синими бликами.

Рвануло. А я уже рубил забор, создавая себе проход. Где-то за моей спиной Ярослав давил нолей, придавая мне уверенности и злости с каждым чавкающим звуком входящей в модифицированное тело пули. У меня в глазах рябило, под кожей горело, будто удар пришёлся по нам обоим, но сейчас иного выхода я не видел. Ещё одна граната влетела в окно. Не помогло. Новый разряд ужалил Зверя. Нащупавший уязвимую точку маг давил на неё упорно и целенаправленно.

Дважды рубанув вдоль края оконного проёма сверху вниз, я выдавил часть кладки внутрь дома. Она упала, поднимая клубы пыли.

Шагнув боком внутрь, я поднял косу на уровень груди, готовясь принять разряд, однако увидел только высокого мага, на ладони которого теплилась голубая искра.

— Сдавайся. Или я убью его. — Он вытянул руку, и искра разгорелась, становясь ярче и больше.

Мужчина насмешливо смотрел на меня; его взгляд перебегал по всему телу в попытках поймать движение.

— Если я сдамся, то что?

— Остальные смогут уйти. Только ты.

— И чем же я…

— Не торгуйся. — Его ноздри широко раздулись на глубоком вдохе. — Считаю до трёх. Раз.

— Я же тебя уничтожу!

— Ты сдохнешь. Два. — Его голос больше подошёл бы сцене какого-нибудь театра, чем этому дому с разбитой мебелью.

Длинная очередь заставила щит взорваться, и последние две пули буквально отделили от тела руку, заставив её, кувыркаясь, удариться об стену и упасть на пыльный пол. Следом рухнул маг, который, похоже, от шока потерял голос.

— Не в мою смену, сволочь. — Ярослав хладнокровно поменял магазин и повернулся ко мне. — Что стоишь? Неси своего друга, пока эта дрянь не сдохла.

До лежащего человека дошло, что сейчас произойдёт, но милости потерять сознание бывший разведчик ему не предоставил. Наступив одной ногой на здоровую руку, культю другой он перетянул жгутом и снова прикрикнул на меня:

— Команда была: «Бегом!»

Я рванул исполнять.

Зверь оказался на удивление тяжёлым. Наверное, какой-нибудь философ сочинил бы что-то по этому поводу, а я только тащил его, глядя на глубокие растрескавшиеся ожоги, из которых сочилось нечто непонятное.

«Ихор?»

Каждый шаг давался всё тяжелее, и только страх потерять часть себя удерживал меня на ногах. Зверь «дышал» всё реже, и в дом я зашёл, когда он уже перестал моргать.

— Делай, что должен. — Отец Егорий… нет, Ярослав с открытым забралом и со слезами на лице поднялся с колен и вышел из комнаты, мягко подхватив рукой вбежавшую Жанну.

Я вспомнил, как в чужом сознании поил Зверя своей кровью. Стащил левую перчатку, вынул штык-нож и полоснул по вене, удерживая руку над ожогами. В местах падения жидкость моментально вскипала, и в голове завертелись мысли: правильно это или нет, не слишком ли мало?

Правая рука легла на грудь задёргавшегося мага, и я понял, что его рука прибита к полу другим штык-ножом, а жгуты наложены на обе.

Ярослав, что ты наделал?

Ковырнув вену сильнее, я добился, чтобы кровь потекла уже тонким ручейком, и приложил кисть к морде Зверя. Ничего не произошло.

«Ну же!» — Безмолвный крик отозвался в ушах.

Язык высунулся изо рта и слизнул то, что успело натечь в ладонь.

Ну давай, пожалуйста!

Правая рука сама собой окуталась маревом. Будто не разрушающее всё пламя, а огонёк простой спиртовки, но лежащий маг заорал.

Кровь из раны в два толчка плеснула в ладонь. И снова язык Зверя коротким движением собрал её.

Затихающий рёв умирающего мага и шершавый звук языка, слизывающего с ладони кровь, в эти минуты слились в одно целое.

