ГЛАВА 5. Открытие и первый рабочий день

Неделя пролетела как один день. Гномы, нивелир, Тверд с его суровым взглядом — все смешалось в голове в один бесконечный клубок. Но мы справились. Я починила их дурацкий прибор, Григорий своим драконьим видом навел ужасу на оценщиков, Барсик сидел у меня на плече и шептал стратегические советы. Акт оценки недвижимости у нас в кармане.

И вот сегодня — открытие.

Солнце светит прямо в окна, заливая кофейню золотом. Бегаю по помещению, проверяю столы — четыре штуки, все разные, но чистые. На каждом — маленькая вазочка с сушеными цветами. Стулья расставлены, шатающийся стул с табличкой уже занял свое место в углу. На стойке разложены пирожные — вчера пекла до полуночи. Кофемашина поблескивает медными боками, Барсик важно восседает на подоконнике, наблюдая за улицей.

На улице уже собралась небольшая толпа — любопытные, торговцы с рынка, пара гномов. Маланья пришла первой, принесла огромный букет полевых цветов — пищащих, но красивых.

— Дочка! — обнимает она меня, пахнет пирожками и сушеными травами. — С открытием! Ну, показывай, чем кормить будешь.

— Заходите, Маланья. Все свои.

Маланья заходит, следом за ней — торговец специями, у которого я зерна покупала, гномы-строители, пара незнакомых лиц. Толпа вваливается внутрь, заполняя кофейню. Становится шумно, тесно, пахнет потом, улицей и предвкушением.

Выхожу на крыльцо, перерезаю ленточку — простую веревку, которую Маланья дала. Аплодисменты, крики «Ура!». Кто-то запускает магические светлячки, те кружат над головой, мигают разноцветным.

— Кофе! — кричит кто-то из толпы. — Давай уже кофе!

— Сейчас, — смеюсь. — Всем по очереди.

Захожу внутрь, встаю за стойку. Барсик спрыгивает с подоконника, усаживается рядом на высокий табурет — наблюдатель. Первым подходит торговец специями, тот самый, с рыночным спектаклем.

— Ну-ка, ну-ка, — потирает он руки. — Что за кофе ты варишь? Давай самый крепкий.

Зерна уже смолоты, вода горячая. Нажимаю кнопку — кофемашина оживает, гудит, шипит, выплескивает черную струю в чашку. Аромат разносится по помещению — терпкий, густой, родной. Несколько человек втягивают носом воздух, удивленно переглядываются.

— Держите, — протягиваю чашку торговцу.

Он подносит к губам, делает глоток. Замирает. Морщится — непривычно, горько. А потом... икает.

— И-и-ик!

Изо рта у него вылетает маленькая искорка. Золотая.

— Ой, — говорит он.

— И-и-ик! — еще одна искра, теперь синяя.

Толпа замирает. Смотрят на торговца, который икает разноцветными искрами.

— Это... это нормально? — спрашивает кто-то.

— Кофеин, — говорю бодро, хотя внутри все сжимается. — Это просто кофеин. Он не привык. Пройдет.

— И-и-ик! — красная искра.

Барсик со своего табурета лениво комментирует:

— Кофеин, магин, какая разница. Главное — вкусно. Икай, парень, икай, это звездная пыльца.

Торговец икает, разбрасывая искры, но чашку не выпускает. Допивает. Зажмуривается.

— Вкусно, — выдыхает он. — Горько, но вкусно. И икается красиво.

Толпа выдыхает, начинают смеяться. Кто-то просит добавки, кто-то — пирожок. Очередь выстраивается к стойке.

Работаю, как в старые добрые времена. Чашка за чашкой, пирожное за пирожным. Руки сами делают свое дело, голова не думает, только успевай поворачиваться. Барсик рядом комментирует:

— Третьему столику салфетку дай. Пятый уже заждался. Смотри, тот гном опять икать начал — добавки хочет.

К концу дня ноги гудят, спина болит, но на душе тепло. Выручка — небольшая горка монет в жестяной банке. Посетители довольные расходятся, обещают вернуться.

Маланья подходит, обнимает:

— Молодец, дочка. Пойдет дело.

— Спасибо, Маланья.

