Глава 3. Трактор против магии
Богдан не успел даже выругаться, как лысый чародей — Игнатий, кажется, его называли — схватил его за плечо и потащил куда-то вбок, в узкий проход между колоннами.
— Стой здесь, — выдохнул он, вталкивая Богдана в какую-то нишу. — И не высовывайся. Если они войдут — молчи. Даже не дыши.
— А если у меня чих? — буркнул Богдан, но чародей уже исчез, растворившись в мельтешении фигур.
Колокол бил набатом. Гулко, надрывно, так что вибрация отдавалась в грудине. Богдан прижался спиной к холодному камню и выглянул из-за колонны.
Главный зал превратился в муравейник. Чародеи в серых мантиях метались между маховиками, кто-то чертил в воздухе огненные руны, кто-то выкрикивал команды. Женщина в сером — её звали Велена, Богдан запомнил — стояла у центрального пульта и водила руками над светящейся сферой, от которой по всему залу расходились голубоватые нити.
— Восточные ворота пробиты! — заорал кто-то сверху.
— Сколько их? — крикнул Игнатий.
— Не меньше полусотни! И с ними… с ними Чёрный Лорд!
По залу прокатился испуганный гул. Велена дёрнулась так, что сфера в её руках замигала тревожным красным.
— Спокойно! — рявкнул Игнатий. — Не дёргайте Сердце! Вы что, забыли, чем кончилось прошлое потрясение?
Богдан смотрел на всё это и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Ну, точно куры с отрубленными головами. Бегают, машут руками, а толку — ноль. У него в деревне, если трактор глох в поле, никто не паниковал. Доставали инструмент, лезли под капот и чинили. Потому что если не починишь — урожай пропадёт. А урожай — это жизнь.
Он перевёл взгляд на маховик. Тот всё так же ровно гудел, но Богдан заметил то, что упустили чародеи: на нижнем ярусе, где крепилась основная ось, пробежала мелкая дрожь. Словно бы металл вибрировал неравномерно, с перебоями.
— Эй! — крикнул он, выходя из ниши. — Велена! Глянь-ка сюда!
Его никто не услышал. Грохот колокола, крики, топот ног — всё смешалось в кашу. Богдан шагнул к маховику, но его перехватил какой-то тощий парень в мантии.
— Ты куда?! Нельзя туда! Сердце нельзя трогать!
— Да оно у вас сейчас развалится! — рявкнул Богдан, отпихивая парня. — Ты что, не видишь? Вал гуляет!
Парень выпучил глаза, но ничего не ответил. А в следующий миг пол под ногами дрогнул. Сильно. Так, что Богдан едва устоял на ногах.
Звук был такой, будто где-то в недрах замка взорвался котёл. Глухой, тяжёлый, идущий из-под земли. Следом за ним — противный скрежет, от которого заложило уши.
— Сердце! — заорал кто-то. — Сердце останавливается!
Богдан обернулся. Маховик дёрнулся, замедлил ход, и по всей его поверхности побежали багровые трещины — как вены, наполненные огнём.
— Ах ты ж, — выдохнул он. — Велена! Вырубай питание на нижний контур! Сейчас рванёт!
Женщина в сером обернулась на его голос, и в глазах её мелькнуло узнавание. Она что-то крикнула в ответ, но слова потонули в новом ударе — на этот раз сверху. Крыша зала вздрогнула, посыпалась каменная крошка.
А потом в стене напротив образовалась дыра.
Не аккуратный проём, а именно дыра — с рваными краями, в которой клубилась тьма. И из этой тьмы шагнул человек. Высокий, в чёрном балахоне, с капюшоном, скрывающим лицо. В руке его пульсировал сгусток тьмы — такой плотный, что Богдан физически ощутил, как воздух вокруг него стал холоднее.
— Игнатий, — произнёс человек голосом, от которого у Богдана по спине побежали мурашки. — Ты думал, я не приду?
Лысый чародей шагнул вперёд, закрывая собой Велену.
— Морана. Ты нарушаешь договор.
— Договор? — Чёрный Лорд рассмеялся — сухо, безрадостно. — Договор мёртв. Как и ваше Сердце.
Он взмахнул рукой, и сгусток тьмы ударил в маховик.
Зал наполнился светом — ослепительным, белым, режущим глаза. Богдан зажмурился, но успел заметить, как Велена пошатнулась и схватилась за грудь. Маховик заскрежетал, остановился — и по всей его поверхности побежали трещины, похожие на паутину.
— Ну всё, — сказал Богдан вслух. — Доигрались.
Он рванул к маховику, ныряя под снопы искр, и вцепился руками в горячий металл. Чародеи что-то кричали за спиной, но он их не слышал. Он видел только схему — ту самую, что мельком глянул на пергаменте у Игнатия. Вал, ось, четыре контура питания. Один контур мёртв. Второй перегружен. Третий…
— Третий надо шунтировать, — пробормотал он, шаря рукой по ободу маховика. — А ну, где тут у вас аварийный сброс?
Пальцы нащупали едва заметный выступ. Богдан надавил — и маховик дёрнулся снова, но уже ровнее. Багровые трещины начали тускнеть.
— Какого… — выдохнул кто-то сзади.
Богдан обернулся. Чёрный Лорд стоял в десяти шагах и смотрел на него. Точнее, под капюшоном угадывался взгляд — тяжёлый, прожигающий.
— Ты кто такой? — спросил Морана тихо.
— Тракторист, — ответил Богдан, вытирая перепачканные руки о штаны. — А ты, я так понимаю, тот самый злодей, который решил, что он самый умный?
Морана не ответил. Он просто поднял руку — и тьма, клубившаяся вокруг его пальцев, рванулась к Богдану.