Я понимал: моим действиям оправдания нет. То, что происходило раньше, можно ещё было протянуть по тонкой грани необходимости или приказа. Сегодняшнее проходило по разряду…

От мыслей меня отвлёк Зверь. С трудом поднявшись на ноги, он лизнул рану на руке, затянув её, затем ткнулся мордой в грудь, постоял секунд пять и растворился во мне.

Маг уже не дышал. На его лице застыла искорёженная гримаса ужаса и боли. Человеческого в нём не осталось.

«Это сделал ты». Подсознание даже не глумилось, за что я был ему благодарен.

«Это сделал я».

Чей-то голос прорывался сквозь пелену стоявшего в ушах крика. Я не принимал его, уставившись на лежащее передо мной тело. Нестерпимо хотелось вымыть рот с мылом и ёршиком.

Толчок в плечо заставил поднять голову.

— А?

— Ты меня слышишь? — Ярослав нависал, едва видимый в опустившихся сумерках. И когда только успели?

— Да. Сколько времени прошло?

Он сплюнул.

— Больше сорока минут. Сорок четыре, если тебе интересно.

— Господи…

— Не поминай! Не тебе…

— Тебе?.. — Я выдернул штык-нож, протянул Ярославу. Он машинально принял, убрал в ножны. — Нимб не жмёт?

— Ты ничего не знаешь и не понимаешь.

— Я всё слишком хорошо понимаю, отче. Лучше, наверное, чем кто-либо. — Затёкшие ноги не давали подняться, дважды уронив меня на колени. — Пойдём, что ли. И… спасибо.

— Дурак. За такое не говорят. Жанна как?

— Я заставил её создать купол, и она ничего не слышала. Так-то она физик по образованию.

— А наши что?

— Видишь ли… Ты оставил включённым общий канал. А Сергей додумался захваченную аппаратуру вывести на громкую связь и подключить ретрансляцию. В общем, дурных оказалось нема.

— Мы победили? — В горле пересохло от предчувствий.

— Да, но… У нас пять «двухсотых», все маги…

— Лена? Настя? Артём? — Я молил Ярослава не молчать.

— Твои живы. — Он понял… слишком правильно. — Это… новички, если тебе станет легче… Враги грамотно работали: нули, снайперы. Давили щиты и добивали уже прицельно. — Наверное, стало легче, но…

— Ты упоминал про связь?.. Что с ней? Вычислили остальных? Сможем прорваться?

Мы шли медленно, затёкшие ноги и потерянная кровь не давали разогнаться.

— В общем, нам сдались двое магов. Нулей пришлось перебить. Плюс две ДРГ — по шесть человек, должны были отрезать нам отход, но предпочли сдаться. Ну и штурмовики… остатки, чуть больше десятка, включая тяжелораненых. Сейчас ведут радиоигру: изображают, будто мы несём потери и нас успешно выдавливают в намеченную зону.

— А там, со стороны города?

— Там отдельная песня, мы туда не пойдём. Сейчас вернутся катера, берём пленных, их плавсредства и валим отсюда нахрен. — Отец Егорий уже полностью растворился в майоре-разведчике.

У береговой линии кучковались выжившие. Магов распознать оказалось несложно. Руки и пальцы, перехваченные строительными стяжками в нелепой конфигурации. Вроде, хоть не посиневшие. Завязанные глаза. А главное — их бесчувственные тела. Ярослав сказал, что им влепили излишки обезбола и теперь пару-тройку часов отключки гарантировано.

Раненых у противника оказалось гораздо больше, чем уцелевших. Среди них затесалась одна женщина.

— Врач?

— Хрен тебе. Снайпер. — Он махнул рукой. — Дениса сняла. Пацаны прямо на месте пристрелить хотели, Сергей не дал.

Подошёл полковник. Заставил снять шлем и со всей дури врезал с левой, благо перчатки торчали за поясом.

Поймал моё оседающее тело, сел на землю и, баюкая, прижал к себе.

— Лёшка-Лёшка…