Провожаю последних гостей, закрываю дверь. Барсик уже на кофемашине, урчит довольно.

— Ну что, стратег, — говорю. — Первый день прошел.

— Прошел, — соглашается он. — Без происшествий. Если не считать икающего торговца и магических искр.

— Это не происшествие. Это реклама.

— Тоже верно.

Сажусь на пол, смотрю в окно. Закат оранжевый, красивый. Где-то там, на окраине, Григорий, наверное, уже проснулся и ждет пирожков.

— Барсик, — шепчу.

— Мяу, — отвечает он.

Торговец специями так и не ушел. Стоит посреди кофейни, держится за горло и продолжает икать. Искры уже не золотые и не синие — зеленые, с фиолетовым отливом. Вспыхивают перед лицом и гаснут, осыпаясь пеплом на пол.

— Воды, — хрипит он. — Дай воды.

— Сейчас.

Бегу к стойке, наливаю кружку из-под крана. Протягиваю. Торговец жадно пьет, захлебывается, икает громче — изо рта вылетает целый сноп фиолетовых искр. Они кружат под потолком, как маленький фейерверк, и медленно оседают на столики.

— Ты чего наделала? — шепчет он, вытирая губы. — Что это за отрава?

— Это кофе, — говорю. — Обычный кофе. Ты просто не привык.

— Не привык? — голос срывается на визг. — Я тридцать лет специями торгую, я все травы знаю, все коренья! Такого, чтобы человек искрами икал, — никогда не видел!

Маланья, которая задержалась помочь с уборкой, кряхтя, подходит ближе, разглядывает торговца.

— Это ж магическая икота, — говорит она спокойно. — Редкая штука. У меня дед так икал, когда эльфийского самогона перепил. Три дня икал, потом само прошло.

— Три дня? — торговец хватается за сердце.

— Ну, может, два, — Маланья пожимает плечами. — Ты главное не пугайся. Искры красивые, людям нравится. Вон, соседи заглядывают.

И правда, в окно заглядывают двое прохожих, пялятся на разноцветные вспышки.

— Это же реклама! — восклицаю. — Бесплатная реклама! Завтра полгорода придет посмотреть на икающего торговца.

— Придут, — соглашается Маланья. — А он икать устанет. Надо его напугать, чтобы икота прошла.

— Напугать?

— Ну да. Резко так, неожиданно. Испуг — он икоту сбивает.

Смотрю на торговца. Торговец смотрит на меня.

— Не надо меня пугать, — говорит он жалобно и икает. Красная искра.

— Надо, — вздыхаю. — Для твоего же блага.

Но как пугать — непонятно. Кричать? Не поможет. Воды холодной вылить? Он и так мокрый.

Барсик спрыгивает с кофемашины, подходит к торговцу, садится напротив. Смотрит в глаза. Торговец смотрит на кота.

— Слюной подавишься, идиот, — говорит Барсик спокойно, буднично.

Торговец замирает. Глаза становятся круглыми. Рот открывается, закрывается, открывается снова.

— К-к-кот? — выдавливает он.

— Кот, — кивает Барсик. — Икать перестань, надоело уже.

Торговец икает в последний раз — слабо, без искры. И замолкает. Стоит, хлопает глазами, переводит взгляд с кота на меня, с меня на Маланью.

— Он... говорит? — шепотом.

— Вам показалось, — говорю бодро. — Это кофеин. Глюки дает. Со всеми бывает.

— Глюки? — торговец трет глаза. — Это что за болезнь такая?

— Не болезнь, а... ну, эффект такой. Пройдет.

Маланья подхватывает:

— Иди домой, милок. Поспи. Утром все нормально будет.

Торговец, шатаясь, идет к выходу. У двери оборачивается, смотрит на Барсика. Кот сидит на полу, умывается, делает вид, что ничего не было.

— Мне показалось, — бормочет торговец сам себе. — Точно показалось.

Дверь закрывается. Тишина. Потом Маланья заходится смехом — беззубым, дребезжащим, заливистым.

— Говорящий кот, — качает она головой. — К деньгам. Или к дракону. Или к налоговой. В общем, к переменам.

— Маланья, вы не удивлены?

