Глава 3. Что нашла не то

Это была глупость. Я понимала это с самого начала — с той минуты, как обнаружила, что кабинет на втором этаже не заперт. Незапертая дверь в доме альфы — это либо ловушка, либо приглашение. Третьего не бывает.

Я зашла.

Кабинет пах старой бумагой, кофе и чем-то острым — хвойным, смоляным, как лес после дождя. Книжные полки от пола до потолка. Стол с тремя мониторами. И картотека у дальней стены — металлические ящики, аккуратно пронумерованные, с магическими замками на каждом.

Магические замки мне не открыть. Зато на столе лежала папка — обычная, бумажная, без защиты. Я сказала себе, что просто посмотрю. Просто пролистаю. Ничего не трону.

На первой странице было моё имя.

Рея Соколова. Дата рождения. Адрес. Фотография — та, которую делают в паспортном столе, безликая и официальная. И ниже — строчки, которые я читала дважды, потому что с первого раза не поверила.

«Носительница латентного маркера. Тип: Серебряный корень. Активация: предположительно при контакте с альфой-доминантом Серебряной Стаи. Вероятность: 73%. Риски при аукционной продаже в чужую стаю: критические.»

Я перечитала ещё раз.

Пустая. Меня всю жизнь называли Пустой. На аукционе объявили: нулевой уровень магии. И вот тут, в папке на столе человека, заплатившего за меня сорок тысяч, написано другое.

Я листала дальше с руками, которые вдруг перестали слушаться. Следующая страница — история моего отца. Артём Соколов, бета Серебряной Стаи, погиб двенадцать лет назад. Долг — не финансовый. Долг магический: он вышел из стаи, нарушив ритуал связи, и по закону Кодекса этот долг перешёл на ближайшего родственника по крови.

На меня.

Тридцать семь тысяч золотых были выдуманной цифрой — удобной, официальной. Настоящий долг был другим. Настоящий долг — это я сама.

— Нашла то, что искала?

Я обернулась так резко, что папка выскользнула из рук и листы разлетелись по полу.

Корнел стоял в дверях. Руки в карманах. Взгляд — тот самый, который я не могла прочитать на аукционе: серый, ровный, без злости. Это бесило сильнее, чем злость. Злость я понимала. Это — нет.

— Я... — начала я.

— Не надо, — сказал он. — Не придумывай объяснений. Дверь была открыта намеренно.

Я застыла.

— Что?

Он прошёл в кабинет, нагнулся, начал собирать листы — методично, без спешки, как человек, который делает что-то уже много раз обдуманное.

— Четвёртый день, — сказал он. — Я думал, ты придёшь на третий. Ты оказалась терпеливее, чем я ожидал.

— Вы специально... — Я не закончила, потому что слова заняли бы слишком много времени, а злость уже поднялась до горла. — Вы устроили мне проверку. Незапертый кабинет, папка с моим именем на самом видном месте.

— Не проверку. — Он выпрямился и посмотрел на меня. — Информацию. Ты имела право её получить. Просто не от меня в виде монолога за ужином — это бы прозвучало как ложь.

— А в виде документов, которые я нашла сама — это правда?

— Это твои выводы. Им веришь больше, чем моим словам. — Пауза. — Это разумно.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. В кабинете было тихо — только ветер за окном и где-то далеко, за лесом, протяжный звук, похожий на вой.

— Серебряный корень, — сказала я наконец. — Что это такое?

— Это значит, что ты не Пустая. — Он положил собранные листы на стол. — Это значит, что твой отец скрыл твоё существование от Стаи, потому что боялся, что тебя заберут. Он был прав — забрали бы. Только не так, как он думал.

— Семьдесят три процента вероятности активации, — процитировала я. — Активации чего?

Он открыл рот — и в этот момент где-то в глубине дома что-то громко треснуло, потом послышались торопливые шаги, и в дверях кабинета появился молодой оборотень с тёмными встревоженными глазами:

— Альфа. Периметр. Восточный сектор.

Корнел изменился мгновенно — не внешне, он стоял так же прямо и так же неподвижно, но что-то в воздухе вокруг него стало другим. Плотнее. Тяжелее.

— Она остаётся здесь, — сказал он молодому оборотню, кивнув в мою сторону. — Не выпускать. Это приоритет один.

— Подождите, — сказала я. — Вы не договорили. Активация чего?

Он уже шёл к двери. Остановился на пороге, не оборачиваясь.

— Той части тебя, из-за которой твой отец был готов потерять всё, — сказал он. — И из-за которой люди с восточного периметра пришли сегодня ночью именно к этому дому.

Он ушёл.

Молодой оборотень закрыл дверь кабинета снаружи. Щёлкнул замок — на этот раз настоящий.

Я осталась одна среди разбросанных листов с моим именем и воем за окном, который становился всё ближе.