— А чего удивляться? — бабка машет рукой. — Я в этом городе семьдесят лет живу. Тут и не такое бывает. Говорящие коты — еще цветочки.

Барсик довольно щурится, подходит к Маланье, трется о ноги.

— Умный кот, — гладит его Маланья. — И хитрый. Сразу понял, как икоту сбить.

— Стратег, — поправляю я.

— Чего?

— Стратег он. Говорит, что стратег.

— Ну стратег так стратег, — соглашается Маланья. — Мне-то что. Главное, чтобы мышей ловил.

— Я мышей не ловлю, — обиженно говорит Барсик. — Я интеллектуал.

Маланья снова смеется, собирает свою корзинку и направляется к выходу.

— Ладно, дочка. Завтра зайду, проверю, как дела. Ты это... с котом осторожнее. Люди разные бывают.

— Спасибо, Маланья. Спокойной ночи.

Дверь закрывается. Остаемся вдвоем.

— Ну что, стратег, — говорю. — Ты теперь официально засветился. Торговец расскажет всем.

— Расскажет, — соглашается Барсик. — Но ему не поверят. Скажут, с кофеина глюки.

— А если поверят?

— Значит, будет больше клиентов. Придут смотреть на говорящего кота, останутся ради кофе.

— Логично.

Сажусь на пол. Барсик запрыгивает на колени, сворачивается клубком. Урчит.

— Барсик?

— Мяу?

— А ты правда стратег?

— Правда, — мурлыкает он. — И стратег, и кот, и твой личный консультант. И за все это мне положена рыба.

— Будет тебе рыба.

— И пирожок. С заварным кремом.

— И пирожок.

За окном темнеет. В кофейне тихо, только урчит кот и гудит кофемашина в режиме ожидания.

— Барсик, — зеваю, прикрывая рот ладонью. — Я спать.

— Давно пора, — он спрыгивает с колен, тянется, хрустит суставами. — Завтра с утра Маланья придет, торговцы подтянутся. Надо быть в форме.

Ложусь на пол, подкладываю рюкзак. Барсик запрыгивает на грудь, урчит, греет. За окном где-то далеко кричит ночная птица, пахнет сыростью и дымом. В кофейне тепло, темно, пахнет кофе и ванилью. Глаза слипаются.

— Барсик, — шепчу.

— Мяу, — отвечает он сонно.

Проваливаюсь в сон. Завтра новый день. Наверное, снова с икотой.

Утро врывается в кофейню вместе с солнцем и гомоном птиц. Барсик уже не на груди — греет пузо на подоконнике, жмурится, хвостом помахивает.

— Вставай, — говорит он, не оборачиваясь. — Гости будут.

— Какие гости? — мычу спросонья.

— Самые разные. Я слышал, как Маланья вчера на рынке растрезвонила про открытие. Полгорода обещало зайти.

Встаю, умываюсь, привожу себя в порядок. Пирожные вчера почти все разобрали, надо печь новые. Но сначала — кофе. Себе. Горячий, крепкий, с молоком.

Кофемашина гудит ровно, лампочки не мигают, пар обычный. Выдыхаю.

Первый посетитель появляется через час — гном с рынка, заказывает двойной эспрессо и пирожок с капустой. Икать не начинает, только довольно крякает и просит добавки. Жизнь налаживается.

К обеду в кофейне полно народу. Стулья заняты, на шатающийся никто не садится — табличка работает. Барсик сидит на подоконнике, наблюдает, иногда комментирует, но тихо, только для меня.

Звенит колокольчик над дверью. Поднимаю голову и замираю.

Входит Кирен.

Он в мятой синей мантии, волосы взлохмачены еще сильнее обычного, под глазами мешки. В руках — стопка бумаг, явно не моих. Оглядывается, щурится со свету, замечает меня за стойкой и идет прямо.

— Так, — говорит он, подходя. — Плановая проверка иномирянки на предмет... ну, всего.

— Чего? — переспрашиваю.

— Всего, — повторяет он и садится за ближайший столик. Бумаги падают на стол, одна сползает на пол, он не замечает. — Кофе дайте.

— Проверка или кофе?

— И то, и другое, — Кирен трет глаза. — Я ночь не спал, отчеты сдавал. Без кофе умру. А если умру — проверку не закончу. Сами понимаете.

Барсик с подоконника фыркает.

— Логика, — шепчет он. — Железная.

Вздыхаю, наливаю кофе. Ставлю перед Киреном кружку. Он втягивает носом аромат, глаза становятся почти счастливыми.

— Это... это волшебно, — выдыхает он, отпивая. — Я теперь понимаю, почему у того торговца икота была. Это же что-то нереальное!

— Это кофе, — поправляю. — Просто кофе.

— Просто кофе, — повторяет он, допивая залпом. — Еще можно?

— Можно. Но сначала — проверка.

Кирен вздыхает, лезет в бумаги, достает мятый список.

— Значит так. По документам у вас... у тебя... — он щурится, читает. — Акт оценки недвижимости есть? От гномов?

— Есть.

— Справка от дракона?

— Есть.

— Разрешение от гильдии пекарей?

— В процессе.

Кирен кивает, ставит галочки.

— Хорошо. С котом что? Проверяли на магический фон?

— Проверяли, — говорю быстро. — Все чисто.

Барсик с подоконника довольно щурится. Врать магу, который спит на работе, — легко.

— Отлично, — Кирен ставит еще одну галочку. — Тогда я, пожалуй, выпью еще кофе. И пирожное можно? С кремом?

— С заварным?

— Ага.

Наливаю вторую чашку, ставлю рядом пирожное. Кирен ест, довольно жмурится, кофе прихлебывает. Со стороны — обычный посетитель, а не проверяющий.

— Слушай, — говорит он с набитым ртом. — А ты не хочешь у нас в ММФЦ кофе-машину поставить? А то у нас в автоматах одна бурда. Светлячки и те не пьют.

— Ты серьезно?

— Ну, не я. Начальство. Но я передам, что кофе отличный. Может, закажут.

Барсик спрыгивает с подоконника, подходит к столику, садится рядом с Киреном. Смотрит на него в упор.

— А мне рыбу будут заказывать? — спрашивает он.

Кирен замирает с чашкой у рта. Медленно опускает чашку, поворачивает голову к коту.

— Он... говорит? — тихо спрашивает у меня.

— Кофеин, — говорю бодро. — Глюки дает. Со всеми бывает. Ты, главное, не пугайся.

— Я маг, — говорит Кирен, не сводя глаз с кота. — Я знаю, когда глюки, а когда реальность.

— Реальность, — Барсик облизывается. — Это когда ты мне рыбу купишь, магический ты наш.

Кирен смотрит на кота, на меня, снова на кота. Потом допивает кофе залпом, встает, собирает бумаги.

— Ладно, — говорит он. — Проверку прошли. Документы в порядке. Кофе отличный. Кот... ну, кот у тебя. В общем, я пойду.

— Пирожное доешь, — киваю на тарелку.

Кирен садится обратно, доедает пирожное. Встает снова.

— Я зайду еще, — обещает. — Кофе проверять. Ну и... на кота посмотреть.

— Заходи, — улыбаюсь. — Всегда рады.

У двери он оборачивается:

— Лиза? Вы, иномиряне, вообще... интересные. Правда.

Дверь закрывается. Тишина. Потом Барсик говорит:

— Елизавета, у тебя новый постоянный клиент. Буду должна мне комиссию за привлечение.

— Стратег, — качаю головой.

— Стратег, — соглашается он. — А теперь давай рыбу. Обещала же.

За окном солнце, в кофейне пахнет кофе и ванилью, на стойке остается недопитая чашка Кирена. Жизнь налаживается. И даже магическая икота больше не пугает.

Кирен возвращается через час.

Входит без стука, плюхается за тот же столик, выкладывает перед собой список — тот самый, трехстраничный, который вручил мне в первый раз.

— Скучно в ММФЦ, — заявляет он. — Решил помочь по-настоящему. Давай разбирать твои документы.

— Ты же уже проверил.

— Я проверил наличие, — он качает головой. — А теперь буду учить, как с этим жить.

Барсик спрыгивает с подоконника, устраивается на соседнем стуле, внимательно наблюдает.

Кирен водит пальцем по списку:

— Справка от дракона — есть. Акт гномов — есть. Разрешение гильдии пекарей — в процессе. Это мелочи, получишь без проблем. Самое сложное — налог на историческое наследие.

— Но мы же сделали перерасчет.

— Сделали, — Кирен кивает. — Но его надо зарегистрировать в ММФЦ. Подать заявление, приложить справки, дождаться подписи начальника отдела древностей. А он, — Кирен понижает голос, — тот еще зануда. Без взятки не подпишет.

— Взятки? — переспрашиваю.

— Ну не взятки, а... подарок. Он любит пирожные. Если принесешь ему коробку — подпишет за день.

Смотрю на него. Он смотрит на меня.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне, — Кирен пожимает плечами. — Местная специфика. Пирожками тут многое решается. Ты уже с Гришкой на пирожки договорилась, с Маланьей на пирожки дружишь, с гномами расплатилась работой. Тут так работает.

Барсик согласно кивает:

— Стратегически верно. Натуральный обмен. Древнейшая система.

Кирен косится на кота, но комментировать не лезет. Привык уже, видимо.

— Дальше, — продолжает он. — Разрешение на иномирную технику. У тебя же кофемашина оттуда, — машет рукой куда-то в сторону. — На нее нужна бумага, что она не нарушает магический баланс.

— И где такую взять?

— В отделе магического контроля. Там сидит маг-эксперт, проверяет приборы. Если скажет, что все чисто — выдаст справку. Но он...

— Пирожки любит? — догадываюсь.

— Кофе, — улыбается Кирен. — Он кофе любит. Местный не признает, говорит, трава травой. А твой, — он кивает на кофемашину, — этот оценит.

— То есть мне его напоить кофе?

— Напоить. И рассказать, как машина работает. Он любопытный, заслушается — и справку подпишет не глядя.

Записываю в блокнот: отдел магического контроля, эксперт, кофе.

— Дальше, — Кирен переворачивает страницу. — Справка об отсутствии магического фона у кота. Ты говорила, проверяли?

Барсик напрягается, уши прижимает.

— Ну... — тяну.

— Ясно, — вздыхает Кирен. — Не проверяли. Ладно, с этим проще. У меня есть знакомый маг, он на дом приходит. Возьмет кровь на анализ, пару заклинаний наведет — и готово. Только скажи, когда удобно.

— Завтра, — быстро говорю. — Пусть завтра приходит.

Барсик недовольно фыркает, но молчит. Кровь, видите ли, сдавать не хочет.

— Последнее, — Кирен тычет в самый низ третьей страницы. — Лицензия на торговлю. Ее выдает городская управа. Туда просто так не попасть, очередь на три месяца вперед. Но...

— Но есть способ? — перебиваю.

— Но у меня там друг работает, — улыбается Кирен. — Через неделю получишь.

Смотрю на него. Он сидит, довольный, как кот, который только что сметану нашел.

— Кирен, — говорю тихо. — Ты зачем мне помогаешь?

Он пожимает плечами:

— Скучно. В ММФЦ одно и то же каждый день. А тут ты — иномирянка, кот говорящий, дракон с бабочками. Развлечение.

— И все?

— И кофе вкусный, — добавляет он. — Если я тебе помогу, ты меня кофе поить будешь? Бесплатно?

— Буду.

— Тогда договорились.

Он встает, собирает бумаги, засовывает список обратно в карман мантии.

— Завтра придет маг к коту. Послезавтра идем к эксперту по технике. Через неделю — лицензия. Идет?

— Идет.

Кирен кивает, идет к выходу. У двери останавливается:

— Кстати, кот у тебя действительно говорящий. Я не глючил.

— Не глючил, — соглашаюсь.

— Прикольно, — говорит он и выходит.

Барсик спрыгивает со стула, подходит ко мне:

— Он мне нравится, — заявляет.

— Ты же его раньше недолюбливал.

— Я стратег, — важно говорит кот. — Я умею менять мнение на основе новых данных. Он полезный. И кофе пьет с уважением. Значит, человек неплохой.

— Логика, — улыбаюсь.

— Логика, — подтверждает Барсик. — А теперь давай рыбу. Обещала же.

За окном вечереет. В кофейне тихо, пахнет кофе, ванилью и приближающейся удачей. Завтра придет маг, послезавтра эксперт, через неделю — лицензия. А пока — рыба для стратега. Самое важное.

Достаю из сумки заветный сверток — еще утром купила на рынке, про запас. Разворачиваю, кладу в миску Барсику. Он подходит важно, обнюхивает, одобрительно кивает и принимается за еду.

— Хорошая рыба, — мурлыкает с набитым ртом. — Свежая.

— Старалась.

Сажусь за столик, высыпаю из жестяной банки дневную выручку. Медяки, пара серебряных, один золотой. Считаю, перебираю монетки. Пальцы пахнут кофе, на подушечках въелась коричная пыльца.

— Сколько? — интересуется Барсик, покончив с рыбой.

— Немного. Но на жизнь хватит.

— На рыбу хватит?

— И на рыбу хватит.

Кот довольно жмурится, запрыгивает на соседний стул, начинает умываться.

Смотрю в окно. Закат догорает, небо из оранжевого становится лиловым, потом темно-синим. Зажигаются фонари, их магический свет мягко разливается по улице. Где-то скрипит вывеска, где-то смеются, где-то поет пьяный гном. Обычный вечер в Альдосе.

Но что-то не так.

Приглядываюсь. Вон там, над крышами, в стороне ММФЦ — странное свечение. Не такое, как от фонарей. Фиолетовое, с золотыми искрами. Оно пульсирует, то вспыхивая ярче, то затухая.

— Барсик, — зову тихо. — Посмотри.

Кот перестает умываться, подходит к подоконнику, всматривается.

— Вижу, — говорит он. — Давно так?

— Только заметила.

Свечение усиливается. На секунду становится почти белым, потом снова фиолетовым. Искры сыплются вниз, гаснут, не долетая до земли.

— Это там, где ММФЦ, — говорю.

— Знаю.

— Думаешь, связано? Ну, с той буквой? С лампочками?

— Думаю, — Барсик щурится. — Но не знаю.

Отворачиваюсь от окна, подхожу к кофемашине. Она стоит, огромная, медная, чуть теплая. Гладим по боку рукой — ровный гул, никаких посторонних звуков. Лампочки не мигают. Пар обычный.

— Пока все тихо, — говорю.

— Пока, — соглашается кот. — Но завтра надо спросить у твоего сонного мага. Пусть объяснит, что у них там в ММФЦ горит.

— Он не мой.

— Пока не твой, — усмехается Барсик. — Но завтра будет твой, когда ты придешь к нему с этим вопросом.

Сажусь на пол, прислоняюсь к стене. Барсик спрыгивает с подоконника, устраивается рядом.

— Устала? — спрашивает.

— Есть немного. Но хорошо.

— Это главное.

В кофейне тихо. За окном затихает город. Где-то далеко, на окраине, урчит дракон — или кашляет, не поймешь. Свечение над ММФЦ почти погасло, только слабая дымка осталась.

— Барсик, — шепчу.

— Мяу?

— А если это не просто так? Если магия правда сбоит и это только начало?

Кот молчит долго. Потом говорит тихо:

— Тогда будем разбираться. Ты, я, дракон, твой сонный маг. Команда.

— Команда, — повторяю.

— Команда, — подтверждает он. — А теперь спать. Завтра трудный день. Маг к коту, эксперт по технике, вопросы к сонному про свечение.

— Про свечение, — киваю, усмехаясь.

Насколько порой забавно говорит Барсик. Для него мир вращается вокруг него, и маг придет именно к нему, коту. Это в его характере — ставить себя в центр событий. А я? Я это так…

Ложусь на пол, подкладываю рюкзак. Барсик запрыгивает на грудь, сворачивается клубком, урчит.

Перед сном еще раз смотрю в окно. Фиолетового свечения уже нет. Только звезды — крупные, яркие, чужие.

— Барсик?

— Мяу.

— Спасибо, что ты есть.

— Мяу, — отвечает он сонно.

Проваливаюсь в сон под его урчание. Завтра новый день. Новые вопросы. Новые ответы. Наверное.